— Не могу объяснить, но мне все это чертовски не нравится… Посоветуюсь-ка я с доктором Хоуком!
Дик выслушал рассказ о рекомендациях подружек, некоторое время думал, а потом план одобрил. В целом.
— Я бы не напирал на свою фамилию и все такое. Вдруг у парня больное самолюбие? Между прочим, насчет суда твоя Николь права — если он вздумает отомстить за обиду…
— Господи, Дик, и ты о том же! Да на что ему обижаться? На то, что я не собираюсь садиться ему на шею? На то, что не требую алиментов?
— На то, что лишаешь его отцовства. Или еще хуже: на то, что посмела принять решение без его ведома.
— Это так страшно?
— Для многих мужчин — да. Я не знаю, важно ли это для Райза, но, учитывая, что он крупная шишка и привык властвовать и повелевать — запросто.
— Это же глупо!
— Не скажи, Айрин. Мы, мужики, натуры незатейливые, но разнообразные. Никогда не знаешь, на каких тараканов в голове наткнешься.
— Но в целом ты план одобряешь?
— Я хочу надеяться, что перспектива стать отцом должна мужика обрадовать. Я бы — обрадовался до потери сознания. И в любом случае он имеет право об этом знать. А все остальное… ты же топ-менеджер. Действуй по обстановке, а если что — жди морскую пехоту. Я буду рядом.
— Дик, я не хочу, чтобы ты…
— Не спорить, мисс Вулф. Я опасаюсь за безопасность своей пациентки. В конце концов, те синяки тебе поставил именно он.
— Не хочу вспоминать!
— Вот именно. Поэтому я и буду рядом.
Она ужасно трусила, когда набирала его домашний телефон. И едва не бросила трубку, когда услышала его недовольный голос. А потом вдруг успокоилась — либо он не захочет разговаривать вовсе, либо все самое главное она скажет все равно не сейчас, а при встрече.
На встречу с Айрин он согласился без всяких возражений. Он вообще был какой-то странный, Джеффри Бартоломью Райз. В Аллентауне про него сказали бы — пришибленный. Звонку Айрин он не обрадовался, но и холодным его голос назвать было нельзя.
В изысканную турецкую кофейню Джефф явился вовремя, Айрин пришла на минуту позже. При виде девушки он суетливо поднялся, но не сделал ни малейшей попытки поцеловать ее, даже пожать руку. Смотрел в сторону и явно нервничал. Айрин сразу полегчало на душе. Несмотря на все свои размышления по поводу их взаимоотношений, в глубине души она еще сомневалась насчет Джеффа. В конце концов, была ведь ночь в «Элизиуме», где он был жарким и нежным любовником… Или это ей только приснилось?
Айрин бросила короткий взгляд в окно. Там, в тени раскидистого платана, на лавочке сидел Дик Хоук, привольно вытянув длинные мускулистые ноги в джинсах и кроссовках. Футболка обтягивала могучую грудь и абсолютно плоский живот, сложенные на груди руки были словно свиты из мышц… Худощавый и гибкий, Дик очень напоминал своего младшего брата, но теперь Айрин видела перед собой не мальчика, а взрослого мужчину, матерого, уверенного в себе самца…
Джефф нервно кашлянул, и она очнулась, отвела взгляд.
— Прости. Такая погода сегодня…
— Айрин, я выкроил буквально несколько минут. Пойми меня правильно, у меня масса дел… мы ведь договорились некоторое время переждать…
— Джефф, я хочу сказать, что все закончилось.
— Как? Что… то есть почему?!
В голубых глазах неожиданно полыхнул знакомый огонек, и сердце Айрин подпрыгнуло: неужели он все же любит ее?!
Джеффу Райзу все большего труда стоило сдерживать нарастающую ярость. Что эта рыжая сучка о себе возомнила? Что Джеффри Райз будет ходить перед ней на задних лапках, как дрессированный пудель? И как она смеет решать, кончилось у них все или не кончилось? Это его прерогатива, а ее дело — слушаться и подчиняться его решениям…
Дик рассматривал Джеффа Райза, слегка повернувшись в сторону и скосив под темными очками глаза. Неудобно — зато безопасно.
С каждой секундой он все больше злился и все сильнее недоумевал: что такого есть в этом жирном — ну ладно, склонном к полноте — мужике с безвольным бабьим подбородком и бегающими выцветшими глазками? Что нашла в нем ослепительная рыжая королева Айрин? Как могла терпеть от него побои и унижения? Да на него только прикрикнуть — он от страха намочит штаны… А ведь нервишки-то у тебя пошаливают, миллионер! А может, и мозги тоже. Заметный даже отсюда тремор рук, повышенный тонус плечевого сустава, гиперфункция потовых желез… Вот Айрин что-то сказала — и это рыхлое, безвольное лицо мгновенно окаменело, стало злым, в глазах загорелась ненависть. Дик видит это даже сквозь стекло, так неужели же этого не видит Айрин?
Айрин набрала воздуха в грудь и начала, как задумали.
— Джефф, поверь, я всегда буду помнить то время, когда мы были вместе. Ты очень много значил для меня…
Идиотка! Наглая рыжая сучка! С таким снисходительным видом с Джеффри Бартоломью Райзом не смеет говорить никто. Вернее, не каждый. И уж точно — не эта шлюха…
— Теперь самое главное. В том, что случилось, нет твоей вины, я хочу, чтобы ты знал это. Я и в мыслях не держу чего-то требовать. Наоборот, я считаю себя твоей должницей — ты подарил мне счастье материнства. Я приняла решение оставить ребенка, воспитывать его буду сама, фамилию он будет носить мою…
Все, как она и предупреждала! Ах ты, рыжее змейство! И ведь сколько наглости! Смотрит прямо в глаза, на губах усмешечка и по-честному рассказывает весь свой будущий сценарий. Не показывать вида, не показывать! Пусть понервничает…
— Вот и все. Понимаю, я тебя ошарашила, прости. Я решила, что ты имеешь право знать о ребенке, потому и сказала. Только поэтому. Теперь все.
Айрин умолкла и только тогда поняла, как сильно она волновалась. Ладони были мокрыми от пота, коленки под столом дрожали. Она едва осмелилась поднять глаза на Джеффа — и была ошеломлена увиденным.
Джефф Райз, великий финансист и лучший игрок на бирже, сейчас походил на умалишенного. Губы шевелятся беззвучно, пустой остекленевший взгляд обращен в пустоту… Айрин удивилась — как она могла считать их голубыми льдинками, под которыми пылает огонь, что за романтическая чушь! На самом деле глаза у Джеффри Райза холодные и равнодушные, как у сытого боа-констриктора, а цвет у них блеклый, чуть ли не белесый.
Она по-новому, удивленно и чуть брезгливо рассматривала мужчину, сидящего напротив, пытаясь разглядеть в нем то, что так привлекало и возбуждало ее совсем недавно. Неужели все это было результатом самовнушения?
Залысины стали заметнее, второй подбородок наметился вполне отчетливо, а на верхней губе выступают крупные капли пота, хотя в кофейне совсем не жарко… Джефф Райз боится, что она лжет! Что хочет скомпрометировать его, устроить скандал, вытащить из него деньги…
