Второй мировой войны. Давно миновали времена, когда охотники и собиратели тратили большую часть энергии на добычу растений и дичи, а для земледельцев каждый год урожай был непредсказуемым. Во второй половине XX века мы обзавелись почти бесконечными продовольственными запасами, и для употребления пищи больше не нужно было прикладывать особых усилий. Число людей с избыточным весом и ожирением – формально эти медицинские состояния характеризуются определенными значениями индекса массы тела – росло. Уровень хронических заболеваний и преждевременной смерти также повышались вместе с индексом массы тела.
Тем временем отношение к жиру в культуре начало меняться. Упитанные женские фигуры и грузные промышленные магнаты, изображения которых доминировали в искусстве Средневековья и эпохи Возрождения, исчезали. Эти старые идеалы красоты, богатства и власти, сохранявшиеся вплоть до XX века, были вытеснены бешеной страстью общества к похудению.
К 1960-м годам английская супермодель Лесли Хорнби, известная как Твигги, обрела взрывную популярность на сцене моды, а ее тощая, как щепка, фигура стала подростковой иконой.
Взгляды врачей тоже претерпели изменения. Если раньше доктора поощряли некоторый избыточный вес (вплоть до двадцати лишних килограммов живой плоти), способный обеспечить «запас жизненных сил», чтобы поддержать человека в случае болезни, то теперь их отношение поменялось. Это неудивительно, ведь губительные для здоровья последствия ожирения, упоминавшиеся в медицинской литературе еще с XVIII века, стали более очевидными. В начале XX века избыточный вес соотнесли с более высокой вероятностью смерти, а к 1960-м годам начались серьезные исследования ожирения. Жир удалось связать со всеми видами заболеваний: диабетом, гипертонией, болезнями сердца, раком, желчными камнями, изжогой, жировой болезнью печени, обструктивным апноэ во сне, аутоиммунными заболеваниями, артритом, неврологическими нарушениями, болезнями почек, бесплодием, депрессией – и многим другими медицинскими проблемами.
Но как именно жир приводил к болезням? Жир традиционно воспринимался как банальное хранилище энергии, которое к тому же обеспечивало нашему телу дополнительную амортизацию и теплоизоляцию. Такой взгляд не мог объяснить всех связанных с ним проблем. По мере увеличения веса адипоциты, или жировые клетки, все больше делились, создавая дополнительное механическое давление на различные системы органов. Это могло объяснить такие проблемы, как остеоартрит и застой крови в венах, однако не давало никаких ответов насчет многих других болезней, возникающих при избытке телесного жира.
В начале 1990-х годов, когда Либби, Ридкер и другие усердно исследовали непопулярную идею о роли воспаления в развитии сердечно-сосудистых заболеваний, аспирант Гёкхан Хотамышлыгиль, работавший в лаборатории профессора Брюса Шпигельмана при Гарвардском институте рака Дана-Фарбер, наткнулся на свидетельства связи между воспалением и ожирением. Рассматривая толстых мышей, выстроенных рядом с худыми, Хотамышлыгиль вспомнил свое детство. Молодой ученый провел его всего в нескольких милях от Пергамона, некогда могущественного древнего поселения недалеко от эгейского города Измир. Здесь в свое время жил врач Гален. Хотамышлыгиль помнил, как изучал труды Галена о печени, написанные в 200 году н. э., где говорилось, что архитектура органа важна для его функционирования, поступления и выведения питательных веществ, поддержания гомеостаза, или баланса, в организме – того самого баланса, который не давал разрушиться до основания круглым башням великих храмов. Толстые мыши, тело которых было построено на том же скелете, что и у худых, испытывали от своего избыточного веса огромное структурное давление.
Хотамышлыгиль, однако, чувствовал, что в их плоти таятся секреты, выходящие за рамки структурного стресса. Он обратил внимание на воспалительный цитокин TNF-α, ту самую молекулу, которая, как показали эксперименты Фрэнсиса Балквилла, способствовала развитию опухолей, и решил сравнить уровень экспрессии TNF-α у худых и ожиревших мышей. Он обнаружил высокие уровни экспрессии в их селезенке – это был ожидаемый результат для органа, богатого иммунными и воспалительными клетками. Между тем, к своему удивлению, он также нашел TNF-α и в жировой ткани. Жировая ткань именно у толстых, а не у худых мышей вырабатывала большое количество TNF-α. Через несколько лет Хотамышлыгиль обнаружил, что это касается и людей. Что, задался он вопросом, делает такой воспалительный цитокин, как TNF-α, в жировой ткани?
К моменту проведения экспериментов Хотамышлыгиля к телесному жиру уже перестали относиться как к простому хранилищу избыточной энергии. Благодаря открытию таких веществ, как лептин, регулирующий аппетит белок, вырабатываемый жировыми клетками, жировая ткань предстала перед учеными сложным органом со своими собственными гормонами, рецепторами и генетикой.
Жир – это полноценный орган, участвующий в контроле метаболических процессов, которые позволяют клеткам преобразовывать белки, углеводы и жиры в энергию, необходимую для построения тканей и других процессов, обеспечивающих жизнедеятельность организма. Так как эти процессы происходят во всем организме, проблемы с обменом веществ могут затрагивать разные органы. Злоупотребление вредными калориями и малоактивный образ жизни увеличивают риск ожирения и всех связанных с ним осложнений.
Так называемый метаболический синдром представляет собой совокупность определенных факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний и диабета: избыточный жир в области талии, гипертония, а также повышенный уровень сахара и холестерина в крови.
Эксперимент Хотамышлыгиля, о котором было объявлено в 1993 году, добавил в эту картину новый штрих. Обмен веществ и иммунные реакции традиционно рассматривались как два не связанных между собой понятия, которые изучались в рамках специализированных исследований отдельно друг от друга. В конце концов, обмен веществ связан с регулированием процессов, отвечающих за поддержание жизни, таких как преобразование пищи в энергию и избавление от отходов, в то время как иммунные реакции отвечают за защиту организма. Теперь же выяснилось, что жировая ткань не просто участвует в обмене веществ. Она выделяет воспалительные цитокины – не только TNF-α, как показали более поздние исследования, но и многие другие, такие как IL‑6, IL‑1β, IL‑1 и интерферон-гамма (IFNγ). Так было положено начало смене парадигмы, в результате которой установилась связь между жиром и воспалением.
В 2003 году два ученых из независимых исследовательских центров пришли в ходе своей работы к одному и тому же революционному выводу: они выяснили, что за воспалительным потенциалом жировой ткани стоят определенные иммунные клетки. Ученые Энтони Ферранте из Колумбийского медицинского центра и Хонг Чен, работавший в то время в компании Millennium Pharmaceuticals в Кембридже, штат Массачусетс, обнаружили, что макрофаги, поселившиеся в жире мышей и людей, ответственны за большинство воспалительных цитокинов, исходящих из жировой ткани.
«Полицейские Мечникова» снова приземлились в самом неожиданном месте, устремившись не к незваному гостю, а к нашей собственной избыточной плоти. У худых мышей и людей концентрированных скоплений макрофагов в жировой ткани не наблюдалось. У животных же с ожирением макрофаги собирались вместе, в некоторых случаях полностью окружая жировые клетки, повторяя распределение макрофагов при хронических воспалительных заболеваниях, таких как ревматоидный артрит. Между тем количество
