Чеги произнёс тост, мы выпили. На магнитофоне заиграла «Kickstart my heart».
– Ой, выключи, – опять сморщился Высокий. – Ну что ты тут какое-то старпёрское дерьмо насобирал…
– А что тебе поставить? – зло спросил Борода. – «Рутс блади рутс»?
– Борода, не слушай его, – сказал Кун, – отличная песня. В ней слышен треск шприца, пробивающего грудину.
– Треск чего? – спросила Верба.
– О, Борода, твой выход, – сказал я, – среди нас есть человек, не знающий всех достоинств Никки Сикса.
– Есть такая группа – «Мётли Крю» – вот это они играют сейчас, – начал Борода, – и у них есть басист, Никки Сикс. Отвязный малый. Однажды, кажется в восемьдесят седьмом, он кололся в гостиничном номере у Слэша из «Guns-n-Rouses» – это, впрочем, тут совсем ни при чём. Слэш потом лет десять оправдывался и рассказывал, что он лежал в другой комнате пьяный в стельку и ко всему этому разврату не имеет отношения. Так вот, Сикс укололся, расслабился и улетел. И улетел так далеко, что у него пошла пена изо рта и начались… как это по-русски… «лёгкий конвульсиё». Какие-то парни, развлекавшиеся там вместе с Сиксом, пока Слэш спал где-то под столом, вызвали «Скорую», и «Скорая» приехала как раз в тот момент, когда сердце Никки Сикса остановилось.
– Что, совсем? – спросила Верба.
– Совсем. Совсемее некуда. Сикс умер. Но по совершенно дурацкому стечению обстоятельств оказалось, что один из врачей в «Скорой» был фанатом «Мётли Крю». Он попробовал было делать искусственное дыхание или, там, дефибрилляцию, но быстро понял, что кина не будет. Тогда он сказал что-то пафосное. Что именно – есть много разных версий, но приходится признать, что история об этом умалчивает. И, как это всегда бывает, когда человек ляпнет что-нибудь пафосное, в нём просыпается герой. Вот и наш врач почувствовал, что что-то такое в нём просыпается. И тогда он взял в руки шприц, полез в холодильник «Скорой», достал оттуда дозу адреналина, набрал его в шприц, а затем с размаха всадил его в грудь Никки Сиксу.
– Как в «Криминальном чтиве»?
– Почти. В «Криминальном чтиве» после этого Мия Уоллес встала и раскрыла глаза. А Никки Сикс не встал. Он был по-прежнему мёртв. Поэтому наш безымянный врач – герой дня – снова полез в холодильник, достал ещё одну дозу адреналина, набрал его в шприц и сделал Никки ещё один укол в сердце. И со второго раза сердце Никки Сикса забилось. Как в «Криминальном чтиве». После этого Сикс написал песню «Kickstart my heart» – «Запусти моё сердце». Вот она, сейчас играет.
Высокий к этому моменту уже разлил и теперь ждал, пока Борода закончит, чтобы сказать свой тост:
– Давайте… давайте выпьем за водку.
– Тогда уже лучше за текилу, – сказал Чеги.
– Отличный тост, – сказала Китюня, – всё равно что прийти на день рождения без подарка и сказать «Лучший твой подарочек – это я».
– Ну всё! Сами говорите себе тосты! – зло выбросил Высокий и выпил.
Китюня кинулась успокаивать Высокого, и все восприняли это как сигнал к тому, что надо пойти покурить.
Потом мы выпили ещё.
Потом Кун что-то колдовал с музыкой.
Потом Китюня пыталась вылезти на стол, чтобы станцевать, опрокинула две миски с салатом, и её еле удержали от того, чтоб она не развалила стол окончательно.
Потом мы выпили ещё.
Потом заиграл «Life is a lemon and I want my money back» Мит Лоуфа, и Высокий стал ко всем приставать с вопросом – не знают ли они, вернули ли всё-таки Мит Лоуфу деньги и где можно занять очередь на возврат.
Потом мы выпили ещё, и я оказался на балконе с Чеги, где он курил, а я – дышал свежим воздухом.
– Ну, чего тебе надо было? – спросил он.
– Штабная структура дивизии СС.
– Блин, Клёст! Ты вернулся на коп!
– Нет. Нет-нет-нет, Че, я никуда не вернулся. Просто у меня тут возник вопрос. Попросили кое-что выяснить, вот и всё.
– Про дивизии СС? А как же твои эти… как их… колокола?
– Колокола никуда не убегут, у них ног нет.
– Слушай, а у меня есть человек, который говорит, что знает, где лежит ещё одно кольцо. Это верняк!
– Че, никаких колец, никакого копа, никаких загадочных друзей. У меня просто один вопрос. Ты мне поможешь или нет?
– Конечно, не вопрос. Что ты ищешь?
– Ты же изучал штабы, верно?
– Я их копал. Ну и читал немного, да. Иначе как же копать-то?
– Шестой отдел дивизионного штаба – это что?
– Чувак, не хочется тебя расстраивать, но с высокой степенью вероятности ты вступил в дерьмо. Именно этот вопрос – про шестой отдел – я ковырял отдельно и очень мало что нашёл.
– Да ну?
– Представь себе! Смотри. Структура штабов и штабные службы дивизий и всех более крупных соединений (корпусов, там, армий) в вермахте были стандартными. Так что в теории это должно быть легко. Но когда ты начинаешь искать информацию, то сразу же обнаруживаешь простой факт: в стандартном штабе пехотного подразделения до сорок третьего года было пять служб.
– Пять? Ты уверен?
– На сто процентов, друг мой. Во всех учебниках, пособиях и уставах говорится о пяти штабных службах. Первая – общевойсковая (1-а – операции, 1-бэ – тыл, 1-цэ – разведка); вторая – управление по делам личного состава, или адъютантская служба, что-то вроде отдела кадров; третья – суд, или юридическая служба; четвёртая – службы обеспечения (4-а – снабжение, 4-бэ – медсанчасть и так далее). Самой молодой службой вермахта была автоколонна – пятая служба. Армия моторизовалась довольно тяжело, есть много…
– Я знаю трогательные байки про Гудериана, – перебил я, – которому говорили, что его дело – овёс возить.
– Ну да. В общем, эта служба была хронологически последней и носила последний – пятый – номер.
– Во всех дивизиях?
– Во всех дивизиях вермахта. Но когда в тридцать девятом стали создавать войска СС, появилась шестая служба.
– Психологическая?
– Хм… как говорят немцы, вот здесь и лежит заяц в перце.
– В русском языке, Че, есть эта поговорка, только она про зарытую собаку.
– Про зарытую собаку может сказать любой дурак. А вот про зайца в перце – только красивый и умный молодой человек в полном расцвете сил. Такой, как я.
– Ты забыл сказать, что ты в меру упитанный. Так что это была за служба?
– Её постоянно по-разному называли. «Психологическая служба», насколько я понял, – эвфемизм, хотя не исключено, что какую-то работу по… скажем так… удовлетворению душевных потребностей солдат… эта служба выполняла. Но для этого в большей степени предназначалась служба 4-дэ – отдел духовенства. В каждом крупном подразделении было по два священника: католический и лютеранский.
– Че, мы не об этом.
– Да-да. Так вот шестой отдел был службой прежде всего политической. Вероятно, эсэсовцы копировали опыт Советской армии с их системой комиссаров, политруков и прочих уродов. Хотя напрямую никаких политических задач перед ней не ставилось… В общем, я довольно долго пытался найти какое-то военное обоснование появлению этой службы, но так и не отыскал ничего. И знаешь, что интересно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
