Читаем без скачивания Элингтонское наследство - Вентворт Патриция

Он ехал со скоростью тридцать пять миль в час и мог слышать неясный шум. Его окликали, но голоса остались позади. Он был уже далеко.

Мальчика, которому он дал записку, звали Дики Прэтт.

Так уж случилось, что Дики был, пожалуй, самой неподходящей личностью для подобных поручений. Его мать часто говорила: «Дики лучше ни о чем не просите, любое поручение тут же вылетит у него из головы, если подвернется что-нибудь другое». Однако тут она ошибалась. Дики всегда умел определить, что ему более выгодно. В данном случае он сразу отправился выполнять поручение. Дики был услужливый малый, но слишком шустрый. Он твердо намеревался доставать записку по назначению, однако неожиданно наткнулся на Роджера Бартона и Стаффи Крэддока, у которых был замечательный план. В саду мистера Фулбрука, должно быть, уже созрели яблоки — ну, во всяком случае достаточно созрели… — и у Роджера появилась блестящая идея. Недели две назад у чьей-то старой телеги отвалилось колесо и упало в пруд, и никто пока не удосужился его достать.

— Так вот, — сказал Роджер, — если мы сможем вытащить колесо из пруда, мы могли бы подкатить его к забору. Двое из нас будут держать колесо, а третий заберется на него, перелезет в сад и нарвет яблок. И никто ничего не узнает.

И важное выгодное поручение вмиг было забыто Дики, как будто оно никогда и не существовало. В данный момент записка и правда перестала для него существовать.

Дики заявил, что идея Роджера просто класс, и доблестная троица бросилась приводить ее в исполнение. К счастью, у них ничего не получилось. Колесо плотно застряло в иле на дне пруда и не поддавалось, несмотря на все их героические усилия. Наконец они выдохлись. К этому моменту все трое насквозь промокли и с большим сожалением решили пока отказаться от своей затеи.

Позабытая записка, однако, каким-то чудом сохранилась. Видимо, потому, что была стиснута всякой всячиной, которой были набиты карманы его штанов. Если бы его мать была аккуратной женщиной, она вытряхнула бы из карманов весь этот хлам, однако это вечно ноющее создание до такой степени себя не утруждало. Она повесила штаны Дика на веревку над печкой, предоставив содержимому карманов тоже высыхать.

Записка уцелела. Дики помнил также номер машины.

Человек, сидевший в машине, вышел и направился по дороге вслед за Дики. А Дики коллекционировал номера машин. Взяв записку, он сначала побежал в сторону деревни, но после, решив, что отбежал достаточно далеко, остановился и осторожно вернулся назад.

Тот человек уже снова сидел в машине. Это был высокий и крепкий мужчина. Такой может и не позволить посмотреть на номер. К тому же гораздо интереснее тихонько подкрасться и посмотреть самому. Дики на это был мастер, у него был большой опыт.

Дики тихонечко подобрался к машине и обнаружил очень странную вещь. Задние фары были погашены, а из багажника свисала тряпка, закрывавшая номер машины.

Вот это да! Ну и дела! Человек в машине не хотел, чтобы его узнали… Точно! Что-то делается по секрету! Дики подумал, как здорово, что у него в кармане есть спички. Очень полезная штука!

Он зажег одну и, приподняв тряпку, посмотрел на номер. Сначала шли буквы, которые обозначали графство, а затем номер — 505. Очень легко запомнить! Дики опустил тряпку, которая свешивалась из багажника, и опять пошел в сторону деревни. Тогда-то он и повстречал Роджера Бартона и Стаффи Крэдока.

Глава 21

Джимми Моттингли чувствовал себя глубоко несчастным. Он совершил ошибку и теперь должен был за это платить. И платить очень дорого. Ему придется жениться на Мириам, жить с ней, каждую ночь спать с ней и каждый день сидеть за одним столом… Нет, он просто не в силах это сделать. Но должен. Выхода не было. Как же он посмотрит теперь в лицо своему отцу?

