Женщина разбирала мои вещи, а я затаила дыхание, ожидая ее ответа. Лили что-то проворчала себе под нос, затем обернулась ко мне.
— Да что в этом болоте случится? Не столица, чай, — наконец ответила она. — Ах, да, приходила ваша подруга. Но, узнав, что вас нет в городе, ничего передавать не стала. Больше ничего не было.
— Благодарю, — улыбнулась я, чувствуя и радость, и досаду.
Эдит приходила, этого следовало ожидать. Однако радость, что никакие потрясения не коснулись Льено, была несоизмеримо больше. Поединок — вещь редкая в нашем королевстве, в Льено практически невозможная. Если бы кто-то удумал драться, то об этом бы уже гудел весь город. Но еще была у меня одна затаенная мысль… Отчего-то мне казалось, что Дамиан непременно должен был оставить послание. И теперь я испытывала еще и разочарование.
— Вы кушать будете? — спросила меня Лили, вырывая из размышлений. — Кухарка приготовила ваши любимые пирожные.
— Тогда мне чай и пирожных, — решила я. — Я буду в саду, Лили.
— А мне бегай за вами, — проворчала женщина и ушла.
Я прихватила свою книгу, вышивку и направилась в сад, решив сначала заняться рукоделием. Лили вернулась, когда я, расположившись на скамейке, как раз подготовила нити. Она поставила рядом со мной поднос, скользнула взглядом по книге и потерла лоб.
— Ох, голова моя дырявая, — сказала она. — Вам же тут книгу прислали. Сейчас принесу.
— Книгу? — удивилась я ей вслед. — Как интересно.
Женщина вернулась спустя четверть часа, когда я уже изнывала от любопытства. Она вынула небольшой томик стихов из глубокого кармана своего передника и вручила мне.
— Кто отправитель? — спросила я.
— Посыльный принес, сказал: для мадемуазель Ламбер, — ответила она и ушла.
Я с интересом открыла первую страницу. Никаких надписей, которые могли бы хоть что-то прояснить, там не оказалось, как и в конце. Зато имелись пометки, или даже, лучше сказать, подчеркнутые буквы и знаки. Эти пометки растянулись практически на всю книгу. Они располагались не на всех страницах подряд. Так же были отмечены номера строф. Это было весьма странно.
— Хм, — задумчиво произнесла я. — Что это за шутки?
Однако уже через десять минут я направилась в дом, когда из первых букв сложилось слово, за ним еще одно, и мне потребовалась бумага, чтобы все это записать. Я так увлеклась, что до ужина не покидала своей комнаты. Впрочем, и после ужина я поспешила обратно, чтобы продолжить свое занятие.
Пересмотрев, что у меня вышло, я сделала открытие, что это стихи. Теперь я собирала строфы — тут мне пригодились отмеченные цифры, о назначении которых я гадала столько времени. Используя их, я формировала строфы то так, то эдак. Дело пошло быстрей, когда я поняла принцип и захлопала в ладоши от восторга. Закончила я только к тому времени, когда за окном стемнело и Лили принесла зажженные свечи. Удовлетворенно вздохнув, я переписала начисто и перечитала.
Кто видел бабочки полет?Когда, порхая над цветами,Сверкая легкими крылами,Как будто душу призовет.
И сердце полнит восхищенье.Поет душа, возликовав,И, бабочкой тебя назвав,За это не ищу прощенья.
Мне облик твой — одна услада.Его ищу я в небесах.И замирает на устахВолшебным слогом имя: Ада.
Перечитав еще раз, я охнула и упала на стул. Сердце в груди билось так, что, казалось, его стук слышит весь дом. Имя отправителя теперь не было тайной. И как же мучительно сладко было осознать, что я не была забыта за эти дни. А еще грели эти строфы, что были написаны на листе, их смысл и их музыка, все еще звучавшая во мне. О, Всевышний, я просто не вынесу этого восторга! Мое бедное сердце разорвется на части!
Пребывая в сильнейшем возбуждении мыслей и мечтаний, я послушно разделась, когда в комнату заглянула Лили, и легла в постель, все еще сжимая в руках лист со стихами. Кажется, я уже знала их наизусть — столько раз перечитала и повторила каждую строчку. Это было так восхитительно, так пронзительно и нежно.
— И замирает на устах волшебным слогом имя: Ада, — прошептала я. — Ада…
Рассмеявшись, я уткнулась лицом в подушку, чтобы скрыть свое маленькое счастье от всего мира. Так я лежала до тех пор, пока не начала задыхаться. После этого развернулась на спину и шумно вдохнула. Стало жарко, и я поднялась с постели, чтобы приоткрыть окно и охладить лицо в потоках ночного ветра. Но ветра почти не было, поэтому я распахнула окно настежь, закрыла глаза и несколько минут стояла так, пытаясь собрать воедино растерзанные Дамианом мысли.
После вернулась в кровать и легла поверх одеяла. Сон незаметно подкрался ко мне, овеял дурманом своего дыхания, веки послушно смежились, и я погрузилась в желанную негу.
— Милая, — его шепот ласкал меня даже во сне, даря отдохновение от волнений прошедшего дня. — Славная моя, нежная.
— Дамиан, — улыбка тронула мои губы, и тут же жар поцелуя ожег руку.
Глаза мои распахнулись, и я едва не закричала, встретившись со взглядом черных, как безлунная ночь, глаз. Ладонь господина королевского лейтенанта накрыла мой рот.
— Тише, Ада, я не причиню вам зла, — прошептал он, прикладывая палец к своим губам. — Не кричите. — Затем взгляд Дамиана переместился на лист со стихами, лежавший рядом со мной. — Вы все-таки поняли и расшифровали, — произнес молодой человек. — Самому мне бы не хватило смелости прочесть вам их, а доверять письму не хотелось. Слишком личное.
Рука мужчины отпустила меня, и я порывисто села, не столько испуганно, сколько изумленно глядя на него.
— Это действительно вы? — прошептала я. — Здесь? Дамиан, как вы осмелились?!
Он протянул мне мое домашнее платье, висевшее на спинке кресла, и отвернулся, давая возможность одеться. О, Всевышний, да что же это такое? За эти дни меня уже двое мужчин видели в одной ночной сорочке, почти голой! Какой стыд! Я сердито натянула платье, завязала кушак и скрестила руки на груди.
— Надеюсь, у вас есть веская причина для столь вопиющего поступка, — сурово произнесла я.
— Строгая Ада, — Дамиан склонил голову к плечу и улыбнулся. — Можете меня отшлепать, я не против.
— Господин Литин! — вознегодовала я еще сильней, даже не замечая, что вдруг перестала его стесняться. — Ваш юмор совершенно неуместен.
— А кто сказал, что я шучу? — усмехнулся молодой человек. — Я сказал, что готов принять от вас любое наказание. Но иного выхода у меня не было. К сожалению, я слишком поздно узнал, что вы уже в городе. Визиты в вечернее время не приняты, а мне было необходимо увидеть вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
