— Пойдём в купальню вместе? — через несколько мгновений предложила она. — Не хочу тебя отпускать.
Через некоторое время они, усталые, но чистые, снова оказались в постели. Ариана устроила голову на плече Сэйда. Провела ладонью по его обнажённой груди, по плоскому животу. Сэйд уже не казался таким истощённым и жилистым, как месяц назад, но упражнения, которыми они занимались, и не способствовали развитию мышц. Он оставался стройным, но теперь Ариана не опасалась малейшим прикосновением причинить ему боль.
— Ты боишься быть связанным, — задумчиво заметила Ариана.
Сэйд вздрогнул. Рука его, обнимавшая Ариану поперёк талии, невольно стиснула девушку сильней.
— Это плохо? — спросил он.
— Я просто хотела бы знать, почему.
Сэйд медленно, рвано вздохнул.
— Боюсь беспомощности, — признался он. — Боюсь чувства, что ничего не смогу изменить. Что ничего от меня не зависит. Впрочем, глупо говорить «боюсь»… Нельзя бояться того, с чем живёшь всю жизнь.
— Я понимаю… — Ариана плотнее прижалась к его плечу и на какое-то время замолкла. — Наверное, я тоже этого боюсь…
— Почему ты об этом спросила? — Сэйд попытался перехватить её взгляд. — Хочешь знать, как, если что, меня наказать?
Ариана негромко усмехнулась ему в плечо.
— Перестань… — наследница вздохнула. — Я думаю о том, что нам предстоит. Во время испытания каждый из нас встречает свой главный страх. И должен его победить.
— Я справлюсь, — твёрдо сказал Сэйд и снова крепче сжал объятия. — За возможность стать варлоком, я бы любой страх преодолел… Почти варлоком… — добавил он, помолчав.
— Без почти, — так же твёрдо ответила Ариана. Оторвала голову от его плеча, нависла над лицом. Медленно поцеловала. — Когда ты уйдёшь со мной, разницы не будет.
День Испытания приходился на середину того, что в цитадели Белого Пламени называли летом. К этому дню уже зацветала большая часть цветов в саду, и под окнами башни Арианы стоял густой дурманящий запах ночных трав.
Испытание было назначено на час самых ярких огней, что означало, что прибыть в храм нужно на два часа раньше. Ариана же проснулась, едва зажёгся первый свет, и уснуть уже не могла.
Сэйд поворочался некоторое время, пытаясь не обращать на неё внимания — он лёг позже, потому что накануне долго разглядывал книгу, подаренную Сайпфером, и пытался понять, какую пользу можно из неё извлечь.
В конце концов он понял, что уснуть не удастся, и оторвал голову от подушек.
Ариана сидела на другой половине кровати, скрестив ноги и опустив руки на колени. Пальцы её были сложены в медитативных мантрах, но она явно не медитировала — просто смотрела в окно.
— Волнуешься? — без труда догадался Сэйд. Он готовился к сегодняшнему событию не так долго, чтобы ощутить его судьбоносность. Но Сэйд помнил, как чувствовал себя перед продажами — каждый раз не зная, кто станет новым хозяином, что изменится в его жизни и какой она станет. Сейчас он хорошо понимал, что Ариана должна чувствовать примерно то же.
— Ничуть, — соврала Ариана. Помолчала и продолжила: — Думаю. Сайпфер рассказывал тебе сказки?
— Да, однажды.
Ариана оживилась, вскинулась, оглянулась на невольника через плечо.
— Что он рассказал?
— О том, как варлоки потушили солнце. Эту легенду я слышал и так.
— Странно… — задумчиво произнесла Ариана. — Обычно Сайпфер не ошибается, попадает со своими легендами в точку и всегда рассказывает то, что важно лично для тебя.
Сэйд кивнул.
— И что он рассказал тебе?
— Мне… — задумчиво произнесла Ариана. — Он рассказал про ангела, упавшего с небес.
Ариана помолчала, восстанавливая в памяти порядок повествования, хотя и без того думала об этой истории уже целый час:
— Он сказал, что некогда, очень давно, мир населяли ангелы и демоны. Свет и тьма вели бесконечную войну, причин которой теперь не помнит уже никто. Но магия ангелов не могла причинять вред — только исцелять. И потому ангелы всегда оказывались слабей. Пока однажды одна из ангелиц не потеряла возлюбленного на войне. Она так возненавидела демонов, что отказалась от магии света и открыла сердце для четырёх стихий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Четырёх?
