Читаем без скачивания StarCraft: сборник рассказов - Майкл Когг

Я вновь поднялся с земли и подобрал свою винтовку. Она вся была измазана пурпурной кровью ультралиска, которая стекала с нее тонкими струйками. Я сомневался, что из нее можно стрелять.

Но ультралиск уже был на краю гибели.

Я подумал, что мне тоже недолго осталось. Все вокруг стало слишком разноцветным. У меня заслезились глаза. Я оглядел себя и понял, что снова рухнул на землю. Окружающий меня мир лихорадочно завертелся, и я ощутил прикосновение сознания ультралиска. Последние искры жизни в нем, уже почти мертвом, поддерживала его неистовая ярость. Кажется, я что-то бормотал в коммуникатор; помню, что пилот транспортника продолжала говорить со мной. Я слышал ее голос, ощущая присутствие разума ультралиска… хотя разум — не совсем верное слово. Я чувствовал его присутствие в своей голове.

Я посмотрел на свои ноги и увидел, что одна из них была неестественно изогнута, а защищавшая ее броня была искорежена в районе коленного сустава. Когти ультралиска, каждый из которых был толщиной с мою грудь, взрыли в земле расходящиеся борозды.

— Ты наступил на меня, — сказал я ультралиску.

Но он не ответил. Он был слишком занят переживанием собственной смерти. Я перевернулся на бок и врубил МСВИН.

— Это «Факел-Семь», — сказал я, кажется, — «Факел-Семь» запрашивает таинство.

Я хотел сказать «эвакуацию». Но за меня начали говорить… предсмертные мысли… Великого.

Да, все дело было в спорах. Понятия не имею, как они действуют. Я просто пытаюсь объяснить, что случилось и почему вы должны немедленно развернуть корабль и разбомбить проклятые джунгли, кишащие этой заразой, прежде чем еще кто-то пострадает. Это же споры, их нельзя увидеть. Я же подцепил их. Так откуда вам знать, что вы сами не заражены?

Неужто вы решили, будто Вера не является разносчиком просто потому, что она не хочет принять участие в таинстве? Давайте я расскажу, чем все закончилось. Нет, нет, нет, не надо больше уколов! Не надо…

Я доставил ее на корабль. С нами были все, кто остался в живых из «Факела-Семь». На планету высадились тридцать бойцов, а вернулись только девять. Куда делись мои товарищи?

Я сейчас усну. Вера… Вера, не дай им…

О Великий, я слышу тебя.

— Он опять бредит. Думаете, он переживет перелет? Кстати, остался ли в живых еще кто-нибудь из персонала лаборатории? Нам потребуются все данные. — У нас полным-полно данных в здесь, в лазарете. Я уже приказала врачам поддерживать текущее состояние пациента. Мы не будем очищать тело от спор. — Доктор Лэнгридж, вы ведь единственная, на кого не действуют эти споры. — Насколько мне известно, да. — Докс сейчас в реанимации, и он зовет вас каждый раз, как приходит в сознание. — Я ведь уже говорила, что его необходимо держать в изоляции, а это непросто сделать, пока споры пребывают в активной фазе. Как только мы доставим его в надежную лабораторию в развитой части сектора, мы сможем… — Так у вас есть образец? Вам его будет достаточно? — Командир, у меня есть четкий приказ не разглашать… — Доктор Лэнгридж, мне не интересны данные вам приказы. Что бы вы ни собирались делать с этими спорами, вам придется использовать только те, что находятся в теле Докса. «Скион» приступает к бомбардировке Вигойра. — Командир, я вынуждена настаивать… — Доктор Лэнгридж. Вы упомянули о приказе; от кого он исходил? — Не имею возможности сказать. — Вдобавок у вас обнаружен иммунитет к спорам, и вы занимаетесь их изучением, руководствуясь приказами, о которых ничего не собираетесь мне говорить. — Самое время закончить этот разговор, командир. — А ведь он задал хороший вопрос. Действительно, где его товарищи? — С ними уже разобрались. А теперь, как я уже говорила, нам нужно прекратить дальнейшее обсуждение. — Это человек дрался с ультралиском. Ради вас. — Ради меня?! Он морпех, и сделал то, что ему приказали, и я сейчас тоже выполняю приказ. Но на карту поставлено гораздо больше, чем жизнь какого-то морпеха. Гораздо больше. Теперь он переносчик, и это все, что нужно знать. А вы можете доложить командованию о текущем положении дел. Скажите, что насчет Вигойра больше не стоит беспокоиться, и попросите их подготовить лабораторию к нашему возвращению.

