Позже, восстанавливая в памяти делали этой странной ночи, Раттенхубер пришел к выводу, что произнес эти слова автоматически, желая поставить зарвавшуюся женщину на место. Он допускал, что Марию может возмутить его спокойный тон, и был готов продолжать спор. Но чего он совершенно не ожидал, так это того, что гордая Мария фон Белов покорно склонит голову и признает свою неправоту.
– Да, полковник, – пробормотала валькирия, – вы подчиняетесь только фюреру… Простите мою несдержанность, прошу вас.
– Платок, – резким голосом произнесла Эльза Герман.
Стоявшая ближе всех к Раттенхуберу фройляйн Юнге встала на цыпочки и приложила к его губам свой тоненький пальчик.
– Больше ни слова, полковник, – скомандовала «ледяная красавица». – Иначе нам придется применить силу.
Раттенхубер улыбнулся, но ничего не сказал. Чувствовать прохладный пальчик Трудль Юнге у своих губ было приятно.
– Девочки, – проговорил Гитлер, – прекратите этот балаган… Полковник предан мне до мозга костей, от него не стоит ждать неожиданностей… Бедняжка Мария подставилась сама.
Юнге убрала руку. Раттенхубер протянул орла фюреру.
– Нет, нет, Иоганн, подождите… Юнге, вы все равно почти обнимаете доброго Иоганна, посмотрите, пожалуйста, какого цвета у него глаза!
На этот раз Раттенхубер подыграл секретарше, наклонившись к ее милому личику. Пушистые ресницы фройляйн Юнге испуганно затрепетали.
– Они… они разные, мой фюрер! Серый и зеленый!
«Не может быть, – подумал полковник. – У меня всегда были серо-стальные глаза, с чего бы это один вдруг позеленел?»
– Можно мне посмотреть в зеркало? – спросил он.
– Дайте ему зеркальце, – Гитлер почему-то выглядел очень довольным, – пусть мой недоверчивый Иоганн убедится во всем сам.
Грета Вольф протянула Раттенхуберу маленькое квадратное зеркало. Полковник повернул его к свету и долго рассматривал свое лицо.
Один глаз действительно был ярко-зеленым.
– Это какой-то фокус?
– Нет, полковник, только демонстрация возможностей Орла. Теперь можете отдать его мне.
Раттенхубер с облегчением положил металлическую фигурку на стол перед Гитлером. Рука фюрера дернулась, будто он хотел поскорее схватить Орла, но застыла в нескольких сантиметрах от фигурки.
– Орел – это магический предмет, дающий своему хозяину непреодолимую силу убеждения. Владея Орлом, вы легко могли бы уговорить меня, например, заключить мир со Сталиным. Или, того хуже, заставить есть мясную пищу!
Лицо Гитлера исказила брезгливая гримаса.
– Правда, тут многое зависит от того, как быстро Орел к вам привыкнет. Он может вовсе не принять вас как хозяина, и в этом случае скоро вас покинет. Поэтому я без колебаний позволил вам воспользоваться его магической силой, зная, что Орел будет верен мне – господину, которого он избрал сам, человеку, которому суждено изменить ход истории!
– Однако фрау Белов меня, кажется, послушалась, – осторожно сказал Раттенхубер.
– Да, и глаза у вас стали разноцветными! – оживленно подхватил Гитлер. – Это говорит о том, что Орел благосклонно отнесся к вам, мой верный Иоганн. И это прекрасно, потому что вам предстоит важная и чрезвычайно ответственная миссия, которая была бы не по плечу человеку, отвергнутому Орлом.
– Позвольте задать вам один вопрос, мой фюрер, – полковник обвел взглядом настороженно наблюдавших за их беседой секретарш. – Кто еще знает о существовании этого предмета?
Гитлер задумался и начал загибать пальцы.
– Фрау Белов, фрау Вольф, фройляйн Герман и фройляйн Юнге… Доктор Зиверс. Генерал Хаусхоффер. Шесть человек, не считая меня, разумеется. Вы, Иоганн, седьмой.
– Мой фюрер, – подала голос притихшая Мария, – вы забыли упомянуть Эрвина Гегеля.
При упоминании главы Службы безопасности «Вервольфа» Раттенхубер почувствовал себя борзой, сделавшей охотничью стойку.
– Отнюдь, – мотнул головой Гитлер. – Гегель знает о предметах, но не посвящен в тайну Орла. И это совсем не случайно. Возможно, я буду излишне откровенен сейчас, но я не доверяю доктору Гегелю так, как моему доброму Иоганну.
В других обстоятельствах Раттенхубер, несомненно, обрадовался бы такому признанию, но в этот момент его волновали совсем другие вопросы.
– Вы сказали «о предметах», мой фюрер? – спросил он. – Существуют и другие предметы, обладающие магическими свойствами?
– Да, Иоганн, – фюрер поднялся с кресла и нервной, слегка подпрыгивающей походкой, прошелся по комнате. От его недавней расслабленности не осталось и следа. – Вы поняли совершенно правильно. Предметов на самом деле довольно много. Никто не знает в точности, сколько. Моя милая Мария уже несколько лет разыскивает их по всему свету, но даже ей неизвестно ни их общее число, ни их происхождение.
Фон Белов молча кивнула.
– Среди предметов, в существовании которых мы уверены, есть один, представляющий серьезную угрозу для моей безопасности, – продолжал, между тем, Гитлер. – Это змейка, сделанная из того же металла, что и Орел. Не спрашивайте меня, что это за металл – наши химики не в состоянии определить его состав. Змейка еще более удивительна, чем Орел. Она позволяет своему хозяину перемещаться в пространстве – практически по всей территории земного шара.
– Существуют некоторые ограничения, – негромко заметила Мария.
– Да, но они, в общем, несущественны. Важно то, что в настоящий момент змейка находится не у нас.
– У кого же? – спросил Раттенхубер. – Надеюсь, не у русских?
Гитлер невесело рассмеялся.
– К счастью, нет. Насколько мы знаем, змейка у японцев. Несколько дней назад гестапо пыталось задержать садовника японского посольства, который, по данным наших агентов, пользовался змейкой для перемещения между Берлином и Токио. К сожалению, все кончилось провалом. Японец скрылся, и теперь наверняка утроит бдительность.
– Если все это правда, – проговорил Раттенхубер, – то ваша безопасность, мой фюрер, находится под угрозой. Следует незамедлительно принять меры для ее укрепления…
– Вот, дамы, – Гитлер победоносно взглянул на своих секретарш, – именно поэтому я и настаивал на том, чтобы посвятить Иоганна в тайну! Он не стал задавать лишних вопросов, как делал этот ваш любимчик Гегель! Откуда, что и почему! Кто сделал эти предметы – атланты или гиперборейцы. Как будто сейчас это имеет значение! Иоганн сразу перешел к сути дела – безопасность! Вот что действительно важно!
Лицо фюрера раскраснелось, он постоянно жестикулировал. В таком экзальтированном состоянии он обычно выступал на митингах, заряжая массы своей энергией.
– Потому-то, полковник, я и посвятил вас в величайшую тайну Рейха! Если бы я просто сказал вам: знаете, Иоганн, рядом со мной в любой момент может появиться убийца, который незамеченным пройдет через все ваши кольца охраны и всадит мне нож в спину, вы бы подумали, что я сошел с ума. Ведь ваша служба сопровождения так хорошо натренирована, так прекрасно вооружена, что никакие террористы не смогут просочиться сквозь ее заслоны! Но вы своими глазами видели, как действует Орел, и сами, своим умом, пришли к выводу, что другие предметы могут угрожать безопасности фюрера германской нации!
