— Так говорят, когда хотят получить все.
— Возможно, вам виднее. Я долго размышляла, стоит ли вообще ставить мистера Райза в известность о… случившемся, и пришла к выводу, что он в любом случае имеет право знать о своем отцовстве. Вот и все. Что решит по этому поводу мистер Райз, мне глубоко безразлично. Более того, сейчас я окончательно уверилась в том, что ребенок, которого я ношу, будет только моим и ничьим больше. У него будет моя фамилия, и имя отца я в метрику не занесу.
Кира прищурилась и медленно протянула:
— Нет, моя птичка, это вы пребываете в заблуждении, не я. Вы не поняли, что я сказала. Никакого ребенка не будет.
Айрин холодно взглянула на нее.
— При всем уважении, мэм, он уже есть. И через полгода родится.
— Не родится. Потому что в ближайшие три дня вы сделаете аборт и избавитесь от него.
— Нет.
— Да, просто вы еще этого не поняли. Я объясню. Мы не можем позволить этому ребенку родиться. Джеффри Бартоломью Райз не тот человек, которому можно диктовать условия. Положение же, которое он занимает в обществе и бизнесе, не позволяет ему игнорировать возможную угрозу шантажа, исходящую от нечистоплотных плебеев.
— Я уже говорила и повторяю еще раз: мне ничего не нужно…
— Мисс — как вас там? — Вулф! То, что вы говорите, не имеет никакого значения. Вы носите в себе зародыш, в чьих жилах течет кровь Джеффа Райза. Судя по вашей уверенности и наглости, это правда, отец ребенка именно мой муж, а не кто-то из других ваших любовников. Стабильность и благополучие империи Райзов не может зависеть от какого-то ублюдка.
— Да чем ребенок может вам угрожать?!
— Своим существованием, непонятливая мисс Вулф. Я хорошо знаю щучек вроде вас. Вы можете притвориться, можете и в самом деле уйти в тень, исчезнуть с горизонта нашей семьи, но в один прекрасный день, когда все и думать о вас забудут, вы появитесь и станете требовать свою долю в наследстве. Предъявите результаты генетической экспертизы, которыми наверняка уже запаслись…
— Я не делала никаких экспертиз. У меня нет в этом необходимости. Это мой ребенок. И точка.
— Можете голосить о своей порядочности хоть до вечера — мне наплевать. Я должна быть уверена, что с вашей стороны моему мужу не угрожают ни скандал, ни возможность судебного разбирательства, а нашему законному наследнику — потеря состояния, принадлежащего ему по праву.
— Если хотите, я дам вам любую расписку. Любое обязательство, за нарушение которого вы привлечете меня к суду. Подпишу бумаги о том, что не собираюсь проводить экспертизу. Что беременность наступила в результате искусственного оплодотворения. Что угодно, я согласна.
— Она согласна! Милочка, вы отправляетесь на аборт!
Айрин тяжело вздохнула и покачала головой.
— Вы сумасшедшая, миссис Райз. С сумасшедшими разговор бессмыслен. Прощайте. Разумеется, мы больше никогда не увидимся ни с вами, ни с вашим мужем, и я, поверьте, этому очень рада.
С этими словами она направилась к дверям, но тут ей в спину ударил свистящий смешок.
— Беременность — штука опасная. Неловко наступишь на ступеньку, упадешь, потеряешь сознание — а очнешься уже практически девственницей. Не боитесь, мисс Вулф? Полгода — срок долгий, а осложнения после выкидыша могут привести даже к летальному исходу.
Айрин очень медленно и очень крепко взялась рукой за дверной косяк, повернулась и посмотрела прямо в холодные змеиные глаза. Изумруд подернулся ледком, а в голосе зазвучали стальные нотки.
— Миссис Райз, вы мне угрожаете?
— Ну что вы, милочка! Просто предупреждаю. Мы, девочки, должны быть внимательны друг к другу.
— Благодарю вас, но в ВАШИХ предупреждениях я не нуждаюсь. Кстати…
— Да?
Айрин ехидно прищурилась.
— А что это вы так напираете на эту ужасную генетическую экспертизу? Ведь мой ребенок в любом случае младше вашего. Или, быть может, результаты анализов ВАШЕГО сына способны внести свежую струю в генеалогическое древо Райзов?
Вот это был удар, так удар! Джефф Райз с грохотом опрокинул низкий столик, вскочил, стиснув кулаки, а потом истерически расхохотался и опрометью выбежал из комнаты.
Фарфоровое личико Киры Райз превратилось в гипсовую маску Медузы Горгоны — даже волосы, казалось, зашевелились на плечах, точно змеи. Потом Кира неожиданно расслабилась, махнула рукой.
— Пошла вон, проститутка. После тебя я прикажу провести дезинфекцию и поменять ковры.
И уже у самого выхода Айрин услышала:
— Ты только что подписала своему ублюдку смертный приговор…
Она не помнила, как добралась до машины, как вставила ключ зажигания, как вырулила со стоянки. Айрин трясло, по спине тек холодный пот, а самое страшное — резко и болезненно заныл низ живота. Липкий ужас ослеплял, омерзение толкалось спазмами в горле.
Она доехала до самого дома и разрыдалась, уронив голову на руль. Когда неожиданно открылась дверца машины и чьи-то сильные руки обхватили плечи Айрин и стали ее вытаскивать, она заорала в голос, начала бить наугад, вслепую, лягаться и только вечность спустя расслышала удивленный и встревоженный голос Дика Хоука:
— Айрин! Айрин, это я, Дик! Девочка, что с тобой? Приди в себя, не бойся, это же я…
Облегчение было таким же огромным, как до этого страх. Айрин повисла на шее Дика, обхватила его трясущимися руками, спрятала лицо у него на груди и заревела с новой силой. Дик ногой захлопнул дверцу машины и на руках внес Айрин в дом, осторожно опустил на диван в гостиной, хотел сходить за водой и валерьянкой, но она не отпускала, цеплялась за него, как насмерть перепуганный котенок, и тихо скулила. Пришлось снова брать ее на руки и идти за водой вдвоем.
Постепенно истерика отступила. Айрин всхлипывала и вздрагивала всем телом, но уже не плакала и смотрела на Дика вполне осмысленно. Он осторожно отвел с заплаканных глаз мокрые пряди волос и тихо спросил:
— Ты была у него, да?
Она коротко кивнула. Лицо Дика потемнело, стало страшным.
— Он тебя ударил?
Она затрясла головой.
— Обидел? Напугал?
— Не… он… Же… на…
— Ха! Этот слизняк наябедничал супружнице, и та примчалась спасать фамильную честь. Айрин, забудь про них, как про ночной кошмар. Все кончилось, все ушло, ничего больше страшного не будет. Надеюсь, теперь ты не сомневаешься в отношении своего бывшего?
Она подняла на него покрасневшие, тоскливые глаза.
— Дик… Я боюсь.
— Джеффа Райза? Плюнь. Он никогда в жизни не осмелится ничего тебе сделать. Это же скандал, а в их кругу скандалы не приняты.
— Я боюсь его жену. Она говорила ужасные вещи. Про ребенка… про выкидыш…