Мэтт Форбек

"Викинги", которых мы потеряли

— Мы к такому не готовы, — Эрик Снабб поежился в кресле пилота «Викинга», когда корабль проносился по ледяному небу Браксиса. Неповоротливая машина работала как мул, и то не свой, и Эрику хотелось вылезти и хлестнуть ее, как мула. Хотя, возможно, он прибережет это для инженеров, которые додумались приделать крылья к боевому роботу и принудить его летать.

— Говори за себя, салага, — майор Стортанд Варг рявкнул на Эрика через открытый канал связи. — Ты знал, на что идешь.

Остальные участники полета загоготали. От смущения Эрик залился краской. Хорошо хоть, его никто не видит.

На экране появилась страшная физиономия Варга, изувеченная в боях. Варг свирепо уставился на Эрика. Лицо ветерана когда-то изуродовал гидралиск — полоснул майора метровым когтем. Варг не задумывался о пластической хирургии, а потом что-то менять было уже поздно. Шрам рассекал его рот, искривив губы в вечной ухмылке, и между ними виднелись металлические зубы, вставленные вместо тех, что были выбиты в битвах.

Для Эрика это лицо стало неумолимым напоминанием об ужасах войны, с которыми он хотел больше никогда не сталкиваться. Находясь на службе Доминиона, он был пилотом «Миража» чуть больше года и был в восторге от каждой минуты своей жизни. Когда Эрик сидел за панелью управления истребителем, он чувствовал себя таким живым… Ему была подвластна могучая сила, и он использовал ее во благо, обеспечивая безопасность терранов во всей галактике.

Он считал, что его долг заключается в использовании талантов и навыков боевого пилота там, где они могут принести максимальную пользу. Сражаться за Доминион против сил, готовых задушить его в колыбели, представлялось ему наилучшим способом помочь как можно большему числу людей. А еще было приятно осознавать, что в его распоряжении одна из самых мощных и смертоносных машин.

Так продолжалось, пока он не встретил Кирию и не влюбился. Эрик не хотел оставлять ее настолько же сильно, насколько он любил полеты. Всякий раз, отправляясь в бой, он видел, как она рыдала в страхе, что может потерять его навсегда. Он не мог вечно обрекать ее на эти страдания или, что еще хуже, заставлять оплакивать свою гибель.

Командование, конечно, не обрадовалось его решению об отставке. Эрика убеждали в том, что император вложил целое состояние в его подготовку и что Эрик у него в неоплатном долгу на всю оставшуюся жизнь. Но в итоге, хоть часть его и была согласна с доводами офицеров, он ушел. Эрик узнал, что у Кирии будет ребенок, и теперь даже сам император Менгск не смог бы убедить его остаться.

Как только срок его службы подошел к концу, они с Кирией поженились. В качестве свадебного подарка он покинул службу, взял жену и их милую дочурку Сиф, усадил на межпланетный корабль и увез сюда, на Браксис.

Покрытый льдами Браксис располагался достаточно далеко от остальных планет Доминиона, и Эрик надеялся, что не уступит соблазну вернуться на службу. Пару раз после просмотра новостей он чуть было не поддался искушению, но прийти в себя всегда удавалось раньше, чем добраться до космопорта.

И снова он возвращался к своей работе: гонял транспортные корабли над ледяными пустынями Браксиса, перевозил товары от поселения к поселению и драгоценную руду от шахт к заводам по переработке. Платили неплохо, но иногда Эрик по нескольку дней не мог видеться с Кирией и Сиф. И он слишком много времени проводил наедине со своими мыслями.

Стоило ему лишь заикнуться о перелете на другую планету, Кирия сразу все поняла.

— Даже не думай, — сказала она. — Нам здесь хорошо. На Браксисе безопасно: мы вдалеке от интриг человека, который пытается выстроить для себя империю. Здесь наша дочь действительно сможет расти в полноценной семье с двумя родителями. Почему тебя вечно куда-то несет?

Эрик пожал плечами.

— Просто я не чувствую себя здесь нужным. Где-то далеко создается история, а мы не можем даже в щелку понаблюдать за этим.

Кирия только качала головой.

— Ты еще скажи, что это важнее, чем твоя семья. Важнее, чем отец для твоей маленькой дочки. Вперед, улетай, а я на тебя посмотрю.

Он хотел развернуться и уйти, но жена схватила его за подбородок и заставила посмотреть на себя.

— Вперед, — сказала она, — попробуй.

Но уйти он уже не мог. Он крепко обхватил ее руками и держал до тех пор, пока желание улететь не прошло. Долго же он ее держал.

И снова Эрик вернулся к своей работе, вкалывая на пределе возможностей. Нужно перевозить грузы? Тогда он станет лучшим перевозчиком грузов в округе. Трудился он добросовестно, и его повышали в должности. Начальство старалось держать его поближе к дому; его не отправляли на длинные маршруты, чтобы Эрик мог больше времени проводить с семьей.