На эту сторону выходила сплошная бетонная стена с редкими узкими окнами подсобных помещений: ничего, заслуживающего столь пристального внимания. Моего появления он не заметил, так что пришлось покашлять, привлекая его внимание. Мистер Кросс с явной неохотой вынырнул из мыслей и повернул ко мне голову. Как он только забрался сюда, учитывая цепляющуюся за колеса растительность?
– Доброе утро. Не хотела вас беспокоить, но у меня к вам небольшой вопрос, – я еще раз бросила взгляд на узкие окна-бойницы. Показалось, или в проеме мелькнула какая-то тень? – Скажите, пожалуйста, откуда у усадьбы звание «проклятой»?
О том, что мне привиделось ночью, я решила не распространяться по одной простой причине. Не хотелось быть сданной в полицию. Кто знает, как они там проверяют магов, но говорят, осечек не бывает. Невиновных, оклеветанных завистниками, отпускают, а настоящие идут прямиком под суд и на казнь. Проверять, распространяется ли чёткость работы на специфический подвид темных магов, на собственном опыте не хотелось.
Мистер Кросс тяжело вздохнул и ловко развернулся, направляясь по едва заметной тропинке к дому.
– Уже успели просветить? – буркнул он недовольно. – Вечно эти соседи понаговорят всяких глупостей, а честным людям потом от полиции житья нет. Нормальный дом, старый просто. Дед мой был магом, вот и зачаровал на вход-выход, чтоб от воришек обезопаситься. Ну, и еще тот несчастный случай…
– Какой несчастный случай? – зацепилась я за последнюю фразу.
Домовладелец помолчал. Тихо поскрипывали колеса, да мои старые туфли шуршали, зарываясь в рыхлый влажный гравий. Хорошо, что мне хватило ума для похода в сад не надевать новые каблучки! Оцарапала бы, как пить дать.
Я уже думала, что ответа так и не получу, но тут мистер Кросс негромко произнес:
– Мой сын с семьей. Они сгорели десять лет назад. Прямо здесь.
Он остановился на пустом участке около самой стены здания, и стало понятно, что усадьба раньше была больше. Или же имела пристройку? Мёртвая, выгоревшая дотла земля четким многоугольником обозначала территорию прежнего фундамента.
Странно вообще-то, я видела немало пожарищ. Обычно зелень растет еще буйнее прежнего на золе. Здесь же такое чувство, что кто-то невидимый огородил участок и не пропускает траву за определенную линию.
Теперь, вглядываясь в ближайшую стену, я понимала, что она отличается от всей остальной постройки. Новая, совершенно в другом стиле и из иного камня, только благодаря краске более-менее сливалась в общую композицию с основным зданием.
– Пожар начался ночью. Двери были заблокированы, они не сумели выбраться, – сухо, как отчет, поведал мистер Кросс.
– Я сожалею, – вырвалось у меня пресное канцелярское. Но что еще можно сказать в этой ужасной ситуации, я не представляла. Дальше расспрашивать безутешного отца погибшего семейства было бы полной бестактностью. Я молча двинулась вдоль стены по более вытоптанной плиточной тропке, оставив инвалида горевать на месте трагедии.
Что бы там ни произошло десять лет назад, отголоски этого события по-прежнему влияют на жителей усадьбы. Возможно ли, чтобы погибшие каким-то образом переродились в духов? Я досадливо поморщилась. Хуже неведения, мне кажется, ничего нет. Чувствую себя необразованной дурочкой.
Собственно, по меркам столетней давности я и есть она. В те времена я должна была бы уже заканчивать академию и уж точно знала бы, какие существа обитают в этом доме, что с ними нужно делать и каким заклинанием.
Могил я, впрочем, так и не нашла. На выгоревшей земле никаких шевелений не заметила, значит, червей скворец взял не оттуда. Надо бы погулять еще по саду, пошарить по кустам. Или же попросить Бенджи показать, где нашел вкусняшку? Он умный, он может. Решив пока что не тревожить мистера Кросса, я покинула огороженную территорию и двинулась на разведку по магазинам. Возможно, там мне удастся узнать что-то полезное?
В этот ранний час лавки только открывались. Я прогулялась по району неспешным прогулочным шагом, в кои-то веки чувствуя себя почти в привычной атмосфере небольшого тихого городка. Мимо меня изредка пробегали опаздывающие на работу трудяги в форме, скромно одетые девушки бросали оценивающие взгляды в мою сторону, и мне подумалось, что стоило, вероятно, переобуться. Вдруг тут кто проникнется вкусами мистера Даура?
Мясной и фруктовый магазины особо меня не вдохновили. Прошлогодние груши и яблоки лежали неровными рядами, ранняя черника и зеленоватая клубника заставляли кривиться от одного взгляда на них. Кислые наверняка, но все лучше чем помятый зимний виноград. Мясо же было совершенно запредельной цены, несмотря на район. Пожалуй, скворцу придется какое-то время обойтись червяками, а мне почаще заглядывать в столовую. Зарплату пока еще не выдали, так что оставшийся сиротливый тайлер с мелочью я берегла как могла. Продавцы в обеих точках работали не так давно и ничего путного по поводу моего места жительства сказать не могли, кроме уже известного «проклятая усадьба». При этом зловеще округлялись глаза и наступала пронзительная тишина, поскольку добавить им было больше нечего.
Зато в булочной мне повезло больше. Во всех смыслах. Пухленькая хозяйка, явная любительница собственной продукции, оказалась и владелицей заведения, к тому же проживала здесь с детства.
– Ох, такая трагическая история! – поохала она, услышав, что я интересуюсь «тем самым» домом. – Я с миссис Кросс часто общалась, она покупала булочки с изюмом почти каждое утро. Особенно в тягости пока ходила. Пришлет, бывало, мужа – так любил ее, так любил, баловал как мог! – он и наберёт полный пакет, а на следующий день опять. Дочка у них родилась прелестная, ну чисто ангелочек! Когда они сгорели, я и поверить не сразу смогла. Ужасно, просто ужасно!
– А расследование проводилось? – осторожно уточнила я, будто бы невзначай. Магический дом все-таки. Должен быть под присмотром властей. Да и владельцы из одаренного рода…
– Ну что ты, какое расследование? Дело ясное, несчастный случай. Газ! – всплеснула руками хозяйка. – Тут оно сплошь и рядом. Ну приезжали, конечно, осмотрели там все, допросили, кого могли… даже соседей! Никаких особых причин не нашли, если ты понимаешь, о чем я!
Женщина понизила голос, как и Саманта ранее, намекая на отсутствие магической составляющей в происшествии. Похоже, не такое уж и совершенное оборудование у полиции!
– Усадьбу эту давно хотят снести, – продолжала делиться бесценными сведениями владелица лавки, сноровисто заворачивая для меня длинный хрустящий батон в промасленную бумагу. – Заклятие на ней, представляешь! И никак не выветрится. Они же слабеют вроде как с годами, а это все держится! Но мистер Кросс отказывается продавать, а поскольку она в частной собственности, то и муниципалитет ничего сделать не может. Вот помрет он, тогда…
Она покивала, подтверждая собственные слова. Кажется, добрейшей с виду женщине не терпелось избавиться от подозрительного соседства, пусть и за счет смерти мистера Кросса. Отчасти я ее понимала – простым обывателям не слишком приятно жить рядом с
