- Убирайтесь и попробуйте не успеть выполнить мой приказ за два часа!
Стев ждал Гина в невероятно длинной и очень узкой Императорской Приемной. В отличие от большинства имперских помещений, здешний высоченный потолок был реальностью, а не топографической иллюзией. Стены, еще в глубокой древности отлитые из расплавленного базальта, сходились в вышине под очень острым, сверкающим углом. По ним ползали самые настоящие, бархатно-золотистые лишайники. На родной планете - это быстрые, агрессивные хищники, но в кислородной атмосфере они погрузились почти в полное оцепенение. Тем более что углеродные организмы не вызывают аппетита у кремниевых.
Рисунок из пушистых, слабо светящихся плотоядных пятен (единственных "ламп" Приемной) уже успел немного измениться - то есть Стев простоял здесь больше часа. Мучительное времяпрепровождение - в этом месте не допускается ни книг, ни музыки, ни всех других отвлечений от Ожидания... Нет даже сидений.
Наконец в дальнем конце этого псевдоущелья появился Гин. Он почти бежал по гулкому, черному камню. От его шагов под потолком ворочалось глухое эхо.
Оказавшись около Стева, он весело подмигнул ему, сорвал ритуально-нищенскую хламиду, под которой был надет элегантный, невероятно дорогой костюм. Ухмыльнулся:
- Зря торчал в тамбуре Кабинета, боялся войти! Только вконец испортил свою прическу этим дурацким капюшоном!
Стев онемел, побледнел и посерел. Гин ухмыльнулся еще наглее и, несмотря на великосветскую холеность, напомнил майору перепившегося рядового.
- История Галактики не знавала такой мутной воды, как сейчас! - Он театрально поднял руку вверх. - Талисман настоящий, а Император фальшивый!
Из потайной ниши в стене не торопясь выдвинулся тонкий, жесткий прут. Гин, по-идиотски хихикая, увернулся от жала на его конце, схватил шприц-убийцу у самого основания, с хрустом сломал. Посмотрел на свою только что натянутую перчатку из пластикового кружева. Осторожно снял ее:
- Все же немного порвалась. Странно, яд лишь на острие, а не на всем манипуляторе...
Стев окончательно окаменел и не понимал, на каком он свете - том или этом.
Такого не бывало. Уворачиваться от Императорской казни и не бояться, что тебя пошлют на пытки, которые много, много хуже смерти...
- Ты предатель и мелешь...
Гин поднял изящную руку, явно невероятно наслаждаясь происходящим:
- Спокойно, мой друг, спокойно! Я не буду останавливаться на том, что Император говорил мне "вы". - Стев, несмотря на всю свою выдержку, чуть не открыл рот. - Я обращу твое внимание лишь на то, что он не вламывался в мой мозг, а просто ругался. И сейчас я - не марионетка, выполняющая вбитую в меня волю Талисмана, а всего лишь облаянный служащий!
Стев зажмурился, тщательно следя за мыслями. Они еле удерживались на цепи. Майор торопливо, в нарушение всех местных правил, включил "ошейник". Убедился, что вокруг головы возник энергоэкран, и начал думать - жадно, урывками, торопливо.
- А ты трусоват, - хмыкнул Гин и, помахивая второй перчаткой, прошел через стену в том месте, где она была иллюзорной. Стев потратил драгоценную секунду тайного, свободного мышления на оценку увиденного: "Расхлябался. Нет, очумел, не ждал. Сожрут! Его заказ на расследование не выполнят: работодатель - труп".
...Через пару минут ритмично пульсирующий пол всасывал кровавую кашицу. Гин не знал о ментаохранной автоматике при выходе из Апартаментов. Ее гравитационное орудие еще ни разу не действовало, но безукоризненно отреагировало на приказ компьютера, осторожно вползшего в мозг предателя...
Теперь квартира Овер была для Вэла совсем иной. Он ощущал, что высота потолка - иллюзорна, что камень и тусклый, старый металл - обычнейшие Д-поля, просто хорошо стилизованные под вещество... И от этого исчезало все очарование.
Сама Овер, все в той же короткой меховой тунике, бегала по "натертому паркету":
- Понимаю, понимаю, но потому, что верю Навену и своим глазам. Для начала выясним: ты не сердишься на Лэри? Ну, за то... - При последних словах женщина как-то сразу, мигом потускнела. Вэл сделал успокоительный жест. "Хорошо, что она еще не знает всего..." Овер приостановилась, чуть склонила голову, искоса взглянула на Вела. И тут же, хотя и с видимым усилием, перестроилась:
- Отлично! Раз ты - фиктивный Император, слушайся старших! И не морщись, терпи. Представляю, каким подарком ты был на своей Земле, подарком и для матери, и для учителей!
Вэл взглянул на потолок, видимый им как двойной: реальный, а "над ним" иллюзорный.
Женщина всплеснула тонкими руками, почти упала на одно из реставрированных исполинских кресел-подушек:
- Ты собрался рубить сплеча. И не спорь! Подходить же к любому серьезному делу надо совсем не так, между прочим.
- Ага, терпеть саботажников. - Он с самой почтительной и серьезной миной уселся прямо на пол. И старался не смотреть на свои отражения в узких настенных зеркалах - они нарушали иллюзию возврата к старому.
- Ты будешь их громить, и по Империи сразу же покатятся волны неизвестно чего... - Зеленоватые глаза Овер стали стеклянно-туманными, словно смотрели в будущее. - Такими действиями ты выдашь людям моральную лицензию на насилие. Общественность, между прочим, не знает о твоей фиктивности.
Он продолжал смотреть в потолок. Этот разговор был даже приятен - от него пахло Землей... потерянным детством, внезапно ставшим таким привлекательным... Но того, зачем Вэл пришел, эта встреча не давала.
- Кроме того, привыкнув расправляться с чиновниками, ты не удержишься и с остальными людьми. Кстати, об остальных - на будущее. Ты учти, что с ними надо быть осторожнее, они много страдали... И не морщись, страдания, в конце концов, заслуживают награды, да! И еще этот Талисман. Пойми...
- Не понимаю. - Но его интересовали не аргументы Овер, а своя роль в этом разговоре. Навен все еще не мог решиться общаться с Вэлом по-прежнему, на равных... Он встал, прислонился к колонне. Скрестил руки на груди. Овер прищурилась, окинула Императора знакомым, межпланетным взглядом преподавателей.
- Заслуги человека - это его действия, а не переживания. Но попробуй-ка заикнись, не оцени этакое добропорядочное мученичество... Как минимум, попадешь в разряд антигуманистов.
- О Император! - Овер, сама не заметив, прибегла к ходовому галактическому возгласу. Она мгновенно раскраснелась, вскочила, топнула ногой: - Молодежь, рацио, суд богов! Раз не можешь свернуть горы, значит, уже не человек? Между прочим, для тебя, в твоем положении, это очень важный пункт мировоззрения. Ты, к сожалению, имеешь все возможности наворотить горы невесть чего.
Вэл отмалчивался. Ему никак не удавалось полностью войти в свое прошлое потустороннее, жутковатое дыхание Талисмана не слабело ни на секунду. И откуда теперь берутся его, Вэла, мысли? Может, часть их наворожена темной Бездной?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
