Над головой вспыхнула лампа, вынудив зажмуриться.
Неожиданно.
И ожидаемо.
И разом отправило назад в прошлое, в мои четырнадцать лет, когда папа допоздна ждал меня с прогулок с друзьями.
– А я говорил, вернётся твоя сестричка, никуда не денется, – прозвучал удовлетворённый голос Виргила. – Раз за пределы домена не выпала, значит, пошла пешком, а далеко ли так уйдёшь? Другое дело, с кем она ушла и кто её обратно привёл… сама она дорогу не нашла бы.
Кое-как уняв хоровод белых пятен под веками, я открыла глаза и смутно различила чёрно-белую фигуру Ворона возле лестницы. Серо-голубая Алишан угадывалась рядом.
– Фео, – произнесла она тихо-тихо, – ты и памяти лишилась полностью, и разум потеряла? О чём ты думаешь? Ты вовсе о чём-то думаешь?
– Я просто погулять решила… воздухом свежим подышать, – пролепетала я.
– Поклясться готов, днём она искала открытый огонь, – заметил Виргил, словно не обращаясь ни к кому в частности. – Любопытно, для чего… не курить же собиралась, в самом деле. Руку в камеру сунула… а спустя несколько часов исчезла. Удивительное совпадение. Не иначе клич кинула… но кому?
– Быть может, он нашёл способ выбраться с перепутья поскорее, – бросила Алишан через плечо. – А понять, что мы отправимся в Фартерский домен, а не домой или куда-то ещё, не столь уж трудно. Видит Мать, я уже не знаю, что и думать.
Зато по взгляду Виргила ясно, что думает он. Что Феодора неблагодарная избалованная дрянь, которая подводит сестру и вместо исполнения своего долга бегает на свиданки с любовничком.
– Я не встречалась с Уик… с ним, – вмешалась я. – Я вообще его не видела с того дня на перепутье. Вживую, в смысле, не видела.
– Успела завести новых друзей? – с акульей любезностью осведомился Виргил.
Я и ощущать себя начинаю пятнадцатилетней девчонкой, получающей строгий выговор от родителей. Только я давно уже не подросток, да и Феодора пусть моложе меня, но и ей не восемнадцать, даже не двадцать один. Сил моих нет терпеть все эти бесконечные нотации и покорно отмалчиваться.
Глубоко вздохнув, выпрямила спину, расправила плечи и посмотрела прямо в насмешливые глаза Ворона.
– Дорогой Виргил, позволь побыть с тобой откровенной, – заговорила я так спокойно, как только могла. – Ты мне не отец, не брат, не сват, никто, в общем. Ваши с Алишан отношения меня не касаются, но и тебя не должно до такой степени заботить всё, что между нами происходит. Если настолько невмоготу и позарез охота поволноваться о чьей-то сестре, то у тебя есть своя, за ней и бегай. А у меня нет абсолютно никакого желания выслушивать твои постоянные доё… претензии. Искренне надеюсь, что завтра мы наконец перестанем злоупотреблять твоим гостеприимством и отнимать твоё время. Милая сестра, – я перевела взгляд на Алишан, слегка опешившую от моей речи. – Знаю, ты хочешь как лучше и чтобы всё было как положено, знаю, что Фе… я напортачила… совершила ошибку, последствия коей исправлять приходится тебе, но даже в этом случае не стоит так затягивать гайки. Я не неразумный ребёнок, не обуреваемый максимализмом подросток и даже не трепетная юная барышня, в силу неопытности и наивности не способная сразу сообразить, что к чему. Я прекрасно понимаю, что мне и… тому мужчине не по пути. Я не страдаю от любви к нему, не встречаюсь с ним тайком и не горю желанием увидеть его снова. Мне как адаре нужен сочетаемый и он у меня бу… есть. Всё. Что ты ещё от меня хочешь? Чтобы я заперлась в комнате и шагу оттуда не ступала без твоего соизволения? Извини, но запирать меня уже поздновато. И почему я вообще должна там отсиживаться? Во имя спасения репутации? Так в Ридже нас никто не знает, кроме него, – я махнула рукой в сторону Виргила, – да Майи. Дабы ненароком не переместиться куда не надо? Я уже говорила, на перепутье к Ярен я попала случайно и до сих пор не уверена, нет ли в том вины Филиппа. Мы с ним как раз немного поспорили перед моим выпадением…
А с Люсьеном я целый вечер провела и ничего, никуда не провалилась.
