И сейчас же ей вспомнилось пророчество Торы, что она не выйдет замуж за Франка.
До рассвета никто не покидал палубы, и Адель тоже не уходила в свою каюту. Сам по себе призрак не показался ей страшным, но ужасали последствия его появления. Все так единодушно верили в неминуемую гибель, что девушка заразилась общим настроением. Потом ей вспомнился возглас Джона, заявившего, что перед кораблекрушением они тоже видели Серую смерть. Но ведь он остался в живых, а это означает, что не каждый, кто видел грозный призрак, погибнет.
Потом её мыслями всецело завладел моряк Джон. Глядя, как уверенно он держится среди людей "Бесшабашного", трудно было поверить, что это именно он шепнул ей о побеге. Неужели этот человек ей поможет? Адель присмотрелась к нему, и ей показалось, что глаза его умные и честные, а лицо уже не столь несимпатично. Но как же им удастся бежать? Времени осталось слишком мало.
Весь день люди обсуждали происшествие, и их настроение было подавленным. Сеньор Хосе сильно выпил и едва стоял на ногах. Так как он не переставал прикладываться к бутылке, то дон Педро заставил его удалиться в каюту и лечь спать. Сам он, обеспокоенный и удручённый, внимательно следил за движением люгера, опасаясь непредвиденных случайностей. Они приблизились к поросшему лесом острову, и Адель уже понадеялась было, что судно пристанет к нему, чтобы переждать ночь в спокойной гавани, но капитан велел на ночь бросить якорь поодаль от берега. На всякий случай он запер пленницу в её каюте. Девушке стало очевидно, что бежать ей не удастся.
Глава 5
Освобождение
Среди ночи Адель разбудили яростные крики дона Педро. Потом они затихли, и в её дверь постучали.
— Кто там? — испуганно спросила девушка.
— Это я, — не понижая голоса, словно его некому было слышать, отозвался Джон. — Открывайте дверь, сеньорита. Пора. Захватите с собой свои вещи.
— Меня заперли, — объяснила Адель.
Моряк куда-то ушёл, а вернувшись, подсунул что-то под дверь, дёрнул, и дверь с треском отворилась.
— Идите за мной, — велел Джон.
Он спокойно миновал каюты капитана и его помощника, кают-компанию и вышел на палубу.
— Где же дон Педро? — спросила девушка, опасавшаяся, что её освобождение повлекло за собой убийство.
Моряк повернул к ней своё некрасивое и неопрятное лицо и весело улыбнулся.
— Лежит связанный у себя в каюте. С ним пришлось повозиться, уж очень он силён, хоть и называет себя доном. А с его помощником хлопот не вышло. Он так напился, что сделался беспомощен, как младенец. Я и спеленал его, как младенца, а он лишь лопотал что-то и гулькал, словно, и впрямь, вообразил себя младенцем.
Адель засмеялась.
— И мои новые приятели из кубрика тоже удобно разложены по своим койкам. Может, кому-то и не совсем по душе горизонтальное положение, но другого они принять не могут, потому что этому мешают крепкие верёвки.
— Как вам это удалось? — удивилась Адель.
— Если бы сеньор Хосе по собственной охоте не лишил себя возможности сопротивляться, то я бы не решился сегодня ночью затеять побег, но такой случай мог бы не повториться, так что пришлось рискнуть. Я расскажу обо всём подробнее, сеньорита, но позже, когда мы покинем наших гостеприимных хозяев. А сейчас идите к шлюпке и подождите меня там.
Он исчез, а вернулся с мешком.
— Здесь еда, сеньорита, — пояснил он. — Кто знает, когда нам удастся добыть себе другую пищу?
Он принялся спускать шлюпку на воду, что было нелёгкой задачей для одного человека, но умелый моряк справился со своим делом. Он бросил мешок в шлюпку и хотел было помочь девушке спуститься, но передумал.
— Сеньорита…
— Не называйте меня сеньоритой, — попросила Адель. — Меня зовут Адель. Я не испанка, а сеньоритой меня называли только на этом корабле.
