5. Российская Федерация только на пятой позиции. Современная Россия пока еще остается геополитическим фактором (скрепой), но в большей степени потенциально. Роковую роль играет отсутствие у России, вопреки всем заявлениям ее руководителей, вопреки официальным «концепциям» и «стратегиям», долгосрочной внешней политики. Такая политика заменена дипломатической рефлексией: что-то происходит — мы реагируем, ничего существенного не происходит — и Россия ничего не делает. Московский Кремль по-прежнему не пытается выдвигать и продвигать свой геополитический проект.
Главные механизмы современной евразийской геополитики — это ШОС, Европейский союз, ЕврАзЭС, ОДКБ, российско-белорусское Союзное государство. Деятельность НАТО идет вразрез с намечающимися общеконтинентальными интересами.
Главный шанс современной евразийской геополитики — в единстве ее скреп и эффективности ее главных механизмов.
Партнерство России и ЕС
(Выступление С.Н. Бабурина в Брюсселе перед депутатами Европарламента и экспертами Еврокомиссии в рамках деловой встречи «Партнерство в области модернизации между Россией и ЕС: общие интересы и вызовы», 28 ноября 2010 г.)Уважаемые дамы и господа,
Действительно, я возглавляю крупнейший на послесоветском пространстве торговый университет, и поэтому для меня и моих коллег тема вступления России в ВТО — это не праздная тема. Это тема злободневная, хотя и немного надоевшая. Убежден, что сегодняшний потребительский рынок, сложившийся в России за минувшие 20 лет, соответствует критериям рыночной экономики в любом их современном понимании. На российском потребительском рынке существует конкуренция, существуют правила, по которым действуют участники, но у нашего рынка нет сегодня корреспондента на мировой арене и, конечно, мы заинтересованы, чтобы от длящихся уже многие годы разговоров о вступлении России в ВТО наши партнеры перешли к делу, определившись в ту или иную сторону. Россия давно готова и может работать как полноправный участник мирового торгово-экономического процесса. Но не могу не сказать, что при бесконечных затяжках Россия выживет и без ВТО.
Начиная с 2002 года я в течении нескольких лет был членом коллегии Министерства экономического развития и торговли России, и каждый год нам говорили о том, что на следующий год Россия вступает в ВТО. Я уже перестал считать года и меняющиеся условия, которые к России периодически предъявляют. Надеюсь, то событие, которое мы ждем через неделю здесь, в Брюсселе, — саммит «Евросоюз — Россия», — может быть, сдвинет вопрос с мертвой точки.
Хотел бы, продолжая логику, которую очень четко наметили мои соотечественники — господин И. Игошин, господин Р. Гринберг, господин Д. Рогозин, — сказать, что вопросы, которые они обозначили, — это вопросы внутреннего консенсуса в России. При всем многообразии политических партий. Даже в нашей делегации мы представляем разные политические направления, но оценки международных событий, которые мои коллеги изложили — они не вызывают внутренних российских споров.
Остановлюсь на том, что в России не до конца согласовано, что вызывает споры. Сразу отмечу, что эти споры стимулируются нестабильной позицией наших партнеров по переговорам, их необязательностью. На протяжении минувших 20 лет Россия регулярно сталкивалась с примерами двойных стандартов. Это касается не только экономики, но, прежде всего, международной политики.
Начну с того, что нам нужно правильно понимать друг друга, когда мы говорим об отношениях Европы, Европейского союза и России. Мы полагаем, что Европа и Европейский Союз — это не тождественные понятия. Если мы будем иметь в виду тот реальный факт, что Европа значительно больше, чем Европейский союз, то поймем, что России не нужно вступать в Европу, поскольку Россия исторически и географически изначально является частью Европы. Но нам нужно выстраивать отношения с Европейским союзом, объединяющим государства западно-христианской цивилизации.
Когда даже отдельные российские политики говорят о том, что «нам нужно сделать Россию европейской» — меня всегда потрясает чудовищность этого заявления. Если кто-то хочет видеть в том, что Россия «будет европейской», отрыв Росси от Азии — то для Росси такой процесс будет катастрофой. Две трети территории России находятся в Азии, и нам необходимо выстраивать отношения не только с Европейским союзом, но и с Китаем, с другими азиатскими державами, с которыми у нас границы или экономические связи. Если кто-то за словами о том, что «Россия должна стать европейской» будет видеть желанную ему «вестернизацию» России, через осуществление которой Россия станет частью западноевропейской социально-экономической системы, то, сожалею, но это иллюзия. Даже если эту иллюзию будут Вам внушать самые высокопоставленные российские должностные лица.
