Горячие губы Бэннинга проложили цепочку поцелуев вдоль нежного изгиба ее шеи, пока не наткнулись на лихорадочно бившуюся жилку, к которой он припал, как умирающий от жажды к ручейку с чистой водой.
Поцелуи Бэннинга вливали сладкий яд в ее кровь, одурманивали ее нежностью, лишали ее всякого желания сопротивляться.
Губы Бэннинга скользнули вниз по ее шее. Обжигающее желание пронзило его с такой силой, что он понял, что умрет, если не возьмет ее прямо здесь – и сейчас. Он ожидал, что Эвис будет яростно сопротивляться – но ничего этого не было.
Однако… с Эвис было что-то не так.
Бэннинг вдруг разжал объятия.
– Как насчет того, чтобы поужинать? – произнес он. Эвис открыла было рот, собираясь что-то сказать, но так и не решилась. Потом нерешительно кивнула.
Бэннинг, последовав ее примеру, тоже уселся за стол.
– Суп будете?
В ответ – тот же робкий кивок.
Бэннинг налил супа в ее тарелку, потом наполнил свою. За столом царило молчание. Он искоса бросил на нее обеспокоенный взгляд, увидел ее побледневшее лицо и почувствовал острый укол вины.
– Наверное, мне следует извиниться за свое поведение, – смущенно кашлянув, проговорил он. – Вообще-то у меня нет привычки срывать с женщин одежду, тем более когда они сами этого не хотят.
На бледных щеках Эвис медленно проступила краска, и лицо ее стало того восхитительно розового цвета, который сводил его с ума.
– Похоже, мне тоже следует извиниться, – запинаясь, пробормотала она.
– Однако я считаю, что в данной ситуации виноват я один – и уж никак не вы.
Эвис смущенно отвела глаза в сторону.
– Раз вы так думаете…
– Да. Я уверен.
Ели они в полном молчании. Атмосфера в комнате постепенно разрядилась.
– Расскажите мне о своей новой книге, – внезапно попросил он, поднося к губам бокал с вином.
Эвис вяло отмахнулась.
– Не думаю, что вам это будет интересно, – поморщилась она.
– Почему? – удивился он. – Как раз наоборот.
– Правда?
– Если бы мне было не интересно, я бы не просил, – улыбнулся он.
– Ну… это романтическая история о двух молодых людях, между которыми внезапно вспыхивает страстная любовь. Лорд Шипли всего за два года до этого потерял свою первую жену, он уверен, что жизнь его кончена и он уже никогда больше не сможет полюбить.
– А ваша героиня?
Эвис поднесла к губам бокал с вином и сделала глоток.
– Ее зовут Сара. Импульсивная, впечатлительная, совсем еще юная девушка, которая приезжает в столицу в надежде встретить мужчину, которого она полюбит, – это ее первый лондонский сезон. Сара мечтает о любви, но ее мать заботит только громкий титул и состояние будущего жениха.
– А у лорда Шипли есть и то, и другое, – понимающе сказал Бэннинг.
Эвис кивнула:
– Да. Матушку Сары вполне бы удовлетворил титул графа.
Бэннинг усмехнулся:
– Разумеется.
Изысканная еда и хорошее вино подействовали на Бэннинга умиротворяюще. Судя по поведению Эвис, тоже самое произошло и с ней: лицо смягчилось и стало спокойным. Бэннинг с довольным вздохом отодвинул стул и встал, протянув Эвис руку.
– Я собираюсь выпить бренди, – проговорил он. – Составите мне компанию?
– Вообще-то я не привыкла к крепким напиткам…
– Тогда, может, всего один глоток? – Бэннинг, взяв ее за руку, провел ее в комнату в задней части дома. Эвис огляделась. В дальнем углу уютной комнаты стояло фортепьяно, из окон в дальнем конце ее во всей своей дикой красоте было видно море. Из всех комнат в доме это была его самая любимая.
