— Джимми предъявлено обвинение, ему приписывают то, чего он не совершал. Поверьте, мисс Силвер, я не из тех, кто стал бы покрывать своего сына. Господу нашему ведомо, у Джимми есть немало грехов, за кои следует отвечать. Я не говорю, что их нет. Он связался с этой девушкой, что уже само по себе плохо. Но если у меня спросят, верю ли я тому, что он отправился в Хэйзлдон-Хиис, чтобы убить ее, я отвечу — не верю! И если бы вы знали Джимми, вы бы тоже не поверили.
Теперь мисс Силвер вспомнила, откуда ей известно имя Моттингли, и вся история всплыла в ее памяти. Она, конечно, вспомнила бы раньше, не будь она так озабочена делами Глэдис. Джимми Моттингли… его обвиняют в убийстве, совершенном в Хэйзлдон-Хиис. А это его отец…
Лицо мисс Силвер стало еще более внимательным и сосредоточенным.
— Минутку, мисс Силвер! Прежде чем что-либо ответить, прочтите это письмо, очень вас прошу. И тогда поймете, почему я здесь, — сказал мистер Моттингли, протягивая плотный конверт.
Как только мисс Силвер развернула письмо, на нее нахлынули воспоминания. Как давно она не видела почерк мисс Твислдон! Письмо вернуло ее в то время, когда они виделись в последний раз.
— Я хорошо помню мисс Твислдон, — сказала мисс Силвер, взглянув на своего посетителя. — В высшей степени достойная женщина, на мнение которой можно положиться.
Эта довольно необычная характеристика поразила мистера Моттингли, ибо была абсолютно точной.
— Да, вы правы. Она именно такова, — согласился он. — Не хотите ли прочитать, что она пишет?
Мисс Силвер углубилась в письмо.
Дорогие мистер и миссис Моттингли!
Я пишу без промедления, ибо не верю ни единому слову…
Я, разумеется, говорю о Джимми. Я хочу сказать, что не могу поверить, чтобы он так обошелся с этой девушкой.
Конечно, я ее помню. Воплощение наглости и настырности.
Мне она никогда не нравилась, и я не считаю нужным кривить душой, хотя ее и убили. Я абсолютно уверена, что Джимми не имеет никакого отношения к ее смерти. Как Вы помните, он был одним из моих учеников в воскресной школе. Я прекрасно знала всех своих питомцев, а если чего-то не знала, то разве что каких-то мелочей. У Джимми были свои недостатки. Вам и без меня это известно. Однако никто не заставит меня поверить в то, что он способен поднять руку на женщину и тем более ее убить. Это просто невозможно. Позвольте дать Вам один совет: настоятельно рекомендую обратиться к мисс Силвер (Монтэгю Меншинс, 15, Вест-Лихэм-стрит). Вы, конечно, помните ту историю с «отравленными гусеницами», с которой я тоже была некоторым образом связана. Именно мисс Силвер раскрыла этот отвратительный заговор и спасла ни в чем не повинных людей от ужасного обвинения. Я никогда не забуду ее поддержку и утешение, в которых я так тогда нуждалась. Наведайтесь к ней! Если хотите, покажите ей мое письмо. Она недавно передала мне очень добрую весточку через Ридлейсов, которых Вы, наверное, помните. Они встретили ее в Мидлэндс, она гостила там у племянницы.
Искренне Ваша,
Кэйт Твислдон.
— Я прекрасно помню мисс Твислдон, — сказала мисс Силвер, возвращая письмо, — и готова всецело ей доверять. Если, конечно, она не изменилась. Я помню ее как человека весьма здравомыслящего.
— Я знаю ее двадцать лет и, поверьте, не устаю изумляться ее чутью и острому уму. Она умела держать в узде этих непосед — мальчишек в воскресной школе. Нам ее очень не хватает — я говорю про нашу церковную общину.
А теперь разрешите мне рассказать о том, что произошло в Хэйзлдон-Хиис… Джимми отправился в Хэйзлдоп в субботу. У него была назначена встреча с этой девушкой. Но выехал слишком поздно. Видите ли, как раз, когда Джимми собирался уходить, его задержала моя жена. Дело в том, что к ней пришла ее старинная добрая приятельница, которая знала Джимми еще мальчиком. Она давно живет в другом месте и теперь ненадолго приехала по делам, и моя жена хотела, чтобы она увидела, каким стал Джимми. Так что, когда Джимми выехал, была уже половина седьмого.
