События, которые произошли в Пекине в мае и июне 1989 года на площади Тяньаньмэнь и о которых я буду более подробно говорить в другом разделе, вызвали разногласия даже среди высшего руководства КПК. Дэн Сяопин, как известно, не поддержал в эти дни ни «старую гвардию», ни относительно либерально настроенного Генсека КПК Чжао Цзыяна, который был снят со своего поста. Всю ответственность за жесткие формы и силовые методы, положившие конец беспорядкам, Дэн Сяопин взял на себя. Однако это не стало поводом ни для закручивания гаек, ни для остановки рыночных реформ. Более того, в начале 1992 года 88-летний Дэн Сяопин предпринял инспекционную поездку по южным провинциям Китая, в которых рыночные реформы проводились наиболее глубоко и основательно, но в качестве большого государственного эксперимента. Выводы Дэн Сяопина были не в пользу консерваторов, но и не в пользу либералов. Он призвал усиливать в Китае как руководящую роль КПК, так и «могучую силу рыночной экономики». Китайские коммунисты, заявил Дэн Сяопин, должны включиться в международную конкуренцию и усиливать роль рыночных механизмов. Коммунисты «не должны сковывать себя идеологическими и практически абстрактными спорами о том, какое имя все это носит – социализм или капитализм». В целях ускорения экономического развития надо «серьезнее раскрепощать сознание, форсировать проведение реформы и расширение внешних отношений» («Жэньминь Жибао», 21 октября 1992 г.). Нет ничего плохого в том, что отдельные группы людей станут богатыми раньше других, если это не противоречит законам и интересам Китая. Дэн Сяопин повторил, хотя и в других словах и выражениях, тот лозунг «Обогащайтесь», который в 1925 году был обращен Николаем Бухариным к зажиточным крестьянам и торговцам, а также к другим мелким предпринимателям. В условиях НЭПа это был разумный и правильный лозунг, ибо других мотивов к развитию своей экономической активности у этих людей и слоев не было. Сталин, как известно, осудил тогда Бухарина и поддержал крайние левые лозунги, которые привели в конечном счете к насильственной коллективизации и ликвидации кулачества, а затем и к разорению советской деревни, которое не преодолено в основных российских регионах до сих пор. Китай благодаря Дэн Сяопину и его сторонникам избрал в аграрной политике другой путь. Государство поддержало здесь не только все виды разумной кооперации, но не дало в обиду наиболее умелых и производительных крестьян, которых никто здесь не называл мироедами и кулаками. В деревне был разрешен наемный труд и частная собственность на все элементы хозяйственной деятельности, кроме земли.
XIV и XV съезды КПК, состоявшиеся в 1992 и 1997 годах, закрепили основные концепции Дэн Сяопина в уставных документах КПК. К формуле о том, что руководство КПК должно сохранять «верность марксизму-ленинизму и идеям Мао Цзэдуна», были добавлены слова о «теории Дэн Сяопина».
Новое руководство Китая, возглавляемое Цзян Цзэминем, продолжило поворот в сторону умеренности. Это потребовало и изменения некоторых основных идеологических установок, а также Устава КПК. В Уставе КПК, принятом в 1987 году, провозглашалось: «Коммунистическая партия Китая есть авангард китайского рабочего класса, верный выразитель интересов многонационального народа страны, руководящее ядро дела социализма в Китае». Это создавало ряд трудностей, особенно в отношениях с интеллигенцией. Беднейшее крестьянство еще во времена Мао Цзэдуна приравнивалось к рабочему классу, однако к интеллигенции Мао Цзэдун относился иначе. Еще в 1990-е годы руководство КПК приняло директиву – квалифицировать интеллигенцию как часть рабочего класса. Однако развитие рыночной экономики в Китае привело к значительному усложнению социальной структуры китайского общества. В этих условиях было неправильным постоянно подчеркивать особый статус рабочего класса как самостоятельной и ведущей силы общества. 