— Это похороны, — услышал я ошарашенный комментарий трибуна Седьмого легиона.
Неудивительно его изумление. Только что перед нашим взором, буквально минуту назад, выстроилась огромная сила: несколько сотен вооруженных артефакторным оружием отборных бойцов-инквизиторов, которые не только могли противопоставить собственную боевую мощь сразу нескольким пехотным легионам, но и смять их. Сейчас же эта сила буквально на глазах переставала существовать.
На месте третьего каре, в глубине строя, засверкали вспышки — открывались порталы, выжившие каратели спешно эвакуировались. Бежали. Не все успели уйти в порталы — несколько групп варгрийских всадников на дистанции отстреливали из артефакторных винтовок бегущих в порталы инквизиторов. Несмотря на этот огонь, спешная эвакуация в порталы произошла весьма быстро и слаженно, хотя на месте третьего каре остались лежать десятки тел. В том числе шеренга тех, кто до последнего держал щиты-эгиды, прикрывая отход основного отряда.
После того, как схлопнулись последние порталы, над полем скоротечной битвы, вернее даже истребления инквизиторов, повисла тишина. Изредка лишь нарушаемая редкими выстрелами и криками ужаса — варгрийцы рассредоточились по полю битвы, добивая инквизиторов.
Во Врангарде карателей Вестфаллена, а тем более бойцов отряда Заурланд… мягко сказать если, очень не любили. Но если вести переговоры с парламентерами от них все же было вполне естественным поступком, то речи о том, чтобы брать пленных на поле боя, не шло никогда.
Посмотрев на картину боя, я повернулся к стоящему рядом инквизитору, которого по-прежнему держала на ментальной привязке колдунья леди Новицкая. Когда смотрел в бегающие глаза инквизитора, очень мне захотелось сотворить какой-нибудь театральный жест, который достойно завершил бы картину уничтожения столь грозной силы. Желание мое даже трансформировалось в конкретику — идеальным вариантом я видел сейчас воскликнуть что-нибудь вроде «Это Врангард!» или «Волки пришли», и ударом ноги скинуть инквизитора вниз с балкона, ограждение которого уже снес его товарищ-парламентер.
С импульсивным желанием справился почти без усилий, и без лишних затей двинул инквизитору в ухо, добавив в удар силы Сияния — отправив столь неудачливого парламентера в глубокое беспамятство. Судя по мундиру, перед нами старший судья, серьезный господин, а значит много чего сможет рассказать полезного.
— Хм. Несколько непривычное продолжение начала нашей встречи, — подытожил происходящее фон Вайс. — Ну да ладно, главное ведь результат, а не процесс. Давайте еще раз вернемся в кабинет, и все же обсудим то, ради чего все мы здесь сегодня собрались. В том числе все то, что нам недавно изложил лорд Рейнар, уделив в уже более спокойной обстановке его рассказу и обсуждению оного чуть больше времени. А также думаю стоит обсудить все то, чему мы только что стали свидетелями.
После этих слов фон Вайс с укоризной посмотрел на леди-колдунью. Судя по выражению взгляда, командир Корпуса поступок леди Новицкой с парламентерами совсем не одобрял. Она же смотрела прямо, играя желваками — видимо, претензий по поводу своего поведения принимать совершенно не намерена.
— Рейнар? — заметив мой на него взгляд, повернулся ко мне фон Вайс.
— Я хотел спросить, а нет ли у вас чего выпить. Только чего-нибудь приличного, например токайского.
— Я попрошу тебя объяснить свой столь неожиданный запрос, — вытянулось лицо у командира Корпуса.
Вместо ответа я обернулся и показал за стену, где к воротам форта уже приближалась группа из нескольких человек. Лица пока разглядеть не удавалось, но грузную фигуру ментата Первой горной бригады узнать легко даже с такого расстояния.
— К нам сейчас присоединится ментат Гомер Ли, все равно сразу вместо приветствий он попросить себе выпить. Если найдем заранее, можно будет не отвлекаться и не слушать его разочарованное бормотание и тяжелое дыхание.
— Гомер? — удивился фон Вайс. — Мне доложили, что он погиб.
