Традиционалисты вроде Михаила жили на крови, воде и хорошем виски. Грегори нравилось пиво, а если он не получал чашку кофе, как только просыпался, горе было тому, кто потом попадался ему под руку. Алекс был менее прихотлив. Будучи самым странным из трёх братьев, он имел страсть к напиткам буквально всех сортов. Он знал, как приготовить потрясающий эспрессо, порошковый зелёный чай[35] с помощью венчика, Итальянский лимонад,[36] и лед с кардамоном и флердоранжевой водой.[37] Он искусно готовил прозрачные бульоны из отваров трав, овощей и мяса, пытаясь воссоздать запах, который доносился из городских ресторанов и будоражил его обоняние.
Ещё ребёнком он экспериментировал с твёрдой пищей, несмотря на упорные попытки отца объяснить незадачливому сынуле разницу между вампирской и человеческой пищеварительными системами. Шоколадки, попкорн, даже настоящие Натановские хот-доги[38] — любая еда тут же разворачивалась в желудке и совершала обратное путешествие к горлу и наружу. Одним из самых ранних воспоминаний было воспоминание о стащенной из бакалейной лавки морковке. Алекс ел её как заведенный, как кролик Багз Банни (прим.: персонаж американских мультиков), наслаждаясь её сладостью, странным растительным привкусом и удивительным хрустом.
Да уж, начиналось всё действительно весело. Но спустя несколько часов мучительных страданий Алекса вырвало в темном переулке, подальше от насмешливых глаз его братьев. Потому что делать вид, что ты человек, было даже сложнее, чем притворяться девочкой. Этим он тоже иногда занимался. Впрочем, очень редко.
Когда он был совсем ещё мал.
Алекс заглянул в набитый старыми приправами и низкокалорийным йогуртом холодильник Хелены. Несколько яиц и молоко сомнительной свежести. В морозилке была стопка упаковок рыбного филе и несколько начатых брикетов мороженого. Ещё нашел пару-тройку пакетов с основными блюдами и специи в буфете, датировавшиеся примерно серединой восьмидесятых.
Насколько ему удалось унюхать из подвала, диета Хелены состояла всецело из мороженого, пиццы и красного вина, а теперь по всему, что он увидел в её кухне, Алекс понял, что в своих предположениях не слишком далеко ушел от действительности.
Он замер, чтобы определить, чем занимается Хелена. Она спала и видела сны. Её сны были беспокойными и, возможно, даже странными, но, по крайней мере, у девушки не было кошмаров из-за самого Алекса. Он нашел запылившийся экземпляр кулинарной книги Бетти Крокер[39] над кухонной плитой и решил приготовить девушке завтрак.
Хелена проснулась от запаха еды. Он напомнил ей детство, те неспешно начинавшиеся воскресные утра, когда её родители оставались в своих домашних халатах, делили пополам газету и наливали друг другу бесконечные чашки кофе, пока Хелена читала комиксы.
Она так сильно по ним скучала. Иногда она просыпалась с мыслью, что родители всё ещё были живы, и что она могла позвонить им и пересказать понравившийся накануне фильм, или сделать ещё какую-нибудь подобную глупость.
До её носа донесся аромат кофе, такой яркий и насыщенный, что она почти смогла его увидеть, как в мультиках. И он ей не почудился. Внизу действительно готовилось кофе. Но кто же его готовил?
Молниеносно вскочив с кровати, девушка посмотрела на часы. Было шесть тридцать утра. Солнце взошло. Так всё-таки кто же, чёрт подери, готовил?
Она набросила халат и вбежала в кухню. Там пахло восхитительно. Конечно, не фантастически восхитительно, но, как минимум, просто великолепно. Как в воспоминаниях о её родителях. Кофейник был полон. Кто-то поставил на стойку один прибор с подставкой, салфеткой и всем необходимым. Рядом с тарелкой стояла бутылка с сиропом и масленка. К дверце включенной на разогрев духовки был приклеен стикер. Надпись на нем была сделана отчетливым почти печатным почерком, похожим на шрифт архитекторских чертежей, и вопрошала: «Лучше, чем лось?». В духовке девушка нашла горку восхитительных блинчиков и прикрытую крышкой тарелку с яичницей-болтуньей.
Александр Фостин. Она попыталась представить голого, напившегося крови мужчину, который ворвался в дверь её дома прошлой ночью, как раз перед тем, как испечь блинчики. Его глаза были обезумевшими — сверкали и вращались, будто бы его загнали в ловушку.
Но потом через деревянную дверь его голос звучал совершенно нормально. Как будто бы для него было вполне привычным занятием охотиться и убивать лосей голыми руками. Посреди ночи. И без одежды.
Она уже верила ему. Так же, как Хелена была уверена, что Алекс лгал тем утром, когда оставил её одну и обгорел, теперь она знала, что прошлой ночью он говорил правду. В любом случае, следующая ночь будет последней, которую он проведет в её подвале. А после завтрашнего дня всё в её жизни возвратиться на круги своя.
И это хорошо.
Да, хорошо.
Она налила себе чашечку кофе и вынула еду из духовки. Что вообще вампиры могли знать о человеческом завтраке? Как позже выяснилось, многое. Блинчики были мягкими и золотистыми, яичница изобиловала сыром и была приготовлена великолепно. Алекс умел готовить. И это было бессмысленно.
Вампиры умели готовить, а Хелена нет. Всякий раз, когда она предпринимала попытки научиться, Джефф говорил… Так, стоп! Никаких мыслей о Джеффе. Не важно, что именно он когда-то ей говорил. Его слова могли ранить даже на расстоянии. Вместо этого она отыскала газету и принялась читать комиксы, пока уплетала золотистые блинчики.
Убирая со стола, девушка раскрыла страшную тайну Алекса. Груда подгоревших, бесформенных блинов таилась на дне мусорной корзины. Эти три идеально круглых, мягких, золотистых блинчика получились у него только где-то с пятнадцатой попытки. Уголки губ Хелены подёргивались до тех пор, пока она не сдалась и не позволила себе широко улыбнуться. Эти бесформенные произведения кулинарного искусства сделали её почему-то до смешного счастливой.
К счастью, зазвонил телефон, поэтому ей не пришлось снова и снова всё это обдумывать.
— Привет, незнакомка, — прочирикала Лейси. — Чего вытворяешь?
Хелена немного поморщилась. Она избегала Лейси, потому что та видела её насквозь.
— Крайний срок, — солгала она. — Большая и коварная заявка на получение спонсорской помощи. Почти закончена.
Врать Хелена ненавидела, но раз уж и так погрязла в собственном вранье по уши…
Лейси скептически фыркнула.
— Никакая заявка на спонсорство никогда не удерживала тебя от хорошей попойки. Уверена, что всё нормально? Как ты себя чувствуешь? Сегодня, вроде бы, годовщина… — подруга неловко осеклась.