– У меня проблемы с памятью, а не с пониманием ситуации. Да и память не настолько продырявилась, чтобы я успела забыть совсем уж элементарные вещи.
Хотя, прямо скажу, в своём мире я бы вряд ли потащилась гулять с малознакомым парнем по чужому городу да на ночь глядя. Впрочем, в моём мире этот парень не предложил бы свою кандидатуру в сочетаемые.
– Думаю, нам пора вернуться домой, – продолжила я, пока Виргил и Алишан молча взирали на меня, словно на парковую скульптуру, внезапно с ними заговорившую. – Что до кошкожаба, пардон, Филиппа, то если он действительно мой сочетаемый, то никуда от меня не денется. А если денется, то и фиг с ним. Проведём второе сочетание, как ты хотела. Ладно, народ, вы как знаете, а я спатки. Спокойной ночи, – развернулась и, не дожидаясь ответа, поднялась в гостевую спальню.
Включила свет, сняла жакет и подошла к окну. Тёмная фигура маячила возле зафира, и я махнула рукой, давая понять, что со мной всё в порядке и в плане на завтра ничего не поменялось. Затем закрыла створки, задёрнула шторы и, потянувшись к пуговицам на лифе, повернулась к кровати.
Нет, да они тут что, сговорились все разом?!
Над постелью на длинной серебристой нити висел паук. Куда большего, чем положено обычному членистоногому, размера, чёрный в рыжую полоску и мультяшный, к счастью. Потому что не знаю, как бы я сейчас заорала, будь он похож на настоящего.
– Странные дела деются в этом домене, ох, странные, – замогильным голосом начало вещать паучье око. – Плетутся нити, тянутся, связывают людей и судьбы, раскидывается паутина, новый рисунок взамен прежнего, – Орум моргнул двумя круглыми, совсем не паучьими глазами и посмотрел на меня. – Ты что творишь, адара? Куда нити тянешь столь бездумно?
– Это не я, – я украдкой перевела дух – всё-таки напугал, зараза.
– Не ты? – подозрительно прищурился Орум и качнулся на своей нити, уходившей к потолку и в нём исчезавшей.
– Раз уж ты тут… – когда не надо, правда, ну да ладно. – Будь другом, поясни-ка мне вот что. Сыновья адар действительно могут соединить себя с другой адарой?
– Могут, – буркнул паук, маятником раскачиваясь взад-вперёд. – Оттого осторожность с ними соблюдать надо, если только амодар не приходится адаре родственником.
– А что, с ними… с амодарами могут быть проблемы? – насторожилась я.
– Каждый амодар подобен адаре, но лишь наполовину. Он тень её, бледное отражение, не способное гореть ярко без её света. Однако если он найдёт адару, готовую принять его как сочетаемого, то жизнь его наполнится её сиянием и теплом.
– И в чём тут заковырка? Адара и амодар явно образуют более гармоничный союз, чем адара и рандомный сочетаемый ноунейм.
– Амодары нити тянут, но око редко когда их образы являет.
– Почему?
– Потому что амодары нити тянут сами, сознательно, не полагаясь на око, – в голосе Орума пробилось недовольство то ли моей настойчивостью, то ли незнанием. – И такие нити, встречаясь, зачастую путаются, а не соединяются.
– То есть лучше рандом, то бишь слепой случай?
– Он не случаен и не слеп. Око видит того, кто лучше подойдёт адаре из всех возможных мужей, и являет его образ.
– И кошкожаб мне идеально подходит? – усомнилась я.
– Образ был явлен, чего тебе ещё надо-то? – раздражённо повторил Орум мои недавние слова. – Лучше не есть идеально и лучше для всякой адары много от чего зависит, а не только от девичьих грёз о прекрасном идеальном мужчине. А ты уже, гляжу, наплела да напутала, вот и разбирайся, – паук резко качнулся в сторону и исчез.
– Что именно я наплела? – я метнулась к кровати, но несговорчивого ока уже и след простыл. – Эй, ты! Да что ты за наставник такой, если каждое слово из тебя клещами вытаскивать надо?!
– А что ты за адара такая, если простейших вещей не знаешь, коим с малолетства обучают? – прозвучал из пустоты сварливый глас. – Уж на что я всяких адар за столько веков перевидал, а такую впервые вижу. Хотела ряженого – получила, а теперь заладила, ой, не моё, не нужен такой. А какой нужен? Такой, что привяжет, пока ты в другую сторону глядишь? Захотела – получила, и снова недовольна? Эдак на тебя, привереду, не угодишь, а кому распутывать придётся? На меня не рассчитывай.
