его, когда хоть что-то шло не так.
– Не получил бы, говоришь?
– Эй, мужик, – обратился убэповец к Юре. – Иди пока на свежий воздух, покури там.
Он вопросительно посмотрел на Пашу с Марком, перевел взгляд на Рому.
– При них можно, – торопливо проговорил Роман. – Давай, рассказывай, чего узнал.
– Короче, я связался с нашими парнями, которые завод пасут, они пробили экспедитора, мутный он оказался, похоже, в теме был. Поиск «КАМАЗа» запустил по неофициальным каналам, думаю, к утру найдут. Пустой, конечно. Местные не при делах, если бы кто решил на тебя наехать, я бы первый узнал. По всему выходит, работа залетных, а чтобы вычислить залетных, время потребуется. И деньги, сам понимаешь.
– Это я понимаю. Про деньги – понимаю, – Рома из последних сил сдерживал клокотавшую в нем ярость. – Только что-то не очень много ты узнал за свою зарплату, а, Витек? Что залетные – это я и без тебя бы докумекал, я тебе бабки плачу за то, чтобы у меня проблем не было, а ты…
– Не залупайся, Роман Николаевич, – Витек произнес это тихо, но Рома, замолчав на полуслове, очевидно, понял, что явно перебрал лишку. – Не в том ты положении, чтобы залупаться. Свято место, знаешь ли, пусто не бывает.
– Ладно, это я так, – Рома нервно потер лоб, добавил примирительно, – только и ты должен понимать: чтобы заплатить тебе и твоим людям, я должен сначала сам заработать.
– Заработаешь, Рома, заработаешь. Значит, слушай сюда: бабки на спирт заберешь отсюда сегодня же, больше никаких денег здесь не держи, пока не дам отбой. Если в наши времена кто-то решает по-наглому влезть в водочный бизнес, это или полные отморозки, или, наоборот, очень-очень серьезные люди. Первый вариант хуже – с такими не договоришься. Думаю, чтобы все разрулить, мне потребуется подключать коллег из других управлений, по срокам – примерно неделя. На это время производство закрываешь, сидишь мышкой и не отсвечиваешь. Когда проблема будет устранена, я назову тебе общую сумму, сразу все можешь не отдавать, договоримся по отсрочке. Да, если у тебя здесь – Витек сделал неопределенный жест рукой в сторону окна – есть что-то ценное, оборудование, я не знаю, сырье какое-то, советую все пока вывезти. Так, у меня вроде все. Вопросы?
– Да какие вопросы? – подавленно проговорил Роман, похоже, уже растерявший всю свою агрессивность. – Ясно все.
– Ну, тогда забирай пацанов, – Витек кивнул в сторону Паши с Марком. – И этого еще прихвати, камазиста. Пристрой куда-нибудь на ночь, а завтра пусть катится до дома, чтобы не болтался под ногами. Скажи, «КАМАЗ» найдем – вызовем.
* * *
Полностью закрыть бизнес Роме пришлось почти на три недели. Виктор, действительно оказавшийся подполковником Управления по борьбе с экономическими преступлениями, уже через пару дней сообщил, что, как он и предполагал, похитила спирт банда залетных отморозков – ребятам стало тесно в своей Казани, и они решили осваивать столичный регион, начав с небольших подмосковных городов. Война группировок за сферы влияния охватила всю страну, став почти будничным явлением, и репортажи на новостных каналах все больше напоминали сводки с фронтов. Казанские решили не размениваться по мелочам и взять под свой контроль не только производство, но и цепочки поставок сырья и сбыта продукции, поэтому акция с похищением «КАМАЗа» должна была стать лишь первым действием, убеждающим всех участников процесса в серьезности намерений новой «крыши». Уже на вторую после пропажи спирта ночь на лагерь был совершен налет, закончившийся тотальным погромом. Связав сторожа, которого Рома нанял на простаивающее производство, нападавшие выбили стекла во всех корпусах, побили стеклянную тару и, самое печальное, как смогли, постарались максимально покалечить оборудование. Впавшему в ярость от такой наглости Роману Виктор резонно заметил, что тот должен быть благодарен погромщикам за отсутствие намерения вообще сжечь весь лагерь, поскольку тогда убытки стали бы практически невосполнимыми.
Сам Роман, на которого внезапно свалилось непривычное и вынужденное безделье, стал почти каждый день появляться у родителей, куда раньше не заглядывал неделями. Поначалу родителей радовало такое внимание старшего сына, но вскоре, несмотря на показное благодушие и натянутую веселость Ромы, они стали подозревать, что случилось что-то неладное. Внешняя беззаботность обоих сыновей не смогла обмануть материнское чутье, и Вера Семеновна, опасаясь донимать вопросами Рому, осторожно подступала к Паше:
– Паша, а чего это Ромка к нам зачастил? Раньше, бывало, не дозовешься – все занят, все работа, бизнес, времени ни на что нет, а теперь вон по полдня никуда не торопится. Чего там у него, точно все нормально?
– Ну, мать, тебе не угодишь, – весело возмущался Паша. – У него не нормально, у него супер все. Ромка наш – пацан с головой, организовал все у себя на заводе так, что и самому присутствовать не обязательно. Это, мать, называется менеджмент.
Отец тоже забеспокоился, но его беспокойство выглядело более конкретным и осмысленным. Насмотревшись криминальных передач типа «600 секунд» или «Дежурная часть», заполонивших эфир на всех каналах, где ежедневно смаковались кадры со свежими трупами бизнесменов и банкиров, он прямо сказал сыну:
– Ты, Роман, если у тебя чего там не так пойдет, с бизнесом этим твоим, бросай все на хрен – жизнь, она подороже любых денег будет. Чем под бандитскими пулями гулять, лучше уж баранку крутить.
Паша все-таки купил машину – «шестерку», как и советовал Марк, – и это стало единственным радостным событием за весь тревожный период Роминой неопределенности. Покупку обмывали дома – шумно и с размахом. Марк пришел с Надеждой, Паша пригласил Ирину, воспринявшую этот визит как знаменательный момент «знакомства с родителями» и ужасно стеснявшуюся весь вечер не столько Веры Семеновны с Николаем Петровичем, сколько присутствующего за столом начальника. Рома был без пары – вечно погруженный в дела, он так и не успел обзавестись постоянной подругой, перебиваясь случайными встречами со случайными девицами, но балагурил и шутил за столом больше всех, переплюнув даже такого признанного мастера, как Марк. Вечер прошел на удивление душевно, и ни один из братьев не мог бы себе представить, что вот так же беззаботно собраться всей семьей за одним столом они теперь смогут очень нескоро.
Виктор в конце концов доказал, что не зря ест свой хлеб. Против пришлых бандюков ополчился не только криминальный мир Подмосковья, но и правоохранительные органы, которым совсем не нравилась перспектива очередного передела рынка и нарушения давно сложившейся идиллии, когда своих бизнесменов крышуют свои бандиты и свои же менты. Не обошлось без шумных разборок со стрельбой, показательных, попавших в местные новости арестов, и спустя двадцать дней Виктор сообщил Роме, что тот может смело возобновлять работу. Правда, «счет за услуги»
