не смотрел в мою сторону. Калинин продолжил исповедь.
– Помнишь, я пару раз сбегал с наших, – он запнулся, наверняка хотел сказать свиданий, но передумал, – встреч? Я не просто сбегал. У меня были реальные проблемы. Ты слышала сегодня мои телефонные разговоры. Так вот, я ругался с отцом. Терпеть его не могу. Хочешь знать почему?
Я кивнула. В этот раз он смотрел в мою сторону, ожидая ответа.
– Я гендиректор одной из его компаний и вправе был снять… то есть одолжить сумму, не превышающую мои активы. Всё-таки, часть денег там моих есть, и сумма приличная. А в известность я его не поставил, потому что, – Юра вздохнул, пытаясь сдержать слёзы. – Он не знает, что я несколько лет тесно общаюсь с мамой. В первый раз я внезапно уехал, когда маме стало плохо. Нужно было срочно ложить её в хорошую клинику. Во второй раз я сбежал, когда во время операции на сердце начались осложнения. И после отца я разговаривал с ней. Ей лучше, она даже улыбается.
Так вот оно что. Оказалось, что это с ней он был так ласков. Как я не подумала, что самая любимая женщина у любого мужчины – это его мама. Кроме тех случаев, когда мамы нет в живых или лучше бы не было совсем. Грубо, но это суровая реальность.
Калинин замолчал, ожидая моей реакции. Что я могу ответить, кроме дежурных фраз, которые выглядели бы уж слишком дежурными. Становлюсь похожей на Калинина и долгое время подбираю слова. Калинин терпеливо ждёт. Через пару минут я начинаю думать, что Юра уснул, но он пошевелился. Нужно что-то придумать, пока он точно не уснул.
– Это печально.
Рогова, ты всё-таки странное создание. Печально? Да это просто жесть. Не та часть, где маме пришлось делать операцию, такое бывает повсеместно и от этого никто не застрахован. Самое отвратительное то, что ради этого пришлось собачиться с собственным отцом.
– Ты папе не пробовал рассказать?
– Ни в коем случае, – Калинин даже зарычал. – Он с шести лет запрещал мне с ней видеться.
Вот это окровение! Как же он рос без матери?
Я много наблюдала и в школьные годы, и уже после, но видела только те случаи, когда отец вынужден был приводить домой мачеху хотя бы потому, что в воспитании должны принимать участие двое (желательно разного пола). Но в этих случаях настоящей мамы не было в живых. Или мама с папой разводились, но никогда не стояло такой проблемы, когда нормальной адекватной матери запрещали общаться с детьми. По крайней мере, такого не было на моей памяти.
Я так думала, пока только что не узнала, что тот самый Калинин, любитель поиздеваться надо мной – всего лишь обиженный несчастный ребёнок. Да, он действительно умеет играть роль.
Вздыхаю и пытаюсь нащупать его руку. У меня получается с четвёртой попытки. Чувствую, как Калинин вздрагивает. Его дыхание становится всё ровнее. Действие алкоголя слабеет, но и Юра вот-вот начнёт дремать.
Спрыгиваю и помогаю слезть ему. Он опирается на меня. По дороге к спальне с удивлением замечаю, что Юра достаточно лёкгий для его высокого роста. Или же он всё-таки немного себя контролирует и умышленно не нагружает мои женские плечи?
Мама предусмотрительно застелила постель пораньше. И как же мило смотрелись бабочки на голубом фоне. На двуспальной кровати. И когда они успели обзавестить второй двуспальной кроватью? Не могли же они перетащить её сюда, а себе забрать односпалку? Кто-то из них по идее должен спать на полу. Ну и на крайний случай, есть у них добрые соседи. И стоило ли заморачиваться? Впрочем, одну мысль я даже допускать не хотела: они могли купить её совсем недавно, ради меня и моего избранника.
Сегодня я уже не в состоянии идти допрашивать родителей. Спать хочется смертельно. Я надеюсь, что Юра не будет приставать ко мне. Тем более, в пьяном виде.
Укладываю на кровать полуспящее тело своего подельника и стаскиваю с него обувь. Только сейчас замечаю, что он не одевает носки под босоножки, как это делали все, кого я когда-либо встречала. Мило, он даже здесь безупречен.
Одеваю пижаму и ложусь рядом с ним, пытаясь устроиться на самом краю. Уже засыпая, чувствую на себе его руку. За это он получит завтра. Всё будет завтра.
Просыпаюсь от крика петуха и автоматически пытаюсь нащупать свой телефон на тумбочке. Не могу нащупать даже тумбочку. Поднимаю голову и с трудом открываю глаза. Вспоминаю, что мне сегодня не нужно на работу и я даже не дома. Петух кукарекает ещё раз и я понимаю, что это настоящая птица, а не рингтон моего будильника. И Калинин настоящий, сопит у меня за спиной. Вот обманщик, а говорил, что ужасно храпит. За всю ночь ни разу не проснулась от его мифической вредной привычки.
Сажусь на кровать, всё ещё пытаясь проснуться. Вспоминаю, что перед тем, как уснуть, Калинин обнял меня. Ещё один повод заморочиться: он сделал это потому что был пьян или потому что хотел? Не в смысле хотел меня, а в смысле хотел обнять. Блин, Рогова, тебе надо срочно просыпаться, а то напридумаешь себе лишнего, потом перед собственным отражением краснеть придётся.
Я встала и сделала самую простую разминку – потянулась. Размяв шею, я подошла к зеркалу на простеньком туалетном столике. Ничего, макияж так и остался на месте. Первое испытание новой марки пройдено успешно. Любусь собой несколько минут, потом внезапно понимаю, что не одна я собой любуюсь. Подперев голову рукой и ехидно улыбаясь, на меня смотрит Калинин. Настроение тут же пропадает.
– Давно на меня пялишься? – раздражение в моем голосе недвусмысленное. Пусть не думает себе лишнего.
– Не пялюсь, а наслаждаюсь зрелищем. Кстати, милая пижамка, тебе очень идёт.
Начинаю потихоньку ненавидеть любимую бледно-розовую пижаму с мишкой Тедди на футболке. Я купила её год назад на распродаже и с тех пор только в ней и спала. Я не хочу менять своё мнение о любимой вещи, но мне не нравится этот тон.
Калинин будто читает мои мысли. Или же всё написано у меня