Джимми ехал в машине, покупку которой его родители не одобряли, считая, что это каприз, экстравагантная причуда. Хотя Джимми очень выгодно купил ее у Чадвика, часто менявшего свои машины. Денег у Чадвика было столько, что он порою не знал, как ими распорядиться. С самыми мрачными предчувствиями Джимми думал о родительском гневе. Попытается он что-то предпринять или нет, все равно ему придется предстать перед отцом. При мысли о необходимости признаться в существовании Мириам он испытывал ужас. Однако выхода не было. Во всяком случае он его не видел. Разве что удастся убедить Мириам не доводить его до крайности. Неужели ей будет лучше, если он покончит с собой? Кончать жизнь самоубийством Джимми, конечно, не собирался. Даже сама мысль о том, чтобы прибегнуть к такому аргументу, заставляла его чувствовать себя настоящим грешником. Но если Мириам поверит… Да, это могло быть выходом… Только бы убедить Мириам в том, что ей не стоит слишком сильно нажимать на него. Да, пожалуй, можно попробовать. Он просто не осмелится жениться на ней и тем самым бросить вызов своим родителям. Мириам не знает его отца. Он от своих слов никогда не отступается. Как сказал, так и будет. Он вполне способен лишить Джимми всякого содержания. И все! Тогда Мириам не захочет выходить за него., замуж. Только бы заставить ее понять…

Нет, пойти против воли своего отца он не может!

До Мириам была Кэти Лингборн. Кэти славная. Она бы никогда не стала так давить, не принуждала бы жениться на ней. Мысль о Кэти подействовала успокаивающе.

Как он мог оставить Кэти ради Мириам?! Он и сам этого не понимал. Наверное, у него было какое-то помутнение рассудка, а теперь он выздоровел. Кэти хорошая. И не только иногда, в исключительных случаях, так сказать, «по воскресеньям». Нет! Она хорошая всегда, все время. Ее мать умерла, когда Кэти было семнадцать лет, и Кэти пришлось взять все заботы на себя. Джимми всегда был радушно принят в их доме. Он был другом ее старшего брата, видел Кэти изо дня в день и знал, какая она добрая. А потом он встретил Мириам. Джимми вздрогнул. Что толку теперь думать о Кэти? Он ее не достоин. Она больше никогда не взглянула бы на него, если бы знала… если бы она только знала!..

Джимми продолжал ехать в сторону Хэйзлдона. Мысль о Кэти подбодрила Джимми. У него даже появилась небольшая надежда. Мириам не захочет пойти на скандал.

Чего она этим добьется? И тут Джимми вдруг представил себе лицо Мириам: губы, сжатые так плотно, что напоминают капкан, и глаза, посаженные близко друг к другу.

От их пристального злобного взгляда кровь стынет в жилах. Мысль о том, что придется поцеловать ее, вызвала у Джимми дрожь отвращения. Он снова оказался во власти мрачной безнадежности.

Джимми проехал через деревню Хэйзлдон и двинулся по дороге к Хэйзлдон-Хиис.

Приблизившись к кустам можжевельника, он проехал немного вперед. Мириам не было. Странно. Он представлял себе, как она его ждет, вся не своя от злости. Он припомнил, что Мириам всегда приходила на свидания первой и обычно устраивала ему сцену за то, что он опоздал.

Джимми опаздывал не всегда, но Мириам каждый раз его за что-то отчитывала. Однако сегодня Джимми действительно опоздал. Хотя не по своей вине. Мириам могла бы понять, если бы спокойно выслушала. Разве он виноват, что явилась с визитом старая миссис Марсден, и мать буквально силой потащила его поздороваться с ней? Он твердил, что у него назначена встреча и что он опаздывает, но мать твердила в ответ свое. Он и сейчас слышит ее голос:

"Джимми, это же миссис Марсден! Она так нас поддержала, когда ты еще мальчиком болел ветряной оспой! Тебе было очень худо, хотя обычно дети переносят ее легко.

Миссис Марсден была необыкновенно добра… Потом она уехала и оказалась сегодня здесь только в силу обстоятельств: ее кузина, миссис Дайсон, умерла и все ее вещи перешли к миссис Марсден".

Спрашивается, что ему оставалось делать? Пришлось войти в гостиную и сидеть там, пока его мать и миссис Марсден разговаривали. А они все говорили и говорили…

И всякий раз, когда он собирался сказать, что у него назначена встреча и он должен идти, кто-нибудь из них обращался к нему, вынуждая включиться в разговор. Если бы Мириам его выслушала! Но Мириам не станет слушать. Он это знал. Его пронзило мрачное предчувствие. Если он женится на Мириам, так будет всегда. Каждый раз, когда ему надо будет уйти, она будет говорить, сколько времени он может отсутствовать, а если задержится, придется отчитываться за каждую минуту. Джимми понимал, что его ожидает, и решил не отступать, что бы она ни говорила.