— Это не корабль, а люгер, — засмеялся моряк. — Неплохое судёнышко, но до корабля ему так же далеко, как простому моряку до короля. А мысль у меня такая, Адель. Почему мы должны покидать люгер и подвергать свою жизнь опасности долгого путешествия по суше, если мы можем с удобством добраться до безопасного места на "Бесшабашном"? Управлять им нетрудно, а в случае бури мы укроемся в бухте у берега. Да и уйти на шлюпке от погони, если нашим узникам удастся освободиться раньше положенного, будет трудно, ведь расстояние до берега велико, а на этом островке укрыться невозможно.
— Что вы предлагаете, Джон? — не поняла Адель.
— Раз уж к нам отнеслись так невежливо, то и мы вправе не слишком церемониться с владельцами этого люгера. Так пускай не мы, а они отправляются к берегу на шлюпке, а мы останемся здесь. Закон поступил бы с торговцами людьми сурово, но я лишь дам им возможность (пока они будут пробираться к своим товарищам) обдумать, не полезнее ли заняться другим промыслом. Надеюсь, вы не испытываете ненужной жалости к своим бывшим хозяевам?
Адель представила, сколько жертв перевёз "Бесшабашный" к месту продажи, и ответила очень твёрдо.
— Нет. Поступайте, как считаете нужным, Джон. Я целиком полагаюсь на вас.
Моряк ушёл и вернулся, сгибаясь под тяжестью одного из матросов.
— Я решил доставлять их сюда в том порядке, как их добывал. С Пепе мы стояли на вахте, и, пока он дремал, полагаясь на хорошую погоду и крепость якорной цепи, я связал его быстро и крепко.
Джон аккуратно уложил его в шлюпку. После этого он принёс другого матроса.
— Диего повезло меньше, — сообщил он. — Я вызвал его на палубу, прося не шуметь, а ему было невдомёк, что я проделаю с ним такую штуку.
Третий матрос, мощный и рослый, проявлял какие-то признаки жизни, но из-за платка во рту не мог высказать свои мысли.
— А что касается Феличе, то надо ещё рассудить, кому повезло больше, ему или мне, что он проснулся, уже частично обездвиженный.
И этот здоровяк был благополучно спущен в шлюпку.
— Теперь очередь дошла до командования, — сообщил Джон, немного отдохнув.
Первого он перенёс и уложил в шлюпку сеньора Хосе. Тот ещё не протрезвел и не понимал, что происходит. Зато крепко связанному дону Педро лишь кляп во рту помешал высказать всё, что накипело у него на душе, глаза же его говорили о такой страшной участи, которая ждала похитителей его судна, что лучше было не смотреть в его лицо. От утончённой галантности, о которой он проявлял такую заботу, не осталось и следа.
— Я сразу заметил кое-какие странности на этом судне, — принялся растолковывать Джон Адели и лежащему у его ног капитану. — Но особенно меня удивило отношение к девушке. Вроде, с ней обращались как с леди, а в то же время не позволяли сделать и шагу без разрешения. А уж оставить женщину на палубе, когда по ней бродит деревянная фигура, да ещё отшвырнуть её с дороги мог самый низкий человек. Мне помог, сам, наверное, того не ведая, Клабаутерманн, вынудивший вас, капитан, пристать к берегу для мелкого ремонта. Там-то мне и удалось узнать от леди, какой коммерческой деятельностью здесь занимаются. Носовая фигура уже уменьшила экипаж, а после того, как Морской монах утащил свою жертву на дно, я понял, что смогу потягаться в уме и хитрости с оставшимися на борту. Сеньор Хосе тоже оказался моим союзником, сам того не сознавая. Жаль, что вы не так поддаётесь страхам, как ваш помощник, капитан, иначе вам не пришлось бы сейчас переживать своё унижение и злиться впустую. Вы бы протрезвели нескоро и уж вдали от своего судна. Чтобы не быть убийцей, я расслаблю узел, капитан, и вы после некоторых усилий сможете высвободить руки, но догнать нас будет уже не в вашей власти. В мешке, который я собрал для нас с леди, находится еда. Я оставляю его вам, хоть вы, по моему разумению, этого не заслуживаете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
