О том, что ей предстоит поездка к Джеффу, Айрин сказала только Николь. Блондинка была рассудительнее и хладнокровнее, чем Адель, скорая на расправу и склонная к авантюрным решениям типа: затаиться на пожарной лестнице и все подслушать.
Николь хмурилась, осторожно покусывала нижнюю губку, а потом сказала:
— На твоем месте я бы взяла с собой гинеколога. В смысле, твоего Хоука. Посидел бы в машине, подождал бы тебя. И тебе спокойнее, и ему.
— Дик не доверяет Джеффу и не переносит его на дух.
— Надо же, какой умный мужчина! И где только их разводят…
— Николь, перестань. Дик может занервничать и устроить… что-нибудь типа маленькой победоносной войны.
— Умный. Смелый. Могучий. Решительный. Гинеколог. Умираю. Ладно, но если ты не вернешься домой к… положим, девяти, я звоню именно Дику.
— Хорошо. Но не раньше!
Николь кивнула и направилась к выходу из дамской комнаты, где они секретничали. На пороге обернулась, влажно блеснула глазами и пропела:
— Моли Бога, что мы подружки, рыжая. Потому что иначе Я БЫ ЛИЧНО дала Дику Хоуку даже верхом на еже.
Дверь закрылась, и тогда в голове смущенной и развеселившейся Айрин Вулф промелькнула совершенно отчетливая фраза, принадлежащая уже лично ей:
Я БЫ ТОЖЕ!
Она припарковала машину возле дома, где жил Джефф Райз, и немного посидела просто так, чтобы собраться с силами. Боялась, не боялась — но неприятный холодок поднимался изнутри, и во рту снова появился неприятный кислый привкус. Айрин тряхнула головой, решительно сунула в рот пластинку жевательной резинки и вылезла из машины.
Начинался октябрь, дни стояли прохладные, а последние двое суток непрестанно дул довольно холодный и пронзительный ветер, так что Айрин сегодня решила надеть свою норковую шубку, только на работе сообразив, что это — подарок Джеффа. Посомневавшись, не будет ли это выглядеть, как намек на некое продолжение их отношений, она в конце концов успокоилась. Джефф и не помнит, как выглядит шуба, ведь он подарил ее еще летом, в самом начале их романа…
Айрин кивнула важному охраннику, поднялась на лифте на последний этаж и набрала на пульте известный ей код.
Джефф занимал пентхауз большого нового дома в престижном районе города. Из окон открывался прекрасный вид на город, Айрин любила смотреть. Раньше… До того, как посещения этой роскошной квартиры превратились в настоящую пытку.
Джефф встретил ее в прихожей, и молодая женщина сразу поняла, что никакой радости по поводу ее прихода он не испытывает. Глаза метались за стеклами очков, словно подтаявшие льдинки в стакане, темные волосы на висках слиплись от пота. Джефф Райз нервничал, и нервничал сильно — это было очевидно. И непонятно.
Вторым, еще более неприятным сюрпризом явилось то, что на элегантной и совершенно нефункциональной вешалке в форме раскидистого серебристого дерева с тонкими ветвями небрежно болталась еще одна норковая шубка. Совершенный близнец шубки Айрин.
Джефф промычал что-то невнятное и махнул рукой в сторону гостиной. При этом он даже не подумал помочь Айрин раздеться, и она была вынуждена сама закидывать шубу на неудобные крючки. Недоумевая и потихоньку начиная злиться, она прошла в гостиную — и замерла на пороге.
На низеньком и неудобном диване в непринужденной позе сидела ослепительно красивая брюнетка. Прямые черные волосы змеились по плечам и груди. В тонких пальцах с кроваво-красными ногтями непомерной длины брюнетка небрежно сжимала тонкий серебряный мундштук, в котором дымилась тонкая черная сигарета. Сладковатый, назойливый запах окутывал комнату, и Айрин внезапно подумала, что в сигарете есть марихуана…
Брюнетка медленно повернула к Айрин свое треугольное фарфоровое личико и окинула гостью нарочито медленным и откровенно презрительным взглядом. Потом брюнетка затянулась, по-мужски выпустила дым из ноздрей и заговорила. Голос у нее был низкий, хрипловатый, опасно вибрирующий. Такие звуки доносятся из горла пантеры, изготовившейся к смертельному прыжку.
— Так, так, так. Смотрите-ка, кого кот принес. Так это и есть твоя шантажистка, милый? Ты неисправим. Впрочем, ноги хорошие.
До ошеломленной Айрин не сразу дошел смысл сказанного. В голове четко сформулировалась только одна мысль: это Кира Райз. Жена Джеффа. Та самая, с которой, если верить сведениям прессы, он давно живет врозь. Айрин видела одну фотографию Киры, но снимок не шел ни в какое сравнение с оригиналом. Та женщина была просто и нейтрально красива, эта — опасна и неприятна.
Айрин попыталась заговорить, но из горла вырвался только нелепый клекот. Кира не обратила на это никакого внимания. Она вообще разговаривала с Джеффом, Айрин ее интересовала в последнюю очередь.
— Значит, так. Ты молодец, что сразу все рассказал. Думаю, проблем не будет. Сколько ты обычно платишь своим девкам? Нет, разумеется, придется накинуть, но сумма должна быть приемлемой. Чтобы не вызывать иллюзий и не создавать прецедентов. Разумеется, операция и необходимый после нее уход будут оплачены отдельно.
Джефф с готовностью кивнул. На Айрин он тоже не смотрел.
Кира решительно смяла сигарету в пепельнице и соизволила наконец посмотреть на Айрин.
— Вы дадите письменное обязательство никогда и ни при каких обстоятельствах больше не преследовать моего мужа и не вымогать у него деньги. Вы забудете обо всей этой дурацкой истории и — Боже вас упаси — не станете питать иллюзий относительно всяких глупостей типа продолжения ваших встреч. Полученные деньги можете считать оплатой ваших услуг интимного характера либо моральной компенсацией — это уж как угодно. Все ясно?
У нее были змеиные глаза. Желтовато-зеленые, почти не мигающие. Даже зрачок казался немного вытянутым сверху вниз. И стыла в этих глазах лютая, презрительная ненависть. Брезгливое пренебрежение — словно Айрин была грязной нищенкой, посмевшей прикоснуться к сверкающему миру Принцессы Киры Райз.
Холодная, чистая, отрезвляющая волна ярости омыла душу Айрин. Ушел страх. Отпустил сдавивший горло спазм. Она выпрямилась, небрежным, изящным, много раз отрепетированным движением откинула рыжую гриву волос назад. И улыбнулась светской, надменной и царственной улыбкой.
— Боюсь, вас ввели в заблуждение, миссис Райз.
Черные брови изумленно выгнулись. На лице Киры появилось выражение, которое могло бы появиться на физиономии пантеры, обнаружившей, что загнанный ею козленок собирается ее укусить. Айрин не удержалась и фыркнула.
— Простите, сорвалось. Так вот, вы совершено ошибочно полагаете, что я собираюсь шантажировать вашего мужа или требовать с него какие-то деньги. Совсем наоборот. Мне ничего не нужно.