— Ну, да. Помимо света и тьмы, потому что тьма была ей недоступна. Она отказалась от света, чтобы обрести силу побеждать на войне. Вместе со светом она утратила крылья и так среди людей появился не ангел и не демон — самая могущественная из чародеек, какую тогда знал материк. Но потеряв свет и крылья, она потеряла ещё и вечную жизнь.
Ариана помолчала.
— Я владею силами четырёх стихий, — сказала она. — Светом, Воздухом, Водой, Холодом. Не владею только Землёй и Тьмой. Мой выбор — такой же, как у неё. Я знаю, что Свет мне благоволит, но что толку от света в мире, где главное — уметь повергнуть врагов? Даже для магии исцеления нужна ещё и вода или земля. Я отказалась от выбора. Приняла решение развивать все направления одновременно. Пусть это потребует десятки лет… Я так хочу. Но сегодня я всё равно должна буду выбрать ту стихию, с которой начну. Я собиралась выбрать воздух… Это отличная стихия для боевой магии. Ты дважды видел её в действии. Она никогда меня не подводила. Но меня не оставляет мысль… Что, если Сайпфер пытался сказать, что я должна выбрать свет?
— Или напротив. Что ты должна отказаться от того, что предназначено тебе с детства, и идти своим путём.
— Да уж… — хмыкнула Ариана. — С этими сказками всегда так. Пойди пойми, что он пытается до тебя донести.
— Поэтому я бы не думал о них. То, что было сотни и тысячи лет назад — никогда не вернётся.
— Если так, то и у нас нет надежды, — Ариана вскинулась и внезапно серьёзно посмотрела на него. — Я не согласна. Я хочу, чтобы солнце снова зажглось.
Сэйд хмыкнул.
— Ты поэтому сказала, что твоя цель почти не осуществима?
— Отчасти, — Ариана пожала плечами. — Сначала я овладею техникой Серебряного Ветра. Потом заложу восьмую твердыню, которая объединит в себе все существующие школы мастерства. А потом я и моя дружина поднимемся на небо и обернём вспять древний ритуал. Тот, о котором рассказал тебе Сайпфер. В котором все стихии разом слились, чтобы потушить солнце.
Сэйд потёр висок.
— Неплохой план, — признал он.
— Ты думаешь, на каком этапе меня убьют?
Сэйд качнул головой.
— Нет. Я не против рискнуть.
За церемонией собрались понаблюдать все — и владыка Вараан, и его дочь, принцесса Нариана, и её любовник, младший князь Рансар, и надcмотрщик Хьер, никак не желавший верить в то, что бесполезный раб собирается стать доверенным лицом самой Ледяной Княжны. Был здесь и Йен, который по-прежнему опасался показываться хозяйке на глаза, но из виду её не упускал. И любимый раб Нарианы, Эстегар, которому тоже не верилось, что княжна позволит рабу взлететь так высоко. Не было разве что Сайпфера, потому что его по-прежнему не пускали в пределы стен. Он наблюдал за происходящим из своей хижины и видел лица молодых варлоков отражёнными в кадушке с водой. Не знали Ариана и Сэйд о том, что наблюдал за ними и ещё один человек — находившийся очень далеко.
Плечом к плечу двое ступили в храм. Любопытствующая толпа осталась позади. Двери отгородили вошедших от городских огней и человеческих голосов.
Под сводами было темно и царила полная тишина.
Ариана сказала слово, и над её головой замерцал серебристый вращающийся шар. Высвечивая потускневшие фрески, по стенам поплыли неровные блики.
— Что это? — спросил Сэйд, который из истории Семи твердынь знал только то, что полагается, дабы скоротать ночи господ, и так же мало знал о Храмах Стихий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это шесть эпох, — сказала Ариана, останавливаясь у одной из фресок. — Время Света, Время Хлада, Время Воздуха, Время Воды, Время Земли… и Время Тьмы.
Сэйд нахмурился. Зала была круглой, но семь фресок располагались так, что между двумя оставалось пустое пространство, и его странно царапнула эта дисгармония.
