Лейси скептически фыркнула.
— Никакая заявка на спонсорство никогда не удерживала тебя от хорошей попойки. Уверена, что всё нормально? Как ты себя чувствуешь? Сегодня, вроде бы, годовщина… — подруга неловко осеклась.
Годовщина гибели родителей в автокатастрофе. Лейси была права, но дата эта подкралась слишком уж незаметно. Не удивительно, что Хелена постоянно думала о маме с папой.
— Не хочешь вечером заняться чем-нибудь? В кино сходить, например?
Хелене и вправду хотелось. А ещё ей хотелось на закате быть дома и убедиться, что Алекс уйдет. И поблагодарить его за блинчики. И за свадебное предложение. Она прислонилась макушкой к дверце холодильника и закрыла глаза.
— Хелена?
— Гм, крайний срок рассмотрения заявки уже завтра. Так что сегодня мне придётся поработать. После того, как я получу этот грант от Фед-Экс,[40] мы первым делом отпразднуем. — Она постаралась придать своему тону невозмутимость. — Сходим на вечеринку к Миллигану. Порвём там всех — станцуем на столе.
— Вот сумасшедшее дитя!.. — Хелена представила себе ухмылку подруги. Эта улыбка могла осветить город. — Не вопрос. Тогда завтра. Но серьёзно, позвони, если понадоблюсь. Ты же знаешь, я люблю тебя.
Что ж, Хелена ещё не окончательно завралась. У неё действительно оставались заявки на финансирование её очередного проекта, над которыми необходимо было поработать, поэтому она налила себе чашку кофе и направилась вниз, в свой рабочий кабинет. По спине и шее пробежала дрожь, когда она проходила мимо двери в подвал. Да, Алекс был внизу. Девушка всегда знала, когда он находился поблизости. Это была ещё одна вещь, о которой ей не хотелось думать слишком часто.
Она уселась за компьютер, проверила почту, заглянула в Фэйсбук,[41] в общем, сделала всё, что смогла, лишь бы не работать. И к тому времени, как всё-таки взялась за работу, её уже клонило в сон. В кабинете было слишком тепло. Глаза закрывались. Она дважды напечатала одно и то же предложение. Совсем не помогло даже то, что девушка проглотила остатки холодного кофе. Сон был слишком заманчив. Словно ловушка в конце утомительного пути…
Двери подземного поезда открылись, и из вагона вышла старая китаянка, державшая в руках коробку с грейпфрутами. Хелена шагнула внутрь. Вагон оказался узким, по обеим сторонам были размещены сидения, а вдоль прохода стояли вертикальные поручни. У ног шелестели старые выброшенные газеты.
На одном конце вагона, прислонившись головой к окну, спал молодой парень в широких штанах и ботинках на деревянных подошвах, как у поваров в ресторанах. На другом сидел Алекс — красивый, как раньше, одетый в тот же свитер с высоким воротником и джинсы, в которых был в их первую ночь вместе. Одежду, которую Михаил состриг с него, когда он обгорел. Хелена сама принесла для этого ножницы.
Двери позади неё захлопнулись и поезд тронулся. Хелена ухватилась за поручень, чтобы не упасть.
Алекс поднял взгляд. Его глаза широко распахнулись.
— Хелена! Что ты здесь делаешь?
— Где мы?
— В Нью-Йорке. Думаю, в шестом поезде.
— Что я здесь делаю?
Он рассмеялся.
— Как раз об этом я тебя и спросил.
Поезд покачнулся. Алекс поймал девушку и посадил на сиденье рядом с собою. Выражение его лица стало серьёзным, он смахнул с глаз чёлку и предположил:
— Может быть, ты оказалась здесь, потому что я о тебе думал.
Его руки задержались на лице Хелены, обводя контур её губ.
— Это ведь сон, да?
— Ммм, — он кивнул, его взгляд всё ещё был прикован к её губам. — Вопрос в том, твой это сон или мой.
— Мой, естественно.
— Но это же мой поезд, — хмыкнул Алекс.
Она сопротивлялась соблазну запустить пальцы в его непослушные волосы. Но проиграла. До ожогов он был одним из тех парней, которые выглядели так, будто только что выбрались из постели. С самодовольной улыбкой он перестал ласкать лицо Хелены и положил локоть на спинку её кресла. Его рука теперь свободно повисла рядом с её плечом, а их колени практически соприкасались. Было почти физически больно не прикасаться к нему, когда он находился так близко. Его взгляд заставлял её нервничать, поэтому она начала с глупой болтовни.
— Тебе нравилось расти в Нью-Йорке?
— Ничто не может быть лучше. Ты бывала здесь?
— Да. Дважды, по делам. Но абсолютно не ориентировалась в городе.
— Тебе стоит снова приехать сюда и навестить меня. Буду твоим гидом.
— Ночной Нью-Йорк. — Это прозвучало резче, чем хотелось бы, и Хелене даже стало неловко перед Алексом.
Но беспокойство прошло, когда он заговорил.
— Нью-Йорк никогда не спит. И я покажу тебе то, чего никто до тебя ещё не видел. — Его рот скривился в ухмылке. — Например, быт обычной вампирской семьи.
— Если вы, ребята, пригласите меня на ужин, боюсь, буду вынуждена отказаться.
— Вампирские шуточки, Хелена? Мне это нравится. — Он наклонился ближе, будто собирался её поцеловать, но неожиданно его лицо озарилось новой мыслью. — Ты можешь познакомиться с Мэдди. Женой Грегори. Она потрясающая. Была такой как ты — человеком.
— О! — Что тут скажешь? Поздравляю? Добро пожаловать в Город Паразитов?
— Я о том, что если ты вдруг захочешь поговорить с кем-то, кто видел обе стороны, она к твоим услугам.
Хелена кивнула.
— Я поняла. Просто не думаю… если честно, не думаю, что я когда-то смогу это сделать. Отказаться от дневной жизни.
Алекс потянулся и завладел её подбородком.
— Подумай о тех ночах, которые потеряешь.
— Почему ты не можешь быть обычным парнем? — На этих словах её голос сорвался. Она хотела этого всем сердцем. Алекс наклонился ближе и поцеловал Хелену. Медленно. Его губы неспешно скользили по её губам. До тех пор, пока они так же медленно не разомкнулись.
С протяжным стоном он притянул её ближе. И Хелена сдалась в этой битве, запустила пальцы в завитки его густых распущенных волос и ответила на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна.
Лампы над головой потускнели и вспыхнули вновь. Сиденье вибрировало, пробуждая дрожь в бедрах и яркое влажное ощущение между ног. Его рука погладила её колено, поднялась и спустилась по внутренней стороне её бедра. Это было невыносимо приятно. Она соскучилась по его прикосновениям. Его вкусу. Только…
Она прервала поцелуй.
— Ты ведь не укусишь меня?
Его ресницы загадочно опустились. Открыв рот, он показал ей длинные клыки. Она отшатнулась, но Алекс продолжал держать её за талию. Потом потрогал языком острые резцы и улыбнулся.
— Я делаю это только в своих собственных снах. Не волнуйся.
