— Что ты, что ты?! — лицо Баргиша вытянулось и побелело от страха.
— Ну, скорее всего, это не так, — продолжал Гаримет, — и твой красноносый приятель просто хотел завоевать доверие такого простака, как ты, а потом, кто знает, напроситься, чтобы и его самого провели во дворец. Наверное, ты прихвастнул ему, что для тебя это — пару раз плюнуть…
— Как ты мог подумать такое? — замахал на него руками купец. — Клянусь всеми богами, я ничего такого ему не говорил!
— Богами, говоришь? — зловеще переспросил дворецкий, нахмурив брови. — Так я и поверю человеку, который любого проходимца способен принять за потомка святого Эпимитриуса!
«А с Этельстейна сдеру всю тысячу, — у Гаримета даже ладони вспотели от предвкушения подобной удачи. — Для начала, конечно. Потому что не скажу графу самого главного — тех слов, которые нужно произнести, прикасаясь к человеку этим перстнем. А потом посмотрим, как развернутся события. Но, скорее всего, рисковать я больше не буду. Пожалуй, подошло самое время благополучно исчезнуть — уж больно опасные, как я погляжу, начинают завариваться дела. Что мне: раз — и исчез. Ищите потом бывшего дворецкого. Да и не до меня будет… А граф, может быть, заплатит и больше тысячи, на полторы тысчонки его раскачать, что ли? Что ему — у него ведь денег куры не клюют…»
— Что же делать? Подскажи! — жалобно взвыл Баргиш.
— Перстень продашь мне, — тоном, не терпящим возражений, отрезал дворецкий. — Я дам тебе за него двести монет.
— Двести? Но тот северянин обещал пятьсот, и потом, что я скажу, когда он придет за кольцом?
— Скажешь, потерял, или еще что-нибудь… в общем, придумаешь, ты мастак облапошивать народ, а сам в это время пошлешь кого-нибудь ко мне. Возьмем этого потомка святого и бросим в подземелье для проверки, — усмехнулся Гаримет. — Может быть, он и в самом деле заговорщик. Одного такого внука Эпимитриуса повесили на прошлой неделе, чтобы не баламутил людей, разберемся и с этим.
— А если он меня… того? — купец провел ребром ладони по шее.
— Это уж твои заботы, — отрезал дворецкий. — У тебя вон сколько работников, дай им по секире, что они, не защитят хозяина?
— Скажешь тоже, — покосился на него Баргиш, — может быть, им и ключи от дома дать?
— Если захочется, можешь и дать, — усмехнулся Гаримет. — В общем, сам разберешься, как себя обезопасить, не маленький. Бери деньги, — он протянул купцу мешочек, — и проваливай, у меня без тебя дел по горло. Да только, — произнес он свистящим шепотом, приблизив лицо вплотную к перепуганному донельзя купцу, — не сболтни случаем никому, что здесь произошло. Иначе, сам понимаешь, тебе никакие наемники с секирами не помогут. Хорошо меня понял?
— Понял, понял, — торопливо забормотал Баргиш. — спасибо тебе, дорогой друг, что не бросил меня в беде…
— Ну, а как же? — развел руками Гаримет. — Ты же сам сказал, что мы старые друзья, и я всегда готов помочь тебе. Приходи, если что.
«Нет уж, проходимец, — откланиваясь, думал с тоской купец, — к тебе я больше ни ногой, да и вообще, не дунуть ли мне из столицы куда подальше? Как это я, старый дурак, попался на удочку, да еще и два раза подряд? Последний ум, видно, потерял от вида этого перстня. Готов поклясться, что какая-то колдовская сила в нем есть. Правда, получить двести монет — это тоже неплохо, — миновав караул он вышел из дворцовой пристройки, где обитал мздолюбивый дворецкий, — такие деньги на дороге не валяются. Простому люду такая сумма и за всю жизнь не перепадет…»
На следующий день, наскоро и почти за бесценок продав свое дело и дом знакомому купцу, Баргиш спешно уехал в Кордаву, где у него жил младший брат.
Он даже не стал дожидаться утра следующего дня, покинув столицу вечером.
«Слава Митре, успел все уладить, да и за пазухой кое-что осталось, — оглянувшись на стены Тарантии пробормотал бедолага-купец. — Жалко, конечно, дом и сад, но лучше построить новый на чужбине, чем сгнить в подземелье на родине. Уж я знаю эти дворцовые порядки, рисковать — себе дороже».
* * *
Гаримет в это время вел торг с Этельстейном.
К удивлению дворецкого, ему удалось добиться своего без особого труда: вельможа отсчитал в конце концов запрошенную им огромную сумму.
«Лети, пташка, — мстительно подумал граф, выпроводив Гаримета. — Порхать тебе осталось недолго. Твоя непомерная жадность переполнила чашу моего терпения.
Каков наглец: запросить полторы тысячи монет только за возможность очернить неугодного мне человека. Негодяй ведь прекрасно понимает, что мы не представляем, какие действия необходимы, чтобы воспользоваться этим перстнем. Если бы знать об этом, колечку цены бы не было, а так это всего лишь дорогая игрушка. Однако, я все же нашел ей достойное применение, а поскольку деньги очень скоро вернутся ко мне, жалеть здесь не о чем — ведь не о зарвавшемся же дворецком, в конце концов…»
* * *
«Экая удача! — чуть не подпрыгивая от радости на сиденье кареты, думал Гаримет, возвращаясь от графа. — Вот уж не думал, что этот кичливый нобиль так легко раскошелится. Ну, а куда ему было деться!..
Теперь пора и со службы слинять. И там было не худо, грех богов гневить, ну, а теперь я просто богач. Медлить не стоит: дальше от дворца, меньше беспокойства. Тем более, что Этельстейн, как я понял из его недомолвок — тоже мне заговорщик, как его только до сих пор никто не раскусил! — вижу, всерьез вознамерился скинуть с престола моего господина… то есть уже прежнего господина.
«У нас руки длинные…» — передразнил он слова графа. — У нас… Значит, он не один, я так и думал, одному такое дело не провернуть.
Мне-то, правда, какая забота? — хихикнул дворецкий, но в тот же миг похолодел от внезапно обрушившейся на него мысли:
— Но если этот купчишка сболтнет все-таки, цепная собака нашего варвара Паллантид успеет заняться мной еще до того, как начнет действовать Этельстейн! Как же мне это сразу не пришло в голову?»
Радость мгновенно испарилась, уступив место ледяному страху, и даже мягкие подушки сиденья вдруг показались донельзя напуганному Гаримету твердыми, словно камень.
«А не захочет ли Этельстейн в первую очередь избавиться от меня? — от новой, холодящей рассудок мысли пройдохе-дворецкому стало совсем худо. — Конечно, я человек заметный, ко мне так просто не подступишься… Уф! — вместо холода его вдруг бросило в пот. — Напрасно я поехал в простом экипаже и без охраны…».
Самые серьезные опасения Гаримета подтвердились значительно раньше, чем он мог предположить.
Карета внезапно резко остановилась.
— Что такое? Уже приехали? — Гаримет отодвинул занавеску, намереваясь выглянуть в окно и узнать в чем дело.
