невесты. Пашу все устраивало, с Ириной ему было хорошо и спокойно, а на робкие, хоть и довольно частые намеки на женитьбу он каждый раз приводил туманный аргумент о необходимости сначала встать на ноги.
– В общем, Пашка, бери «шаху», – завершив шутливые препирательства с Надеждой, заказав подруге еще один коктейль и пообещав на следующей неделе вывезти ее в Москву на «отрыв по-столичному», Марк продолжил прерванный разговор. – Но учти: найдешь продавца – один не вздумай ехать! Только со мной, сам все посмотрю. Потом на сервис ко мне загоним, до ума доведем, лично заниматься буду, сделаем тебе ласточку ништяк. Слушай профессионала: на «зубила» не смотри, «шестерку» надо брать.
Они сидели в «Садко» за тем же столиком, за которым, казалось, еще совсем недавно обмывали первую Ромину сделку. Тогда они, впервые оказавшись в самом дорогом заведении города, чувствовали себя здесь какими-то случайными, залетными гостями и, пока не прикончили первую бутылку, с интересом косились по сторонам, пытаясь прикинуть в уме, в какую сумму выльется все, что широким жестом заказал Роман. Прошел без малого год, и «Садко» стал для них привычным местом для проведения пятничных вечеров, а знакомые официанты, давно откликавшиеся на фамильярное Толик или Витек, заранее резервировали для друзей излюбленный столик.
– Вот, Паша, возьмешь ты тачку – ништяк будет. Может, махнем куда вчетвером. Может, вообще на юга́ подадимся на недельку-другую. А, Надюхин, махнем на юга́-то?
Марк, разомлев от водки и тихой уютной атмосферы, сидел, откинувшись на спинку дивана, курил, с мечтательным видом выпуская дым в потолок.
– А там и я колеса себе пригляжу. У нас клиенты частенько предлагают. Вот только разгребусь с ремонтом да зубами матери и… О, а вот и наша потеряшка!
Ирина, не задержавшись у гардероба, прямо в мокрой от дождя куртке быстро проследовала через весь зал и с разгона плюхнулась на диван. Она запыхалась от быстрой ходьбы и, пытаясь восстановить дыхание, первое время не могла произнести ни слова, лишь глядела на Пашу тревожным, каким-то затравленным взглядом.
– Чего, бухгалтер, такая растрепанная? – поинтересовался Марк. – Дебет с кредитом сойтись не могут? Да плюнь ты на этих двух евреев, давай коктейльчик тебе сразу закажем, или вон мартини махани для разгона.
– Паша, у Романа Николаевича… Проблемы у него. Он просит… просит, чтобы ты приехал в лагерь… Прямо сейчас, – Ирина взяла бокал с недопитым Надеждой коктейлем, осушила его в два глотка, поставила на стол, расслабленно выдохнула. – Ух, запыхалась совсем, в горле пересохло.
– Погоди, мать, не суетись, толком обскажи все, – проговорил Марк, очевидно расстроенный столь резким вторжением Ирины в атмосферу неспешного интимного застолья.
– Да, Ир, давай все по порядку, только быстро и по делу, – сказал Паша.
Справившись наконец с одышкой, Ирина заговорила более спокойно, тщательно подбирая слова и явно стараясь ничего не забыть:
– В общем, так. Сегодня должна была прийти машина со спиртом, часа в четыре ждали. В пять кто-то позвонил Роману Николаевичу. Что говорил, я не слышала, только Роман Николаевич очень сильно разозлился, тоже начал кому-то звонить, сильно кричал. Потом сказал Грише, чтобы ночную смену по домам распускал, сказал, что работы пока не будет. У нас и правда сегодня спирт закончился, с новой машины ночная смена должна была лить. Потом он собрался быстро, мне велел никуда не уходить, дожидаться, пока он вернется или позвонит. Ну вот, я сидела, ждала, в полседьмого позвонил, сказал найти тебя, и чтобы ты в лагерь ехал. Я Сергею Ивановичу позвонила, он сейчас, – она посмотрела на часы – через пять минут тут будет.
– Похоже, у Ромки спиртовоз увели, – резюмировал Марк.
– Там не спиртовоз, в бочках все, КАМАЗ с прицепом, – пояснила Ирина.
– Хорошо, еду сейчас в лагерь, – нетерпеливо проговорил Паша. – Это я понял, дальше что? Что мне там делать, Ромка сказал?
– Понимаешь, расчет за спирт наличными идет, в долларах. Роман Николаевич деньги привез с утра, в сейф положил. Когда уезжал, взял оттуда сколько-то, но не много. Мы обычно такие суммы в сейфе не храним, сам понимаешь, лагерь же без охраны…
– Значит, – перебил Паша, – приезжаю, сторожу бабки, жду Ромку. Так?
– Роман Николаевич еще сказал, – Ирина на секунду запнулась. – Сказал, те, кто машину бомбанул, могут и про деньги знать.
– Нормальное кино, – усмехнулся Марк. – Оборону там держать, если что? Бабки просто схоронить понадежней, и все дела. А то и вообще вывезти оттуда, раз все равно на Иваныче ехать. И кстати, Паш, Ромка вроде говорил, что у него крыша УБЭПовская, чего бы им не позвонить?
– Я думаю, что как раз им-то он в первую очередь и позвонил, – мрачно ответил Паша. – Ладно, хер ли тут рассуждать, вон и Иваныч нарисовался, поеду я, короче.
Сергей Иванович стоял в дверях на входе в зал и, не решаясь войти в помпезное заведение, активно жестикулировал, привлекая к себе внимание.
– Ты чего, один собрался ехать? – вытаращил глаза Марк. – Во дает! Так, девоньки, вечер перестал быть томным, ваших кавалеров труба зовет на подвиги. Оставлять вас одних в столь злачном заведении мы себе не позволим, так что, Надюхин, держи деньги на тачку, двигай домой, Ирку по дороге забросишь.
– Подождите, – спохватилась Ира и стала суетливо копаться в сумочке. – Вот, – она вытащила большой ключ с массивной деревянной биркой и протянула Паше. – Ключ от сейфа, Роман Николаевич сказал тебе отдать.
…Первое, что бросалось в глаза уже от самых ворот – непривычная темнота, в которую оказался погружен лагерь. В двух бывших спальных корпусах, приспособленных под разливочный цех и склад готовой продукции и сырья, работа обычно не прекращалась ни на минуту, и ночами они бывали ярко освещены. Сейчас же на всей территории лагеря угадывалось лишь приглушенное свечение двух окон директорского кабинета. Затормозив у главного входа, Сергей Иванович не торопился глушить мотор и гасить фары.
– Мужики, вы тут как, надолго? – поинтересовался он слегка напряженным голосом. – Ирка сказала, я на пару часов всего нужен.
После покупки собственной машины Рома перестал регулярно пользоваться услугами Иваныча, но иногда привлекал его для мелких поручений с почасовой оплатой. Необычность ситуации и ощутимое напряжение обоих пассажиров, которые за всю дорогу перекинулись лишь парой коротких фраз, тревожили старого водителя, и он стремился поскорее слинять домой.
– Да ты, Иваныч, пожалуй, езжай, – задумчиво проговорил Марк, взявшись за ручку двери и не сводя глаз с темного крыльца главного корпуса. – Тебе тут маячить не обязательно.
Длинный коридор был погружен во мрак, лишь тускло светилась красноватая лампочка дежурного освещения, путь к цели указывала тонкая полоска света, пробивающегося из-под директорской двери. Взявшись за ручку, Паша на секунду замешкался, слыша за