У России есть своя история, свое прошлое, которое не может не сказаться на нашем сегодняшнем и завтрашнем дне. И национальный характер, и национальные традиции — они тоже не миф и не иллюзия. В этом отношении наиболее эффективно и наиболее точно, если мы будем говорить о том, что нам необходимо выстраивать равноправные партнерство и сотрудничество между Россией и Европейским союзом. В таком сотрудничестве наши отношения могут и должны быть честными, равно выгодными и равно достойными.
Хотел бы подчеркнуть, что всем нам следует избавиться от как можно большего числа заблуждений и взаимных недоразумений. В том числе от наследия конца ХХ века — двойных стандартов.
Сегодня мы часто слышали: «Давайте определимся с Приднестровьем». У меня возникает вопрос к нашим европейским собеседникам: а какие проблемы они видят в теме Приднестровья? Приднестровская Молдавская Республика имеет ныне свою государственность, как и Республика Молдова. В Молдове выборы Парламента прошли вчера. В Приднестровской Республике выборы в Парламент будут 12 декабря.
Обращаю внимание на серьезный юридический факт. В 1990 году руководство признанной вами Республики Молдовы, тогдашней Молдавской ССР, приняв на уровне парламента закон о недействительности Закона СССР 1940 года о создании Молдавской СССР, по которому объединились в одно государство сегодняшние Молдова и Приднестровье, само конституировало два государства вместо одной советской социалистической республики. Если территория сегодняшней Молдовы до 1940 года была занята Румынией, то сегодняшнее Приднестровье никогда не находилось под румынской оккупацией и имело свою государственность в составе Советского Союза.
Я уже не говорю о том, что повседневная жизнь Приднестровской Республики абсолютно соответствует тем критериям международной правосубъектности, которые Международный Суд зафиксировал в отношении признания независимости Косово: воля народа, легитимно принятая Конституция, периодически избираемые Парламент и Президент, все иные атрибуты суверенной государственной власти. Нагнетать страсти вокруг Приднестровья, на мой взгляд, было бы фатальной ошибкой. Без изъятий признавая право народов выбирать свой путь человеческого развития, давно необходимо поддержать 700-тысячный народ Приднестровья в его выборе, а значит и признать Республику.
Тем более, что народ Приднестровской Молдавской Республики свою волю на референдумах выражал неоднократно. И даже в присутствии европейских наблюдателей.
Моя абсолютная убежденность и рекомендация нашим партнерам — очень осторожно относиться к любым торопливым и односторонним заявлениям с чьей бы то ни было стороны, будь то бывшие руководители Молдовы или Украины, или сегодняшние «горячие» руководители Грузии. Процессы, происходящие на послесоветском пространстве, сложны, и разобраться в них можно, только беспристрастно выслушав все стороны. Необъективное отношение европейских политиков к Приднестровью — это один из примеров того, о чем стоит сожалеть.
Мне довелось в 90-е годы ХХ века участвовать в урегулировании конфликтов на территории бывшей Югославии, и напомню, как часто торопливые решения ЕС и Совета Европы, основанные на непроверенной информации, усугубляли ситуацию в Боснии и Сербской Краине, а потом и в Косово.
Таков мой взгляд, взгляд представителя тех политических партий и организаций, которые относятся к национально-консервативному крылу российского общества, на Приднестровье и тотальную европейскую предвзятость.
Сегодня во многом от Европы зависит успех плана российской модернизации. Почему потерпел провал план модернизации, намеченный когда-то Горбачевым? В том числе потому, что президента СССР обманывали партнеры по международным переговорам. И это во многом подтачивало его позиции внутри страны. А план, в который не верят, — обречен. Если сегодняшние руководители России будут получать от вас не только слова о дружбе и партнерстве, но и исполнение обещаний, реальную поддержку в программах сотрудничества, если у нас будут с вами совместные планы и их осуществление, тогда, я уверен, будут стабильными и Российская Федерация, и наши отношения с Европейским Союзом.
