– А вот это уже лишнее! – Слава поспешно отказалась. Приосанилась и, не спеша переходить к решительным действиям, ограничилась предупреждением: – Да будет вам известно, дон Серджио, что я являюсь невестой магистра ордена Золотой лилии. С вашей стороны крайне невежливо целовать будущую жену вашего нынешнего хозяина.
Странно, но это замечание подействовало. Дон Серджио оказался порядочным гротецианцем и джентльменом. Зомби, но джентльменом. А услышав о том, как некий мерзавец решил присвоить себе место магистра, а его дочерей и невесту держать в качестве заложниц, пришел в неописуемую ярость.
– Покажите мне этого Витэго! – рыкнул он, готовый ринуться на каждого, кто обидит его прекрасную спасительницу. – Я оторву ему голову! Покрошу на множество кусочков и…
– Просто отвлеките его и стражу ненадолго, – попросила Слава. – И не говорите, что видели меня.
– Сделаю все, что смогу, прекрасная донна, – с восхищением произнес зомби тягучим, мертвенно-бледным голосом. – Мое сердце давно превратилось в прах, но я знаю, что такое любить. Бегите, и да пребудут с вами все силы Света.
Дон Серджио был столь любезен, что отвлек охранников, позволяя Славе незамеченной выбраться из подземелья, а уж после ринулся в оружейный зал, устроив там настоящее светопреставление. Бесстрашный и решительный, он сдался только ближе к утру, успев навалять по меньшей мере тридцати охранникам, а одному проломить голову троном магистра. Удары пик и топоров не приносили ему ни боли, ни тем более смерти, лишь злили сильнее.
Пока зомби неистовствовал, Слава благополучно добралась до загона Макова цвета. Девочки поджидали ее, сидя на ворохе соломы. Дэлия спала, как обычно после порции драконьего молока. Завидев любимую няню, Карла и Карина повыскакивали ей навстречу.
– Что это на тебе?
– Ты лишила дона Серджио ливреи?
– Он напал на тебя?
Они забрасывали Славу вопросами. На которые она не успевала отвечать.
– Ваше зелье перестало действовать как раз в тот момент, как я открыла камеру, – призналась Слава. – И дон Серджио был так любезен, что одолжил мне свой камзол.
Девочки удивленно переглянулись.
– И ты не побоялась показаться перед ним... раздетой?
Слава улыбнулась, представив, как ошарашила дона Серджио своим появлением
– Девочки, после ваших проделок я уже ничего не боюсь. Тем более каких-то зомби. Правда, ливрея Серджио Ї не лучший вариант одежды для побега. Так что у меня сорок пять секунд на переодевание, и бежим, пока дворецкий-зомби отвлекает охрану. Маков цвет готова?
У девочек одновременно поникли плечи. Карина шмыгнула носом, а Карла, ковыряя мыском легкой туфельки едва заметную дырку в полу, проговорила:
– Она не полетит.
– То есть как?! – опешила Слава.
Маков цвет была одним из немногих ее друзей. Разве могла она отказаться помочь ей и дочерям магистра, которого боготворила?
Глава 26
Дракониха рода Арсани отличалась живостью ума и аристократичностью, свойственной всем высшим существам. Слава была одной из немногих, с кем она пожелала разговаривать, и даже разрешила новой няне, объявившейся в замке, почесать ей пузо и наполнила ее ведро своим молоком. Сейчас же Маков цвет или Маковка, как ласково называл ее магистр Дрэго, дремала в своем загоне, уложив приплюснутую голову на чешуйчатый хвост. Кончик ее раздвоенного, как у змеи, языка слегка подрагивал при дыхании, а широкие бока мерно вздымались и опускались. Издали ее можно было принять за гору самоцветов, переливающихся всеми оттенками красного даже без солнца.
– Маковка, ты спишь?.. – осторожно спросила Слава, подойдя ближе. Спрятала руки за спину, боясь, что чрезмерно панибратское поглаживание обидит и рассердит высшее существо.
Дракониха не шевельнулась, но приоткрыла один глаз.
– Сказала же, никуда не полечу.
И тут же закрыла снова, вздохнув как-то особенно глубоко.
– Вот видишь, – буркнула стоящая за спиной Славы Карла. – Никакая она нам не помощница. Ей плевать и на магистра, и на нас, и на остальных драконов.
Маков цвет задержала дыхание. Ее широкие уши повернулись к говорившим, точно два больших локатора.
– Я всего лишь попросила дождаться утра, – сонно проговорила она и зевнула, прикрыв пасть кончиком хвоста. – Зачем лететь на ночь глядя да еще и в грозу?
– Так в этом вся суть!.. – воскликнула Карина и закатила глаза.
– Видишь ли, в чем дело, – добавила Слава, прокашлявшись, – если мы не улетим сейчас, то к утру в этом отпадет необходимость. Меня наверняка казнят, а девочки останутся беззащитны перед выходками лжемагистра. Они нужны Пино лишь для того, чтобы шантажировать их отца, магистра Дрэго. Понимаешь?..
Маков цвет покрутила головой.
– Допустим. Но и вы поймите: я привыкла жить здесь, в замке. Привыкла, что за мной ухаживают. У меня всегда есть еда, подстилка и чистейшая вода. Мне не нужно добывать себе пропитание, скрываться от ледяных ветров родных гор и строить гнездо. Кто обеспечит мне все это после побега?
У Славы сердце ухнуло в пятки. Обняв Карлу и Карину, она посмотрела в ту сторону, где все еще дремала Дэлия:
– Скоро ей не понадобится твое молоко, а, значит, ты перестанешь представлять для Пино интерес. Не будет ни подстилки, ни воды, ни пищи. А вот протестировать на тебе новые препараты он, возможно, захочет. Если ты поможешь нам, то спасешь не только себя, но и многих других драконов. Предотвратишь войну между драконами и магами. Поможешь наказать предателя и создателя золотой лилии, что может погубить весь ваш род.
– Цветочки… – хрипло проговорила дракониха и открыла оба глаза. Приподнялась на передних лапах и склонила голову, обдав Славу свежим мятным дыханием. – Детишки говорили что-то про них. Но не показали. А я отказываюсь верить в то, что не видела собственными глазами.
Золотая лилия, та, что Славе удалось вынести из замка, лежала на дне одного их ранцев, упакованная в непроницаемую ткань. Слава сама упаковала его, когда решилась на побег.
– Это невозможно, – проговорила
