Мы же доказывали, что, напротив, надо не «воткнутые деревья» насаждать, а, как в Отечественную войну, программно вернуться на отечественную патриотическую почву. К корням! К наследию! К ценностям вечным, а не относительным. Мы утверждали, что только так сможем противостоять лже-демократам, проводящим подлую «конвергенцию», — ползучеё с Запада духовное растление.
Не знаю, дошли ли наши доводы до сердца руководителей партии? Они только слушали и хмуро молчали. Думаю, что, в свою очередь, «яковлевцы» и «андроповцы» нашли, какую грязь вылить на нас. Уж ретроградами, и
консерваторами, и черносотенцами, прямыми наследниками «Союза Русского Народа», на краски не скупясь, точно нас представляли. Но, во всяком случае, сделанные выводы были в нашу пользу.
Сменили и провели тотальное «укрепление кадров» «Нового мира». Выкинули четверых «евреев» — Лакшина, Кондратовича, Виноградова и Саца. В состав редколлегии были введены первым за всё отвечающим замом Д.П Большое (мой бывший главный ещё в «Советской культуре» — человек, по крайней мере, на «антисионизм» нами проверенный), О. Смирнов, Рекемчук и — на критику — «крепкий мужик» Овчаренко. «Ихнего» главного Твардовского вынудили 12 февраля 1970 года «добровольно» написать заявление.
«Молодую гвардию» пожурили лишь для вида. Вроде бы тоже, чтобы не устраивала шум на весь мир, демонстративно не поднимала всех русских писателей на свою защиту, чуть-чуть реорганизовали; передвинули комсомольского работника Анатолия Никонова, но — тоже главным в шикарный популярнейший журнал «Вокруг света», который на столе у каждого школьника. Суслов лично заботился, чтобы Никонова не обидели ни с окладом, ни с благами. Мы практически дополнительно приобретали в русский лагерь новый популярный журнал «Вокруг света». Каким русским рупором его можно сделать?! Рассказывать в каждом номере о русском влиянии во всём мире!
А главным редактором «Молодой гвардии» стал мой близкий друг, молодой зам. главного Анатолий Иванов. Суслов знал, что именно Иванов лично редактировал ту самую мою статью в «Молодой гвардии», «Силуэт идеологического противника», с которой пошла даже реорга-
цязадия в КГБ. Тем не менеё именно на Анатолии Иванове всё — то есть Брежнев, Черненко, Суслов и даже поддержавший их Андропов — остановили выбор. Практически это было великой победой «Молодой гвардии», наших «Русских клубов», Сталинградом в русско-иудейскойидеологической войне.
Мы не только отстояли Сергея Семанова — равно отстояли всех его единомышленников от нападения идеологического противника. Но и сами, перейдя в контрнаступление, «ихнего» знаменосца — «жидовствовавшего» Александра Николаевича Яковлева скинули. Вот это был «контрабандистский» (контрпропагандистский) удар!
Мы развивали успех. В закулисе на самом высоком уровне мы добились повторной тщательной чистки в бывшей хрущёвской клоаке АПН — Агентстве печати «Новости».
Здесь всплывает фигура Михаила Фёдоровича Ненашева. В известной степени показательная для света и тени в нашей подковёрной идеологической борьбе с иудеями. Наш русский «тюфяк», получавший раз за разом благодаря биографии «без примесей» и «русским взглядам» буквально ключевые посты, он начинал в Челябинске в 1967-м заведующим отделом науки и учебных заведений обкома КПСС. И о нём очень хорошо отзывался тогда челябинец «наш» Валентин Сорокин, его «тащил» тоже челябинец комсомольский вождь Е.М. Тяжельников. Ненашев был в 1975-м взят заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС — с перспективой на заведующего. Не справился. Но был переброшен в «Советскую Россию», где восемь лет просидел. Но больше ныл: «Я не знал много из профессиональных канонов газеты: не знал, как она формируется и управляется, набирается
и печатается». Не руководитель, а декорация! Кого-то он сумел из русских выдвинуть. Например посадил в отдел культуры одарённого русского писателя Арсения Ларионова. «Категоричный в суждениях и решениях, принципиальный в позиции Арсений Ларионов» — так отзывается о нём сам Ненашев. Вот, кажется, и обопрись на такого, сделай его своим первым, таскай за собой, когда тебя перебрасывают на другие важные посты (Ненашев потом был в Госкомитете по делам издательств, полиграфии и книжной торговли и на Гостелерадио — везде проигрывал, потому что приходил без своих кадров). Но сам Ненашев как-то сразу потерялся, никак не мог сам быть таким же, как тот же Ларионов, «категоричным в суждениях и решениях, принципиальным в позиции» — короче говоря, не сумел стать храбрым и умелым полководцем, включиться в тяжёлую, за каждый кустик, за каждый окоп, русско-иудейскую войну, хотя знал, на что шёл.
