сторону лифта, не слушая вялых возражений. Да их и я сама почти не слышала. Так, пролепетала нечто невнятное. Скажу честно, при мысли о еде все функции моего мозга отключились, даже страх перед высотой и механизмами.
Мучиться долго мне не пришлось. Столовая располагалась всего на три этажа выше, я и испугаться толком не успела, как двери снова тренькнули, выпуская нас в гудящую толпу.
– Это мы неудачно. Самое обеденное время, – поморщилась мисс Брук, тем не менее деловито ввинчиваясь в плотно стоящую очередь. Даму тут явно знали и уважали, потому что расступались перед ней без малейшего признака недовольства.
Мне в руки сунули поднос и быстро заставили его крохотными тарелочками со всем подряд. Тут был даже дымящийся суп, который разливали по чашкам наподобие чайных, только побольше и зачем-то с двумя ручками. Я не успела высказать ни слова. Меня развернули в противоположную сторону, к столикам. и придали ускорения ласковым тычком в спину. Еле баланс удержала. Пока я пробиралась между рядами, бойкая мисс Брук уже успела занять место рядом с окном, как раз на двоих. Я осторожно поставила поднос и замерла, засмотревшись на открывающийся вид. Стена была полностью стеклянной, улица осталась где-то далеко внизу. Ровные лучи расходящихся бульваров просматривались отсюда четко и ясно, как и пересекающиеся с ними кольца. Невольно я постаралась проследить взглядом одну из них, но быстро сбилась в переплетении перекрёстков.
– Да, поначалу завораживает, – понимающе кивнула дама. Я покраснела и поспешно уселась напротив. – Потом привыкаешь и уже воспринимаешь, как должное.
Голос ее звучал задумчиво и немного печально, словно говорила она не только о виде за окном.
– Сколько я вам должна за обед? – мягко поинтересовалась у нее. Не люблю роль должницы, тем более еда выглядела качественной и наверняка недешевой. В таком здании ничего не может быть дешевым!
– Нисколько, – пожала плечами мисс Брук и неодобрительно покачала головой. – Этот оболтус тебя не предупредил, что в пакет сотрудника входит трехразовое питание? И сверхурочный бонус. По ночам кухня, конечно, закрыта, но чаю нальют и бутерброд какой соорудят.
Я застыла с набитым ртом. Куриная котлетка и сама таяла во рту, что радует. Помочь я ей не могла, пребывая в шоке. Эти кулинарные изыски бесплатны?
– Это столовая для «белых воротничков», так что заходи спокойно, никто не обидит, – пояснила моя спасительница, переставляя ближе к себе с моего подноса одну из двух увесистых чашек кофе. – Вот в полуподвал лучше не спускайся, там и облапать могут. Наборщики и грузчики народ простой, что с них взять.
– А что здесь где? Чтобы не зайти, куда не нужно, – немного путано поинтересовалась я, проглотив, наконец, нежнейшее мясо и потянувшись за следующим кусочком. Несмотря на корявость изложения, меня поняли. Дама довольно улыбнулась, словно просвещать наивных провинциалок единственная радость в ее жизни, и принялась расписывать мне планировку здания.
Как я и подозревала, первые этажи занимали технические помещения. Верстка, склады, библиотека – все издания за десятилетия существования газеты тщательно собирались и архивировались, чтобы в случае чего можно было быстро поднять подборку и проверить факты по своим же источникам. Целый уровень отдали под проявку и печать фотографий. Чем выше, тем солиднее становились офисы и тем высокооплачиваемее служащие. Под самой крышей сидел совет директоров и владелец издания. Теоретически, разумеется. Просиживать штаны в самом роскошном кабинете каждый рабочий день им не было никакого смысла, но помещения за ними числились хотя бы ради того, чтобы посадить у дверей секретарш и указать на почтовых адресах точные данные. Так что мой прорыв сразу на пятидесятый этаж можно было расценивать не иначе, как чудо. Хотя я и раньше это знала… просто стоило учитывать, что далеко не у всех местных работников настолько высокая зарплата. И для очень, очень многих этот буфет настоящее спасение, как и для меня. Выносить отсюда, правда, ничего нельзя. Проверять сумочку, разумеется, никто не будет, но если поймают, получится некрасивая сцена.
С вздохом сожаления я отказалась от мысли пронести что-нибудь вкусненькое скворцу. Надеюсь, мне удастся попасть в магазины хоть сегодня, а то бедного птица заморю.
Никуда я, разумеется, не успела. Когда я сытая и довольная вернулась на рабочее место, меня уже ждала свежая кипа исчерканных листков. Вряд ли это все будет переработано в статьи, но мистер Хэмнетт, похоже, предпочитал иметь все свои мысли в распечатанном и упорядоченном виде.
Или же просто проверял новую секретаршу на выносливость.
Когда за окнами стемнело, я неуверенно поскреблась в дверь кабинета.
– Да! – рявкнул начальник и нескрываемо изумился, увидев меня на пороге. – Ты еще здесь?!
– Ну да, закончила вот, – я не без трепета ступила на пушистый ковер, оглядывая святая святых. Лаконично и сдержанно, ничего лишнего. Массивный стол у окна, так что посетителю днем виден только силуэт на фоне светлого квадрата. Сейчас же небольшая газовая лампа озаряла упрямую челку и закатанные по локоть рукава – мистер Хэмнетт что-то ожесточенно черкал на очередном листе. Две картины на стене, бок о бок – владелец «Таймс» и действующий президент. Весьма патриотично. Небольшой помятый кожаный диван в углу, моно-вешалка с плечиками, на которых кривовато висел небрежно брошенный пиджак, и узкий стеллаж с неизбежными папками. Негусто.
– Почему не ушла? Рабочий день давно окончен, – нахмурился журналист, отрываясь от записей и разминая затекшие плечи.
Я сгрузила на стол стопку отпечатанных статей, а рядом – исходные почеркушки. Он нахмурился еще сильнее.
– Это было задание на несколько дней, – после паузы наконец выдал он. – Зачем?
– Вы мне не сказали, что это на несколько дней, – пожала я плечами. – Я думала, это на сегодня.
– Больше так не делай, – сурово потребовал начальник. – Завтра тебе, скорее всего, придется бездельничать. А пилить ногти ты не умеешь!
Мы переглянулись и синхронно фыркнули.
– Не переживайте, я найду, чем заняться, – принимая самый серьезный и деловой вид, заявила я. – Вы не пожалеете, что наняли меня.
– Похоже, ты успела хорошо пообщаться с те… с мисс Брук, – проницательно заметил мистер Хэмнетт.
– Да, теперь я в полной мере понимаю и ценю то, что вы для меня сделали, – сдержанно улыбнулась я.
Надеюсь, никаких особых услуг он не захочет, не стоит выказывать свою благодарность слишком уж оживленно. Но и не признать вслух, что этот человек мимоходом практически спас мне жизнь, будет неправильно. Где бы я еще нашла настолько подходящую должность? Далековато от жилья, конечно, но жаловаться на это вовсе непристойно. Мелочи же, по сравнению с работой, к примеру, на фабрике! При одной мысли о том ужасе меня передернуло.
– Бегом домой. И возьми такси, по ночам в городе небезопасно. Это тебе не выселки, – сурово приказал начальник. Я согласно кивнула, не собираясь следовать совету. Маньяки очень пожалеют, если