— Доложил генерал де Монтеклер? — поинтересовался я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ах да, — протянул фон Вайс. Подойдя к самому краю террасы, встав так, что носки его сапог оказались над пропастью, генерал бросил долгий взгляд вниз, на распростертые на крыльце фигуры Монтеклера и так и не представившегося инквизитора с размноженной головой.
— Есть у кого выпить? — обернулся фон Вайс, так и не уходя с край балкона.
— Найдем конечно, — переглянувшись с едва заметно кивнувшим трибуном, ответил легат Седьмого.
Фон Вайс усмехнулся и двинулся в кабинет. Усмехался не зря — в фортах первого края действовал строжайший запрет на алкоголь. Но легионеры (как и некоторые курсанты), в отличие от опытных стражей границ, на этот запрет всегда плевать хотели. Были причины — легионеры по большей части стояли на второй линии и не ходили под Пелену, где даже капля алкоголя в крови существенно понижала шанс к выживанию.
— Побольше найдите, — проговорил фон Вайс уже из кабинета. — И закуски какой-нибудь тоже распорядитесь принести, чувствую разговор предстоит долгий.
К моменту прихода варгрийцев стол уже был накрыт, бутылки и закуски расставлены, а мы все расселись. Первым в кабинет зашел Гомер, мельком оглядел присутствующих, а после с удовлетворением осмотрел стол. Пока ментат здоровался с командиром Корпуса, я рассматривал остальных с ним прибывших. Их было двое — дочь царицы Веры Цветана, которая задорно мне улыбнулась, и варгриец-фельдшер, с которым я смешал кровь у разрушенного Места силы на горе у Арконы. Имени которого я так, к своему стыду, и не знал.
К счастью, Гомер пришедших с собой представил — фельдшера-варга звали Лазарь. Прекрасно, теперь знаю имя своего кровного родственника. Оба они — и принцесса Цветана, и варгриец, были в полевой форме варгрийской гвардии. На это обратили внимание и остальные присутствующие — все же дриада в мундире невероятное зрелище. Не менее невероятное, чем, например, недавно виденных нами адский натиск, продемонстрированный варгами, волками и людьми.
— Ну, господа, полагаю прежде чем приступить к беседе, следует промочить горло, — с предвкушением потер ладони Гомер, осматривая накрытый стол.
— Гомер, — окликнул я ментата.
— Да, мой мальчик?
— Потери есть? — задал я очень важный вопрос.
— Да, — кивнул, сразу заметно посмурнев, Гомер. — Представляешь, с самого утра не могу найти фляжку, которую подарила мне прекрасная баронесса Бланшфор!
Глава 11
Поднимая за собой высокие пылевые следы, три багги легионеров-рапторов мчались к тому месту, где я оставил ренегата Себастиана. Останавливаться здесь демоны даже не стали — едва я спрыгнул на землю, как притормозивший, высадивший меня багги патрульных набрал скорость. Развернувшись, каркасный мобиль резво устремился обратно, к расположению основных сил легиона Хищников. Нам же с Себастианом путь предстоял в другую сторону. Навстречу ведомой Гомером колонне варгрийских адских всадников и жриц Живы, к которым присоединилась небольшая сводная группа из стражей границ — морских пехотинцев спартанцев и демонов-рапторов.
Себастиан заметил приближение багги издалека и встретил меня, уже выводя демонических скакунов из укрытия. Жестом показав ему, что задерживаться не будем, я взлетел в седло и направил черного зверя вперед. Ренегат догнал меня довольно быстро — скорость, ожидая его, я взял небольшую.
И разгоняться пока не собирался. Раз появилась немного времени и возможность, можно пообщаться тет-а-тет с явно желающим этого ренегатом. Который как раз сейчас меня встал со мной стремя в стремя.
— Рассказывай, — бросил я Себастиану, даже не глядя на него.
— Что рассказывать? — не сразу понял он. — Как я здесь ждал тебя…
Ренегат прервался на полуслове, поняв, что я совсем не о том спрашивал.
— Я не сдавался, — произнес он через некоторое время.
Комментировать я никак не стал. Мне не обстоятельства сейчас интересны, в общем-то, а тайна, которую он явно хранит в себе и которой желает со мной поделиться. Хотя может это и не тайна, а банальные оправдания — тогда разговор заранее становится неинтересен.