По его словам, он миновал Хэйзлдон и проехал к Хэйзлдон-Хиис. Остановив машину, он вернулся назад, к можжевеловым кустам, росшим у дороги. Там была назначена встреча. Какое-то время он ходил взад-вперед и наконец решил, что эта мисс, вероятно, ушла, не дождавшись.
Но потом подумал, что это не в ее стиле. Что верно, то верно. Более настойчивой молодой особы мне встречать не приходилось. Я не говорю, будто это оправдывает Джимми, но надо сказать, что она получила то, на что сама напрашивалась.
Мисс Силвер пристально посмотрела на него.
— Мистер Моттингли, — спросила она, — неужто вы оправдываете убийство?
— Я?! Что вы имеете в виду, мисс Силвер? Я только сказал вам, что она собой представляла.
Мисс Силвер внимательно к нему присмотрелась. Сомнения не было, мистер Моттингли был потрясен.
— Помилуйте! — воскликнул он. — Вы превратно меня поняли! Видит Бог, Джимми совершил много грехов, но он не стал бы убивать! Послушайте, мисс Силвер! Есть люди, которые, если их довести до крайности, способны на все, а есть также, кто просто не может совершить убийство. Джимми как раз такой человек. Богом клянусь! А я клятвами не разбрасываюсь…
— Я вас действительно не правильно поняла, — , серьезно сказала мисс Силвер. — Но если вы вспомните точно свои слова, то, думаю, согласитесь, что у меня были основания для самых неожиданных выводов.
— Мисс Силвер, — убежденно сказал он, — если бы я верил, что Джимми убил эту девушку, я не был бы сейчас здесь и не стал бы упрашивать вас спасти моего сына.
Я сказал бы Джимми, что он обязан ответить за содеянное! — Лицо мистера Моттингли залилось краской, чувствовалось, что он нисколько не лукавит. — Это было бы трудным испытанием, но я бы так ему сказал! Слава богу, то в этом нет надобности. Джимми грешник, и ему воздается за его грехи. Но закон он не преступал. Я в этом твердо уверен. Вы поможете мне это доказать?
Мисс Силвер посмотрела на побагровевшее крупное лицо, на пальцы, стиснутые так сильно, что побелели суставы.
— Да, мистер Моттингли, — пообещала она.
Глава 24
Мисс Силвер отправилась в Хэйзлдон. Она намеревалась повидать арестованного и место, где произошла трагедия, а также расспросить местных жителей. Как ни парадоксально, визит к подозреваемому мисс Силвер отложила на потом. Прежде ей хотелось осмотреть место происшествия и ознакомиться со всеми деталями. К тому же Джимми был переведен из участка в городскую тюрьму.
Сойдя с поезда, она огляделась в поисках такси и тут вдруг услышала знакомый голос.
— Мисс Силвер! Что вы здесь делаете?
Она обернулась и, улыбаясь, поздоровалась со своим давнишним другом, инспектором криминальной полиции Фрэнком Эбботтом.
— Полагаю, то же, что и ты, — ответила мисс Силвер.
Фрэнк Эбботт посмотрел на нее озадаченно и даже с некоторой опаской.
— Дорогая мэм, неужели вы имеете в виду это уголовное дело?
Мисс Силвер чуть вскинула голову.
— Если упомянутое тобой «это уголовное дело» касается молодого мистера Моттингли, то я имею в виду именно его.
Фрэнк украдкой вздохнул.
— Видите ли, — серьезно сказал он, — молодой человек действительно виновен. Их отношения зашли слишком далеко, а когда девушка стала угрожать разоблачением, он от нее избавился.
Мисс Силвер направилась к входу на железнодорожную станцию.
— Таково твое мнение? — спросила она.
— О да! И вы бы его поддержали, если бы ознакомились с уликами. Все ясно как день. Я очень сожалею, что вы позволили вовлечь себя в это разбирательство. Но если вы направляетесь в Хэйзлдон-Хиис, разрешите вас подвезти. Я тоже туда еду.
Мисс Силвер охотно приняла предложение. Всегда не мешает выслушать доводы оппонента. Она, разумеется, выразилась не совсем так, но смысл ее реплики был именно таков. Пока они ехали в Хэйзлдон-Хиис, мисс Силвер получила полное представление о выдвинутом против Джимми Моттингли обвинении. И картина сложилась довольно мрачная. Мисс Силвер ухватилась за единственный довод в пользу Джимми.
