В столовой летающего дома Кир-Кули…
— Еще чаю? — спросил радушный хозяин, глядя на мою пустую чашку. Третью за время нашей молчаливой трапезы.
— Спасибо, не стоит, — мило улыбнулась в ответ.
У меня было много вопросов… так много, что от их обилия даже голова слегка кружилась (или это от слишком крепко заваренного напитка?) Но главными в этой куче были два: личный — «Кто порвал на мне одежду и при каких обстоятельствах это все случилось?» и жизненно важный — «Что за монстром я становлюсь и как с этим бороться?» Вот только озвучивать свои мысли я не спешила. Первую — из-за неловкости ситуации и предполагаемой ироничной реакции голубоглазого лиса, который с подозрительно довольным выражением лица сидел напротив и попивал чай, вторую — просто не хотела и все!
Ведь почему-то же страж не сказал мне про цветы и дерево. А что, если я совершенно случайно приоткрыла завесу какой-то страшной тайны, и, если союзники узнают об этом, то сразу же запрут меня в нижнем городе или посадят на цепь в одной из комнат шарту? Короче, сомнения на весах выбора явно перевешивали любопытство, и потому я продолжала молча завтракать, обдумывая свое положение. Вернее, уже не завтракать, а просто вертеть в руке половинку пирожного, прикидывая, как бы его доесть.
Таас с Красоткой тоже присутствовали в столовой, и, если первый, гордо отказавшись от угощения, уменьшился до габаритов обычного кота, запрыгнул ко мне на колени и разлегся там в ожидании ласки. То вторая с удовольствием слопала десерт и запила все это чаем. Не подумайте лишнего, ибо пила она, как и положено большой собаке, из огромной миски, а не из крохотных чашечек, что стояли передо мной и Кир-Кули.
Машинально поглаживая громко урчащего посланника, я медленно пережевывала пирожное, решая, стоит ли заговорить с сотрапезником о предстоящем уроке танцев или лучше порасспрашивать его о правилах безопасности в случае нападения э-э-э-э… ну, чьего-нибудь нападения, короче! Ведь говорили же они с Сэн про то, что тут опасно, значит, так оно и есть, невзирая на обезглавленных стражей, запертых в Неронге жителей и открывающийся всего раз в месяц портал в Тайлаари. Интересно, и от кого, в таком случае, мы ждем неприятностей? Не от маануков же, верно? Или все-таки от них?
Эти умозаключения я и высказала братцу крови.
— Видишь ли, айка, — отставив в сторону чашку, аше-ар откинулся на спинку своего удобного кресла и задумчиво посмотрел на меня, — тишина в нашем случае — лишь предвестник бури. Если не один «доброжелатель» явится, то непременно другой на огонек заглянет. Стражи перебиты далеко не все, причем в бегах самый опытный наемник из моей бывшей группы. Он, конечно, ранен, но… зная Илин из рода Ули, полагаю, что это не мешает ему плести свои интриги в ожидании подходящего для реванша момента, — мужчина помолчал, давая мне возможность переварить информацию, затем продолжил: — Да и заказчики, которые наняли меня для наблюдения за Неронгом, тоже могут явиться сюда в любой момент. Они, в отличие от нас, умеют открывать Ворота по своему желанию. Так что тупоголовые ящеры, принцесса, самое последнее, чего тебе стоит опасаться.
Я была не совсем согласна с это последним заявлением, помня свои злоключения на мертвой пустоши, но спорить с собеседником не стала. Вместо этого спросила:
— И что мне делать, если, не приведи боги, кто-то из перечисленных тобой к нам заявится? Бежать?
— Нет, маленькая, — Кир-Кули подался вперед и, положив локти на стол, подпер кулаком щеку. — Как следует, бегать, судя по вчерашней тренировке, ты еще не научилась.
— Тогда что?
— Сидеть там, где скажу, и не высовываться.
— То есть прятаться, — поняла я.
— Правильно.
— За твою широкую спину, — продолжала делать выводы, наблюдая за мужчиной.
— Лучше за толстые стены моего шарту, — все так же чуть насмешливо улыбаясь, ответил страж.
— Даже жаль, что Сэн свалил, — вырвалось у меня. Причем в виду я имела исключительно дополнительную охрану в его лице, но блондин почему-то улыбаться перестал, зато Таас заурчал с еще большим энтузиазмом.
— Ты так его до смерти загладишь, — после довольно продолжительной паузы, сказал Кир-Кули. — Кто будет тогда сливать информацию пресветлому гаю?
Кот недовольно мякнул, сверкнув в его сторону зелеными, как у хозяина, глазищами. А Красотка, вот же… с-с-собака серая, демонстративно поперхнулась чаем, который именно в этот момент решила допить.
— Да ладно, — отмахнулась я, почесав за ухом мохнатого шпиона. — Ему только кот доносит с вороном, а на тебя весь дом пашет.
Губы стража снова растянулись, но оправдываться он не стал, вместо этого будничным тоном поинтересовался:
— Доела?
Я глянула на крохотный кусочек на тарелке, подумала немного, потом закинула его в рот и быстро проглотила, после чего нарочито-медленно вытерла салфеткой пальцы и только после этого утвердительно кивнула. В душе зрели нехорошие подозрения — больно уж предвкушающей стала улыбка этого клыкастого индивида. Предчувствия, как водится, меня не обманули.
— Идем танцевать! — сказал аше-ар, поднимаясь.
— Эм… ну… — замялась я, почему-то крепче прижав к себе котика.
— Должок, айка, не забывай, — напомнил блондин. Он обошел стол и протянул мне руку, предлагая помочь встать. — Ты же хорошая девочка, правда? А хорошие девочки долги возвращают.
— Танец маленьких утят тебя устроит? — спросила мрачно и, закинув на плечо недовольно муркнувшего Тааса, вложила пальцы в раскрытую ладонь стража.
Красотка подавилась. Снова. Причем на этот раз ничем не прикрытым смешком.
Пока шли по коридору (вчетвером, естественно, куда ж без молчаливого мохнато-хвостатого эскорта!), я, видать, на нервной почве, начала рассказывать спутнику про свою сестру, которой даже большой животик с моим племянником внутри не мешал оставаться гибкой и пластичной, как сама грация. Говорила про ее хореографические таланты, про выигранные конкурсы с названиями, начинавшимися со слова «Мисс», про парней, что бегали за Маринкой табунами и про такие же табуны работодателей, жаждущих нанять ее на моделью для рекламы их продукции. Я болтала и болтала, а Кир шел и молча улыбался. Лишь открыв дверь в просторный и совершенно пустой зал, он сказал:
— Жду не дождусь, когда, наконец, познакомлюсь с твоей очаровательной сестричкой, айка.
И было в его тоне что-то такое… восхищенно-заинтересованное, что мне совсем не понравилось. Не потому, что Марина не заслуживала внимания, нет… просто… не знаю даже. Не понравилось и все! Поэтому через порог я переступила не только нервная, но еще и раздраженная.