В своих мемуарах «Заложник времени» (М.: Прогресс, 1993) — само название-то «Заложник» какое растерянное! чего же ты «заложником» у «иудейских террористов» себя чувствовал, а не бойцом невидимого фронта?! — он плачется с первых же строк: «Чтобы жить в Москве, не замечая того, что ты не приемлешь (а ведь ты знал, на что шёл! на идеологическую борьбу! — А.Б.), нужно в ней родиться. В столице новожитель встречается с многочисленными проявлениями неискренности (а где кто видел искренность в подковёрных, на смерть русско-еврейских разборках. — А.Б.), лицедейства, групповыми интересами, пристрастиями. В отличие от принятого на Урале, Москва не приемлет прямых отношений, отдавая предпочтение скрытым… Помню, 6 ноября 1975 года, первый Октябрьский праздник в Москве, мы с женой встретили во Дворце
^ездов, на торжественном заседании, таких же испуганна провинциалов — Н.И. Рыжкова и его жену, Людмилу Сергеевну». Замечу, что Рыжков стал при Горбачёве председателем правительства и тоже всё провалил. Слова всё правильные, русские, а толку от него было ноль. Считалел русским, возглавил уже в постгорбачевское время блок яйггриотических сил и тоже, как Ненашев, всё прокакал.
Но вернусь к Ненашеву. Какой он сляклый, серый был на контрпропаганде, считавшейся особым отделом «К», потерянным. Я помню по «Голосу Родины», вроде бы он был даже нашим начальником — не газеты, газета шла прямо на Суслова, а общества «Родина», — но приезжал в «Общество» — одна сладкая болтовня.
Вот и чистка АПН пошла через его, «главного контрпропагандиста», голову.
В «Заложнике времени» он теперь даже довольно подло вспоминает:
«В июле 1976 года неожиданно без всякого участия отдела пропаганды (ещё не дорасчищенного от «яковлевских» кадров. — А.Б.) было принято решение Секретариата ЦК КПСС «О работе агентства печати «Новости», в котором его работа оценивалась крайне отрицательно, в итоге освобождались от работы председатель правления И.И. Удальцов (от партии. — А.Б.) и его первый заместитель А.И. Власов (генерал от ГБ. —А.Б.). Одновременно проводилось значительное сокращение аппарата и болеё 50 наиболеё квалифицированных работников («наиболеё квалифицированых» с прежней «яковлевской» точки зрения». — А.Б.) увольнялись из агентства по особому списку, до сих пор так и не известно кем составленному. Помню, как трудно было скрыть недоумение, когда этот список М.В. Зимянин, ставший только что секретарём ЦК, вручил персонально мне (но ты же был куратором «АПН», как главный контрпропагандист? Хоть в последний раз разуй глаза, сам посмотри, кого ты, лопух, пригрел! — А.Б.) на мой наивный вопрос: «Откуда этот список?» — М.В. Зимянин ответил, что он не уполномочен ставить меня в известность, думаю, что так оно и было. А вот поручение пригласить всех, кто оказался в этом черном списке, и поставить в известность об увольнении это секретарь ЦК был уполномочен мне доверить». И дальше Ненашев патетически восклицает: «К чему я веду речь? К тому, чтобы попытаться ответить: кто же управлял партией?»