Эвис устроилась на небольшом обтянутом темно-красным бархатом диванчике напротив окна и залюбовалась морем. Наполнив два бокала бренди, Бэннинг присел возле нее. От его острого взгляда не укрылось, как она вся сжалась, когда он придвинулся поближе.
– Благодарю, – пробормотала она, разглядывая темно-янтарную жидкость в бокале, на фоне которой ее хрупкие пальцы казались особенно белыми. – Должна признаться, Бэннинг, у вас очаровательный дом.
Он сделал небольшой глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь восхитительным ароматом бренди.
– Не ожидал, что дом вам так понравится, – пробормотал он. – Большинство знакомых мне женщин предпочли бы что-то более внушительное. Вроде Толбот-Эбби, например.
– Ваше поместье в Суррее нравится мне ничуть не меньше, – заявила она, – но, на мой взгляд, оно уж слишком большое. А этот коттедж – уютное гнездышко. И как нельзя более подходит для… – Эвис запнулась и покраснела.
– Для интимных свиданий? – с готовностью подсказал Бэннинг.
– Э-э-э… да. – Эвис, смутившись, сделала большой глоток бренди. И тут же закашлялась, когда ароматная тягучая жидкость обожгла ей горло.
– Лучше пить маленькими глотками, – посоветовал Бэннинг.
Она благоразумно последовала его совету – сделала, как он сказал.
– М-мм… а мне нравится, – промурлыкала она. – Сразу как-то согреваешься, правда?
Она заметно расслабилась. Откинувшись на мягкую спинку дивана, она маленькими глоточками потягивала бренди.
– Уж не рассчитываете ли вы напоить меня? – поинтересовалась она, заметив, что Бэннинг с усмешкой то и дело поглядывает на нее.
Он улыбнулся:
– Бренди поможет нам обоим избавиться от неловкости. По крайней мере, в первый раз.
– Это я заставляю вас нервничать? – Брови Эвис поползли вверх.
– Нет. – Он поднялся и, взяв графин, плеснул бренди в опустевшие бокалы. – Но видите ли… я никогда этого не делал…
Эвис, покрутив головой, недоверчиво усмехнулась:
– Никогда?
Бэннинг, запрокинув голову, рассмеялся:
– С девственницей – никогда.
Вздохнув, Бэннинг ласково погладил ее по щеке, с наслаждением ощутив бархатистую гладкость ее кожи.
– Давайте не будем торопиться, хорошо? В нашем распоряжении две недели, так что если вы предпочитаете подождать пару дней, я готов.
– Возможно, так действительно будет лучше, – с признательностью прошептала она. – Если бы мы узнали друг друга получше…
– Да, я тоже думаю, что так будет лучше, – кивнул Бэннинг.
– Благодарю.
Он с улыбкой поцеловал ее в макушку.
– Пожалуйста. – Мучительная пульсирующая боль в паху к этому времени стала нестерпимой. Бэннингу казалось, что еще мгновение – и он взорвется. Но если ей нужно время, чтобы привыкнуть к нему, он готов подчиниться – даже если он заболеет от этого.
– Ну, думаю, мне пора идти спать, – пробормотала Эвис, вставая с дивана и бросив на него последний взгляд. – Доброй ночи, Бэннинг.
– Не хотите поцеловать меня на прощание? По-моему, это вполне прилично.
Он встал и неторопливо наклонился к ней, не сводя глаз с ее лица. Эвис прижалась к нему. Губы их встретились, и он почувствовал, как ее язык нежно скользнул по его губам. Наслаждение было острым, почти нестерпимым, но Бэннинг хорошо понимал, что если сейчас он откликнется на столь откровенный призыв, то назад дороги уже не будет. Вряд ли он сможет сдержать данное ей слово и ждать, когда она будет готова принадлежать ему. Обуздав свое желание, он неохотно отодвинулся, слегка погладив ее по щеке.
