— Маша, пожалуйста, пожалуйста, шевели ножками, — тяну ее за собой.
На этот раз я была обута, но какая теперь разница? Ветки били по лицу, высокая трава цеплялась за ноги, мешая бегу. Пропадало дыхание, шум сердца заглушал рыдания Марии.
Ломанулась я через чащу, в глупой надежде выбраться на дорогу, сделав приличную дугу. Вот только с монстрами в скорости нам не тягаться.
Рывок, нечеловеческий крик за спиной, и у меня похолодела кровь.
Машка выпускает мою руку. Как в замедленной съемке я разворачиваюсь, и наблюдаю за тем, как четыре огромных… волка рвут на части мою Маню. А трое других кружат вокруг.
Я никогда не забуду, ее крика. И ее взгляда. Она звала меня. Она умоляла помочь ей. Боль, навечно застывающая в ее глазах. Кровь, впитывающаяся во взрыхленную землю. Она пыталась отбиться, прикрывая локтями лицо и шею. Мне казалось, я слышу хруст костей и чавкающий звук плоти. Но вскоре руки превратились в кровавые ошметки, а в ее горло вгрызся волк со светло серым мехом. Почему-то я решила, что это Артем.
Кричать Маша перестала, короткий хрип и лишь рычание волков рвущих уже несопротивляющееся тело.
Лес жил своей жизнью, источая прелый аромат травы и мха. Металлический запах окутал меня, отдавая солоноватым привкусом на языке.
Я отчетливо понимаю, что теперь моя очередь. Было до боли обидно, выжить тогда в лесу, и сдохнуть среди монстров теперь.
Нужно было позвонить дяде.
Бежать. Я должна бежать. Но на моем пути встал Хорт. Он протягивал ко мне руку, и улыбался.
Пожалуйста, пусть все это окажется галлюцинацией. Пусть я очнусь в палате, как это уже было. Мне до рези в глазах хотелось зажмуриться.
Но словно в бреду я продолжала держать глаза открытыми, мечтая ослепнуть.
Хорт нахмурился и посмотрел в сторону. На нас словно лавина бежали волки. Много волков. Много больших, злых волков. Тот, кто звал себя Хортом, подобного не ожидал.
Он попытался рвануть в мою сторону, но не успел, между мной и ним возник огромный чёрный волчара. Он щерил пасть и утробно рычал. На морде видны шрамы, а во взгляде лютая злоба. От неожиданности я опустилась на пятую точку. Ноги меня уже не держали. Черного волка интересовала не я.
Смотрю туда, где еще недавно монстры убивали Машу. Теперь там убивали монстров. Я никогда не видела, как волк отрывает другому волку голову. Жадно вгрызаясь в шею, скуля и рыча, упираясь мощными лапами в землю пропитанную кровью. А рядом лежало то, что осталось от некогда красивой и веселой девушки.
Скажите, чей бы мозг выдержал подобное зрелище?
Мой не выдержал. Начался очередной приступ. Я ушла в себя.
— Девочка моя, прости, — шептал кто-то мне на ухо. — Ру, приди в себя, пожалуйста.
Знакомый запах. И голос.
— Маленькая, все хорошо, все кончилось, — горячая рука прикасается к моей щеке.
Нет, нет, нет!
Рядом со мной тяжело вздохнули, после чего горячий шершавый язык прошелся по моей щеке.
Я взвизгнула и попыталась ударить того, кто посмел вырвать меня из моего собственного безопасного мира. Но двинуться мне не удалось.
— Са-ша, — хриплю я. — Са-ша.
Он крепко держал меня, прижав к обнаженной груди. Залитый кровью, лишь в одних штанах, он укачивал меня на своих руках.
Меня пробила крупная дрожь, а потом я закричала. Кричала долго, с удовольствием, пыталась вырваться, царапалась и кусалась.
Подобного поворота событий Саша не ожидал, но продолжала удерживать меня.
— Руслана, маленькая, — шептал он.
— Хорт, что с ней? — этот голос я тоже узнала. Он был с Сашей в ту ночь, в лесу.
Я замерла. Хорт.
— Успокоилась? — удивился тот же голос.
— Игорь, заткнись, — процедил Саша. — Леха, дуй в дом, соберите все вещи, что могли принадлежать девчонкам.
Мой измученный разум сжалился надо мной, сознание меня покинуло.
* * *
Яркие лучи солнца щекотали мой нос, сморщившись, я попыталась отвернуться. Не тут-то было, от солнышка не спрячешься, теплый луч проворно переместился на щеку, вырывая меня из сладкой неги сна. Мне было тепло, уютно, так хорошо, что совсем не хотелось просыпаться.
— Руська, — слышу я голос.
Рывком подрываюсь на кровати, пытаясь найти источник голоса, испуганно шаря по собственной комнате глазами. Да, я была дома, в своей комнате, которую сейчас ярко освещало солнце.
— Проснулась, наконец? — смеется она. — Ну и горазда же ты спать!
Машка. Она сидела в кресле возле компьютерного стола, закинув ногу на ногу и улыбаясь мне своей привычной чуть ехидной, чуть бесшабашной улыбкой. Как всегда на высокой шпильке, в коротенькой юбочке, и обязательной кофточке с глубоким вырезом. Грудь третьего размера, как раз такая о которой она давно мечтала. Ах да, этим летом она, наконец, исполнила свое желание. Безупречный макияж на улыбающемся лице лишь подчеркивал красоту ее невинных глаз.
Больше ничто не могло удержать меня в кровати. Сердце бешено рвалось из груди, горло сдавил спазм, не позволяющий продохнуть, ноги, казалось бы, сами несли меня к Мари.
В мгновение ока я оказалась рядом с ней. Упав на колени, я в благоговении протянула к ней руку.
— Руська, ты чего? С ума сошла, да? — испугалась Машка.
— Да, — прохрипела я, выталкивая из горла звуки вместе с дыханием, которые казалось, застряли там навечно. — Мань, ты жива.
Трясущимися руками я обняла ее ноги, уткнувшись лицом в Манины колени. Теплая, живая.
— Машка, мне такой сон страшный приснился, — всхлипнула я. — Такой страшный.
Меня трясло, рыдания рвали грудь, но успокаиваться я не собиралась. Живая, живая, живая.
— Тшшш, — Маня ласково погладила меня по голове.
— Маш, знаешь, я не права была, — не отрывая лица от ее колен, я продолжала рыдать. — Мань, я должна была подпустить тебя к себе. Машенька, прости, прости, прости.
Мои бессвязные бормотания прервал ее легкий переливистый смех.
— Руська, — ее ладонь покинула мою голову. — Да все хорошо, Руська. Мне здесь нравится.
Я похолодела.
Запах крови ударил в нос. Отпрянув, я посмотрела на Машу, точнее на то, что когда-то было Машей. Кровавые ошметки плоти, розовеющие куски мяса, и среди всего этого ужаса, такие живые, такие знакомые Машкины глаза.
— Нет, нет, нет, — бормотала я.
— Руська, прекращай истерику, — повысило голос окровавленное нечто.
— Скажи, что я сплю! — взвизгнула я, по-прежнему не желая верить. — Скажи, что все это продолжения кошмара. Скажи, что когда проснусь, ты позвонишь мне и снова наорешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
