– А близкого друга нет, – произнес он тихо, встал ногами на дно и двинулся к ней. Теперь вода доходила ему до пояса.
Бетти еще немного присела, чтобы спрятать грудь под водой. Хотя уже совсем стемнело, очертания ее тела все-таки были видны.
Фредерик остановился.
– Элизабет, ты расстроишься, если я увижу тебя без одежды?
– Мне такая мысль не очень по душе.
– А меня нагота не смущает.
– Я это заметила. Неужели ты всегда такой раскованный?
– Да нет… Просто я чувствую себя счастливым. И не задаюсь лишними вопросами. Ведь мы могли погибнуть оба – и ты, и я.
– Почему не погибли? Я тоже об этом думала, – призналась она.
Он подошел к ней ближе и протянул руку.
– Встань, пожалуйста. Я тебе ничего не могу обещать. Но помни: ты не будешь страдать по моей вине.
Сознательно он не причинит мне боли, подумала Элизабет. Он говорит искренне. Однако я рискую многим, а он – ничем. Правда, я так мало общалась с ним! Возможно, он вовсе не такой, каким показался вначале. Ведь не может быть, чтобы потеря памяти полностью изменила личность человека, подумалось ей.
Она протянула ему руку и встала во весь рост. Вода стекала с ее плеч и груди.
– Элизабет, ты красавица! – воскликнул Фредерик, сжимая ей руку.
– Спасибо, – прошептала она.
– Ты больше не смущаешься?
– Нет.
И это была правда. Ей казалось вполне естественным, что они нагие стоят в воде и держатся за руки.
– Я не сделаю ничего без твоего согласия, – прошептал Фредерик. – Останови меня, если я зайду слишком далеко… Ты говорила вчера о границах дозволенного. Для меня их не существует, но я подчиняюсь твоим требованиям и уважаю твои желания.
Хотя Элизабет стояла в воде, губы ее пересохли, и она облизнула их.
Фредерик убрал мокрые пряди с ее лица.
– Когда я думаю о доме, который можно построить тут, я вижу в нем только тебя.
– Фредерик! – воскликнула она, задыхаясь.
– Я иду против твоего желания?
– Нет, но все это нереально!
– Для меня – вполне.
Элизабет ощутила непонятную слабость.
– Послушай, пожалуйста, ты должен понять. Мы так далеки от действительности. Ты живешь… О, я не знаю. Два или четыре собственных дома у тебя на различных континентах. Ты активный, преуспевающий бизнесмен. Купил себе остров, на котором могло бы расположиться не одно государство. Хоть ты и ведешь замкнутый образ жизни, но у тебя есть друзья. Ты владеешь огромной недвижимостью. У тебя свои цели в жизни…
– И одна из них – купаться вместе с красивой женщиной в душистой темноте тропической ночи… Если я и не делал этого прежде, то теперь буду делать всегда.
У нее перехватило дыхание. Как объяснить ему все, если он способен лишь восхищаться настоящим мгновением?
Но, может быть, Фредерик прав, а заблуждается она?
Он хочет ее любви и ждет только согласия. А она и сама влюблена в него до потери сознания, и ее неудержимо тянет к нему.
Элизабет никогда не ощущала себя чувственной, и ее не волновали проблемы удовлетворения страсти. Подруги, с которыми ей приходилось говорить на эту тему, в один голос твердили, что для мужчины главное – это получить от любовницы то, что ему надо, потом же он теряет к ней всякий интерес. Но Фредерик предлагал не поразвлечься, чтобы скрасить их пребывание здесь, а говорил о будущем! Однако она боялась в это поверить и списывала все на его амнезию.
Он положил руки ей на плечи и привлек к себе.
– Фредерик, – прошептала Бетти, – я не знаю, как расценить твое отношение ко мне. Меня это беспокоит.
– Лучше давай обнимемся, – предложил он. – Ты ведь меня не боишься?
– Нет! Но я боюсь себя.
Он засмеялся.
– Почему? Неужели потому, что здесь так прекрасно и мы вместе? Элизабет, у тебя только один недостаток: ты слишком серьезна. – Он придвинулся ближе, и она ощутила жар, исходивший от его тела. – Разве я поступаю плохо? – спросил он шепотом. – Меня тянет к тебе, и я честно в этом признаюсь. Ведь честность – это лучшее, что может быть в отношениях между людьми.
Он обнял Элизабет и прижал к себе. Его губы покрыли поцелуями ее лицо.
– Мы… не должны этого делать, – пробормотала она охрипшим голосом, чувствуя, как от прикосновения к нему сладко заныла грудь.
– Это твердит твой рассудок, – ответил он. – В то время как сердце подсказывает другое…
Но сердце ее не было надежным барометром, оно билось слишком часто, так же, впрочем, как и у него в груди.
– Рассудок приказывает мне поскорее выбраться из воды, – пробормотала она.
Он усмехнулся, приложил руку к ее левой груди, и, подумав, заметил:
– Однако твое сердце не советует делать это.
– Так не слушают сердце.
– У тебя очень красивая грудь.
На этом побережье они были совершенно одни. Если бы это случилось в Техасе, она бы не растерялась! Хотя, может быть, в ее родных краях произошло бы то же самое. Легко оттолкнуть мужчину, который не нравится. Но отвергнуть Фредерика – значило бы отвергнуть саму себя. Этого человека она любила…
Он поцеловал ее в губы, и Бетти сдалась. Его поцелуй обладал такой мужественной силой, какой ей не приходилось испытывать прежде. Она обняла его, и их тела крепко прижались друг к другу.
Поцелуи не были единственной целью Фредерика. Он пригласил ее купаться, чтобы соблазнить, и это ему удалось. Возможно, он обдумывал свой план целый день, пока они работали вместе, ели фрукты, пили воду и просто болтали.
– О, Элизабет! – прошептал он и снова припал к ее губам. Его руки опустились на ее бедра, сжимая их.
Сошла с ума! Сошла с ума! – подумалось ей.
Отпрянув от его губ, она пробормотала:
– Подожди, пожалуйста!
Мужчина поднял голову, тяжело дыша:
– Подождать? Зачем?
– Я не уверена… что мы поступаем правильно. Я… и ты… Нам нужно время, чтобы все обдумать.
– Время?!
– Мы слишком торопимся. – Она не знала, как объяснить свое замешательство. Казалось, надо бы действительно все хорошенько обдумать. Ведь их положение было так необычно. Может, она действительно слишком серьезно ко всему относилась, но была не в силах изменить свои взгляды на жизнь.
Ее больше всего беспокоил характер любимого. Как она ни пыталась уговорить себя, что он не мог вдруг так измениться, ей все-таки казалось, что Фредерик поступает не столько обдуманно, сколько инстинктивно.
– Послушай… Не понимаю, почему я согласилась купаться вместе с тобой. Это на меня не похоже.
– Я знаю…
Он обладал талантом успокаивать ее.
– Откуда ты можешь знать? – спросила она неуверенно. – Я ухожу.
Он поцеловал ее, слегка прикоснувшись к губам, и не стал больше удерживать. Бетти побрела к берегу. Было совсем темно, и не стоило уже беспокоиться, что Фредерик продолжает разглядывать ее обнаженное тело. Она испытывала недовольство собой, потому что ей была известна причина столь странного собственного поведения, а ему нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
