Семанов издевается в «Русско-еврейских разборках»: «На неловкого авантюриста обрушились всё: и сторонники молодогвардейцев, и разбитые сталинисты, и замшелые столпы и профессора соцреализма, и старик Шолохов из Вёшенской, и, наконец, был дан повод партийным ортодоксам: как учить партию через «Литгазету» от имени партии выступать не члену ЦК?»
Да, мы уже умели теперь работать с разными слоями интеллигенции. Всем уши прожужжали, всем адресно цитатки — каждому именно те, за которые тот, понимали, не сможет, не ухватиться, — «доброхотно» подсунули.
Мы и с националами поработали. Яковлев в мемуарах скулит-жалуется: «Шелест и Рашидов, угодничая, а может быть, по подсказке «сверху», инициировали обращения местных писателей, что я «оскорбил старшего брата», обвинив некоторых русских полуполитиков-полуписателей в великодержавном шовинизме и антисемитизме».
А Михаил Шолохов, к которому мы специально съездили, сообщил в ЦК, что Яковлев грязно обидел честных патриотов и предупреждал, что он поставит об этом вопрос на ближайшем Пленуме ЦК.
Брежнев вслух ругался: «Этот м-к хочет меня поссорить с интеллигенцией!» Суслов кивал. Дёмичев всё понял — вызвал Яковлева, завёл наводящий разговор о житьё-бытьё. Яковлев вспоминает: «В ходе разговора о житьё-бытьё я сказал, что, видимо, наступила пора уходить из аппарата. Дёмичев почему-то обрадовался такому повороту разговора. Как будто ждал: «А ты не согласился бы пойти директором Московского пединститута?». Это уже было номенклатурной насмешкой — с такого-то ключевого поста, при яковлевских-то амбициях?! Яковлев стал проситься хоть в послы к своим заокеанским попечителям — в Канаду. В номенклатуре было принято, что проштрафившихся отправляют в послы. Проситься в США он
ле решился. Но надеялся, что хоть в Африку, вместо пединститута, попадёт. И на следующеё же утро лёг в больницу — это тоже было в номенклатурных традициях, отлёживаться при крупных неприятностях в Кремлёвке, выяеидая, пока спадёт гнев Самого.
Но тут отлежаться не удалось. Брежнев неожиданно сразу согласился: «Всё недовольны! Надо его скореё убирать. Куда-нибудь загнать за Можай. В Канаду хочет? А пускай! Пусть со своей любимой Америкой нам связи из Канады налаживает, и взять его под неусыпный контроль». Вопрос решался настолько оперативно, так Яковлев достал всех, что ни в чем не провинившийся посол в Канаде Мирошниченко был отозван из аэропорта, где находился, возвращаясь к месту работы после отпускаДесять лёт день в день мы не будем видеть «хромого беса» в России. При Брежневе ему дорога на Родину была закрыта.
В своих мемуарах Александр Николаевич потом скулил, что у него дружба со спецслужбами так в посольстве и не наладилась. Впрочем, почему многочисленны как раз в то время провалы нашей агентуры в Канаде, за которые не хотел отвечать посол?… Боюсь сделать вывод.
Второй Ильич был миролюбив и убирал оппозиционеров не в концлагеря, а в послы. Но Яковлев-то стал сыгранной фигурой, а что делать дальше? Как поступить со сцепившимися насмерть органами печати, выразившими соответственно позиции «Иудейской партии внутри КПСС» и «Русской партии внутри КПСС»?
За кулисой пошли бои по самым принципиальным идеологическим вопросам, в которые оказалась втянута
верхушка партии и государства. Андропов попытался переложить вину за свои «иудейские» проколы на Сусло-
ва. Логика его аргументов изложена в книге Ф. Д. Бобкова «КГБ и власть» (М., 1995), поэтому я её попросту процитирую: «Так или иначе, но от идеологической борьбы, от «холодной войны» партия в силу позиции лидеров (надо понимать, Суслова, Черненко и самого Брежнева? — А.Б.) полностью абстрагировалась, предоставив эту честь КГБ, вольно или невольно перенося сугубо идеологическую работы партии в сферу деятельности специальных служб».
Обвинение нешуточное. Мол, мы-то при чем? Это у вас «ваш» подопечный Яковлев под крылышком Суслова напортачил. Брежнев, Черненко, Суслов занялись разгребанием «завалов». На сугубо частные, «задушевные беседы» приглашались Твардовский, Симонов, Чаковский, Дементьев с «их» стороны. А с нашей стороны Никонов, Софронов, Алексеев, Иванов. Ну и, естественно, — поскольку я был автором «Силуэта идеологического противника» и «Воткнутых деревьев», — то и я.
Мы настойчиво обращали внимание и на «крышу» ведущейся против нас «психологической войны» — на так называемое «демократическое движение», и на «проект демократии». Мы доказывали, что это яд в пёстрой обёртке. Теперь-то всё знают по собственному горькому опыту, как «демократы» развалили страну, обрекли её на распад и экономическую разруху. Теперь-то в глазах всех, даже «ихней» еврейской интеллигенции, они превратились в «дерьмократов» и практически сошли с политической сцены вместе с Егором Гайдаром. Но тогда, в середине 70-х годов, выступить против «проекта демократии» (циничное название кодовой операции США в холодной войне против СССР) надо было иметь мужество, ибо это значило прослыть сразу неисправимыми ретроградами и консерваторами.
Инструкция «Тактические основы демократическодвижения», по которой действовали связные западных спецслужб, координировавшие психологическую войну на территории СССР, тщательно прописывала, как организовывать «оппозицию к Политбюро и перманентное сопротивление». Но Андропов тогда носился с идеей «внести раскол» в ряды «демократического движения», для чего практически именно КГБ организовывало, например, джазовые клубы (Андропов обожал американский джаз!), выставки абстрактного и авангардистского искусства и другие «демократические» акции в духе западной культуры, в итоге само подготавливая удобные гнездовья для летевших с Запада идеологических хищников. Не верится? Почитайте мемуары того же «Бобка» — впечатление, что КГБ только тем и занималось, что (цитирую!) «добивалось разрешения у первого секретаря Московского горкома партии, члена Политбюро В.В. Гришина открыть выставочные залы авангардистской живописи в доме на Малой Грузинской улице и в одном из павильонов ВДНХ». Вот кто, выходит, насаждал «воткнутые деревья»!
Мы же доказывали, что, напротив, надо не «воткнутые деревья» насаждать, а, как в Отечественную войну, программно вернуться на отечественную патриотическую почву. К корням! К наследию! К ценностям вечным, а не относительным. Мы утверждали, что только так сможем противостоять лже-демократам, проводящим подлую «конвергенцию», — ползучеё с Запада духовное растление.
Не знаю, дошли ли наши доводы до сердца руководителей партии? Они только слушали и хмуро молчали. Думаю, что, в свою очередь, «яковлевцы» и «андроповцы» нашли, какую грязь вылить на нас. Уж ретроградами, и
