Мерфи сгибается в поклоне:
— Добрый день, миссис! Не могу взять в толк, что привело вас в эту полицейскую дыру?
— Пустяки, Дин, — улыбается Данлоп. — Была маленькая неприятность. Но все уже позади.
Мерфи увидел протокол и деньги на столе, взял купюры, посмотрел их на свет и с презрением бросает на стол.
— Кажется, я знаю, какая это была неприятность. Миссис пришла с жалобой.
— С жалобой? — переспрашивает Данлоп. — Какая жалоба, Дин?
— На мой взгляд, серьезная. — Мерфи вновь взял купюры, помахал ими в воздухе: — Кто-то подсунул миссис фальшивую валюту.
Данлоп вскочил с кресла. Он старательно играет недоверие к словам Мерфи. Схватив деньги, изучает их. Недоверие на его лице сменяется досадой, злостью.
Анну Брызгалову бьет дрожь. Она едва сдерживается, чтобы не закричать.
— Увы, пока это случается! — Мерфи сочувственно глядит на Брызгалову. — Только на днях инспекция министра накрыла большую шайку фальшивомонетчиков. Главаря ждет пожизненное заключение.
— Ты ничего не понял, Дин! — сердится Данлоп. — Прочитай это!
Мерфи знакомится с протоколом. Лицо его делается суровым.
— Вот как!.. Миссис попала в неприятную историю.
— Сейчас мы устроим сравнение. — Данлоп схватил сумочку Брызгаловой, нашел там деньги, раскладывает их на столе, рядом пристраивает фальшивые купюры. Затем обращается к Брызгаловой: — Сравните те и другие банкноты. Видите разницу? Дин, все деньги, настоящие и фальшивые, эта особа привезла из России. Об этом сказано в протоколе, и она подписала протокол!
Он бросил протокол в ящик стола, задвинул ящик и дважды поворачивает ключ в замке.
Возникла пауза. Мерфи сунул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой.
— Вам не позавидуешь, миссис, — говорит он, выпустив густой клуб дыма. — Хранение и сбыт фальшивых денежных знаков любой судья определит минимум в шесть лет тюрьмы… Очень печальная история. Как вообще вы встретились? Вы и раньше знали друг друга?
— Эту женщину я вижу впервые, — говорит Данлоп. — Вместе с супругом она доставлена к нам из магазина, где пыталась совершить кражу.
Вновь наступает молчание.
Всего минуту назад Анна была так напряжена, что казалось — вот-вот померкнет сознание. И вдруг будто пелена спала с глаз. Ровнее забилось сердце. Ей стали понятны действия противника.
Она обращается к Мерфи:
— Дайте сигарету.
Тот протянул пачку, услужливо достает зажигалку.
Анна долго раскуривает сигарету, не сводя глаз с красного камешка в крышке зажигалки.
Сделав несколько затяжек, раздавила сигарету в пепельнице.
— Сырая, — говорит она в ответ на вопросительный взгляд Мерфи. — Дайте другую.
Долго раскуривает вторую сигарету. Перед глазами так и прыгает рубиновый глаз змейки.
— Кажется, — медленно говорит она, — кажется, надо, чтобы мы с мужем отказались вернуться в Советский Союз? Иначе — тюрьма за воровство в магазине и за провоз фальшивых денег?
Разговаривая, глядит на Данлопа. Тот молчит, не зная, что ответить.
— Ну, я не ошиблась? Да, все так и обстоит. Как же мне быть? Одна я не могу принять решения. Позовите Брызгалова.
Данлоп ожидал чего угодно, только не такого поворота событий. Долго тянется пауза. Наконец Данлоп решился — нажимает на клавиш транслятора.
— Ева Нортон, — раздается в динамике.
— Пусть пригласят Брызгалова.
Через минуту Барни вводит Брызгалова.
— Садись, Петр. — Анна берет новую сигарету, разминает ее в пальцах: — Подай огня.
Мерфи с готовностью подносит ей зажигалку. Анна берет ее и гасит.
— Мне хочется, чтобы это сделал супруг… Дай огоньку, Петр. Кстати, ты уже встречался с этими господами? Ах, не встречался? Так я и думала… Где же твоя зажигалка? Час назад у тебя была красивая зажигалка — я запомнила алый камушек, вделанный в крышку… Что, не можешь найти? Гляди, не она ли? — Раскрыв ладонь, показывает мужу зажигалку, затем возвращает ее Мерфи: — Вы меня очень выручили, господин представитель финансового министерства. Возьмите же свою безделушку. Или отдать ее этому человеку? — кивнула на мужа. — Впрочем, разбирайтесь сами в своих делах.
Анна встает, движением руки показывает, чтобы муж последовал ее примеру. И когда тот поднимается на ноги, дает ему пощечину.
ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
Два года назад Дин Мерфи был направлен в Москву с заданием войти в контакт с некоей ученой особой и склонить ее к эмиграции на Запад. На месте выяснилось, что не может быть и речи о том, чтобы женщина добровольно покинула Советский Союз. Между тем его торопили. В помощь Мерфи прибыл второй работник, который сообщил, что в “объекте” заинтересованы высокопоставленные военные — им не дают покоя важные исследования этой ученой. Поэтому Мерфи не ограничивают в расходах или методах действий. Главное — чтобы он достиг результата.
Время шло, а Мерфи и его коллега все искали подходы к цели. Искали и не могли найти. Женщина была одинока, вела замкнутый образ жизни, почти не выезжала из Москвы. Некоторые данные говорили о том, что в молодости она пережила драму, скорее всего, неразделенную любовь.
Тогда-то и решил Мерфи подставить “объекту” партнера — любовь, пусть и несколько запоздалая, поможет растопить эту ледышку. После долгих поисков выбор был остановлен на Петре Брызгалове — человеке беспринципном и падком на деньги. Он был недурен собой, одинок, имел степень кандидата, тогда как женщина котировалась как потенциальный член-корреспондент Академии наук. Зато Брызгалов был на несколько лет моложе, выглядел подтянутым, спортивным и весьма мило пел под гитару.
И вот респектабельный моложавый мужчина делает предложение избраннице сердца. Он так внимателен, так энергично хозяйничает на своей уютной дачке!..
Мерфи оказался хорошим психологом. После замужества женщину будто подменили. Свадебным путешествием четы Брызгаловых была поездка в Карловы Вары. Вскоре они побывали в Венгрии.
Еще через полгода Мерфи сообщил в свой центр: женщина созрела, чтобы отправиться в путешествие на Запад.
Брызгалов сидел в комнате, куда его отвели из кабинета Данлопа, и ждал дальнейшего развития событий. Об Анне не хотелось думать. Брак с ней был совершен сугубо в интересах дела. Куда же запропастился Мерфи? Уже давно наступило время обеда. Надо бы сходить в приличный ресторан. Он так наслышан о здешних ростбифах и бифштексах!
Но Мерфи было не до Брызгалова. В эту минуту он стоял в кабинете Данлопа и выслушивал упреки старшего партнера.
— Только подумать, что ты натворил! — бушевал тот. — Гляжу на тебя и вспоминаю эпизод времен второй мировой войны. Представь себе типа, который вырядился в мундир американского полковника, но никак не распечатает пачку “Честерфилда”. Конечно, мы взяли его — оказался агентом абвера. В далеком сорок четвертом году Нормандия кишела такими типами. Вы с ним будто родные братья. Он тоже мнил себя едва ли не богом — как же, знал языки, без промаха стрелял с обеих рук. А в деле оказался тупицей и профаном… Хоть понимаешь, что нагородил с этой идиотской зажигалкой?