1 июля 2001 года в докладе о 80-летии КПК Цзян Цзэминь выдвинул идею «тройного представительства». Он заявил, что компартия должна постоянно представлять (1) «требования развития передовых производительных сил Китая, (2) прогрессивное направление передовой китайской культуры, (3) коренные интересы самых широких слоев китайского народа» (Цзян Цзэминь. Речь на торжественном собрании по случаю 80-й годовщины создания КПК 1 июля 2001 года (на русском языке). Пекин, 2001). Лидер КПК подчеркнул в своей речи, что китайский рабочий класс, в состав которого входит и интеллигенция, всегда останется «той базисной силой, которая продвигает развитие передовых производительных сил Китая. Наша партия должна твердо сохранять свой характер как передового отряда рабочего класса, целиком и полностью опираться на рабочий класс. Однако с переходом страны к реформе и открытости в структуре социальных слоев у нас произошли новые изменения. Появились предприниматели и техперсонал негосударственных научно-технических предприятий, управляющие и техперсонал, работающие по контракту на предприятиях с участием иностранного капитала, индивидуальные хозяева и частные предприниматели, лица, занятые в работе посреднических организаций, лица свободных профессий и другие социальные прослойки. Такие изменения останутся и в дальнейшем. Под водительством партии огромное число людей из этих новых слоев общества своим честным трудом и работой, своей законной хозяйственной деятельностью внесли вклад в развитие производительных сил и других аспектов деятельности социалистического общества. Солидарные с рабочими, крестьянами, интеллигенцией, кадровыми работниками, командирами и бойцами НOAK, они также являются строителями социализма с китайской спецификой» (там же, с. 37–39). После подобного рода установок ряды КПК были открыты и для части богатых предпринимателей. Это вызвало протесты и возражения части весьма ответственных руководителей КПК. Однако на XVI съезде КПК, состоявшемся в 2002 году, тезис о расширении «массовой базы партии» был подтвержден и закреплен в Уставе КПК. Среди делегатов съезда было и несколько богатых предпринимателей. По данным западной печати, в 2003 году из первой сотни самых богатых китайцев не менее одной четвертой части приняли решение о вступлении в КПК и были приняты в ее ряды («Новая и новейшая история», 2003, № 5, с. 36).
Новое, четвертое поколение руководителей КПК, возглавляемое Ху Цзиньтао, продолжило этот переход от радикализма к умеренности, выдвинув тезис о «гармонизации общества», о защите слабых социальных групп. При этом не исключаются из публичного обсуждения и выступления «новых левых». В 2005 году на V пленуме ЦК КПК XVI созыва было заявлено о завершении в Китае борьбы классов. В этой связи был провозглашен курс на строительство в Китае общества «социальной гармонии». Комментируя этот курс на создание в Китае общества «великой гармонии», китайская печать отмечает, что гармония вовсе не означает полного единства взглядов и интересов. В данном контексте гармония означает, что различные слои китайского общества будут преследовать разные интересы и опираться на разные идеи, однако их цели – процветание и стабильность – совпадут, противоречия будут незначительными, а управление единым. Процветание Китая станет плодотворным, богатство страны будет доведено до изобилия, успешность достигнет вершины, а общество достигнет гармонии. Это и будет социализм с китайской спецификой.
Известный американский политолог, советолог и «кремлевед» Збигнев Бжезинский, завершая свою книгу «Большой провал. Рождение и смерть коммунизма в двадцатом веке» (Нью-Йорк, 1989), писал не только о скором крахе КПСС в Советском Союзе, но и о неизбежном крахе Китая как социалистического государства. «Китайские коммунистические лидеры, – писал З. Бжезинский, – окажутся перед фактом, что продуктивный, творческий социоэкономический плюрализм несовместим с системой однопартийного правления, которая его отвергает. Китай почти неизбежно обречен испытать усиление политической напряженности. Действительно, невозможно представить себе долговременный процесс увеличивающегося экономического плюрализма без появления в Китае гражданского общества, которое в конце концов начнет добиваться осуществления своих политических устремлений. Это, вероятно, вызовет трудную, а потенциально даже и бурную конфронтацию. Таким образом, экономический успех Китая может оказаться катализатором политического кризиса, который, в свой черед, может поставить под вопрос этот экономический успех. Китайские лидеры не могут бесконечно долго избегать необходимости взглянуть в лицо факту, что не существует компромисса между централизованным коммунизмом и децентрализованным самоуправляющимся обществом» (с. 234).
С тех пор как в июне 1989 года З. Бжезинский закончил свою книгу, прошло уже больше 20 лет. Мы видим сегодня тяжелый экономический кризис в США, и мы видим непрерывный 30-летний рост и развитие Китая, который сохраняет верность своему социалистическому выбору. Это очень важный пример и не менее важный урок для всех стран и их лидеров.
