Догадка ко мне пришла слишком поздно. Интерьер комнаты зажил своей жизнью, искажая его линии и обрушая предметы быта на пол, разнося их вдребезги. Стены покрылись трещинами, пол заходил ходуном. Приоткрыв дверь в мир тонких материй, я была вынуждена сообщить:
— Вся комната изнутри оплетена иллюзией.
— Дверь пропала! — взвилась Халесса, щупая дрожащие стену на месте, где когда-то была входная дверь. — Она просто исчезла!
Макс поймал вазу, ринувшуюся вниз с полки, зажав ее своими широкими ладонями:
— Она материальна! Абсолютно!
— Бенедикт говорил, что наполнение плетений темной магией придает иллюзии материальность. Она может убить! — кричала я. Дребезжащий шум приглушал голоса, приходилось говорить громко. — Брось ее!
Макс послушно швырнул вазу в сторону, и вовремя, через мгновение она разлетелась на осколки, не долетев до пола. Каждый иллюзорный предмет должен был выполнить свою функцию. Ту, которую заложил в нее мастер иллюзий. Поэтому не взирая на то, что данная ваза была поймана, рано или поздно она бы разбилась. А осколки, будучи весьма опасными, могли запросто ранить.
— Как это остановить? — Халесса, увернулась от летящего в нее острого осколка.
— Я не знаю! — честно ответила, но могла предположить. — В иллюзии должно быть слабое место. — Я вспомнила момент, когда разрушила иллюзорное письмо Шакала, лишь ткнув в точку, куда стекалась вся темная магия. — Нужно его найти!
Сделать это не представлялось возможным, ибо тут творился хаос. Все ломалось, скрипело, рушилось на наши головы. А затем и стены стали сужаться, тем самым намекая на то, что жить нам оставалось считанные минуты.
— Нас загнали в ловушку! — озвучил нашу общую мысль Дарк. Он находился рядом со мной и прикрывал от увечий пока я искала возможность нас спасти.
Интерьер, выполненный мастером иллюзий, плотно застилался полотном-плетением, очень сложным и многослойным. Линии направлялись в разные стороны, местами хаотично. Движение темной магии, одушевлявшей все это, так же оказалось разнонаправленным. А мелкие детали, такие как предметы быта, представляли из себя отдельные иллюзии. Они падали, разбивались, а через мгновение снова появлялись на полках, словно повторяющаяся анимация. Так вели себя иллюзоны, тогда, на ярмарке. Получается, обрушение будет нескончаемым, пока стены не завершат свою функцию, задавив нас. Попыталась сконцентрироваться. Какими бы ни были плетения разнонаправленными — должен был существовать узел. То место откуда начиналось плетение и заканчивалось. Комната уменьшилась уже вдвое, когда я заметила точку, куда в конечном итоге вливалась темная магия.
— Нужно ударить туда! — указала я. — Очень четко. Чтобы удар пришелся именно на эту область. — Для общего понимания коснулась ладонью участка стены чуть выше моей головы. Никаких опознавательных признаков на данном месте не было, что с большой вероятностью давало возможность промахнуться.
— Я это сделаю! — Халесса достала кинжал, приготовившись швырнуть его в указанное направление, но оружие было резко выбито из ее рук и унесено в сторону.
Я затаила дыхание, прижавшись к Дарку. Халесса схватилась за второй кинжал, выпятив его перед собой и ища невидимого врага. Бабуля опустилась в кресло-качалку, изобразив обморочное состояние. Кстати, качалка оказалась реальной. Макс принял устрашающую боевую форму, став полу-волком.
— Я полагаю, вы не нашли менее изощренного способа покончить со своими жизнями? — в комнате материализовался Бенедикт, очень злой. — Вы замкнуты внутри иллюзии! Поэтому повреждение ее шва приведет к цепной реакции, уничтожающей все, что находится внутри нее!
— Что же нам делать? — ужаснулась я, осознав, что мы только что чуть было не натворили по собственному же невежеству.
— Мне нужна кровь и чистая материя, — заявил детектив, — кинжал мне пригодится, — Бенедикт покрутил в руке холодное оружие, — Максвелл!
Макс преобразился в человека и мертвенно побледнел:
— Меня резать будем?
Не говоря больше ни слова, Бен резанул ладонь оборотня и забрал кусок ткани, который я оторвала от своей рубашки. Макс болезненно скривился, но перечить более не стал. Тем более, становилось все теснее и одновременно опаснее. Начертив руну кровью, используя при этом лишь кончик кинжала и ткань, Бенедикт проговорил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ашше-са- демус, — пространство завибрировало еще сильнее, предметы стали разбиваться в ускоренном темпе, разлетаясь на осколки и раня открытые участки кожи присутствующих. — Дэ — энорэ — са — демус, — абсолютно все вокруг покрылось трещинами: стены, предметы, окно, потолок, пол. Сквозь неровные отверстия расколотой иллюзии просачивалось голубое свечение, а осколки беспрестанно дребезжали, грозясь взорваться множеством частиц.
Я, с трудом удерживаясь на ногах, и то благодаря Дарку, не выпускавшему меня из своих объятий, углубилась в мир тонких материй, чтобы увидеть, как рушилась иллюзия там. Плетения рвались, выпуская неконтролируемый поток темной магии, клубившейся черной дымкой среди нитей. Руны, нанесенные мастером иллюзий, постепенно меркли, растворяясь. Потоки силы, теперь нецеленаправленные, разрушительные, я могла ощущать своей кожей.
— дэ — эхаше — энорэ, — пропел Бенедикт, и руна, нарисованная им на куске материала, засветилась, сошла с полотна, отобразилась зеркально, вплетясь в структуру иллюзии.
Секундой позднее иллюзорное плетение мощным потоком влилось в эту руну. Она поглотила иллюзию, созданную Шакалом вместе с темной магией. Наступила тишина. Внезапная, и от того режущая слух. Мы изумленно шарили глазами по сторонам, не узнавая прежний интерьер. Настоящая комната оборотницы выглядела совершенно иначе, и никаких снадобий и прочей контрафактной продукции тут не было.
— Что это было? — проморгавшись спросила Халесса. У меня, к стыду, возник тот же вопрос.
— Уничтожение иллюзии руной Инко, — объяснил Бенедикт, отчего нам понятнее не стало, поэтому нам пояснили, — вся разрушающая сила была только что направлена на того, кто был автором иллюзии.
— Он умрет? — задала логичный вопрос. Такая-то мощь точно должна была убить Шакала.
— Вряд ли, — огорчил нас детектив, — наверняка, он поставил себе рунную защиту на такой случай. Любой, уважающий себя мастер иллюзий, в первую очередь, печется о своей безопасности. Однако, откат он получит все равно. Скоро убийце станет очень плохо, и нам лучше бы оказаться поблизости в этот момент. Нужно собрать жителей МракХоулда! И вы, уважаемая, — Бенедиткт обратился к оборотнице-торговке, — идете с нами.
ГЛАВА 9
Нужно было отдать должное Блэктону. Став главой клана Разящих, он тут же дал понять, что относится к своему новому положению крайне ответственно. Раннее юный и веселый оборотень всего за несколько дней превратился в предводителя. Лицо его приобрело иные черты, более мужественные, суровые. Глаза стали печальными. Оно и понятно, столько ужасных событий потрясло МракХоулд, да и самого оборотня. Бесследно это не могло пройти. Клан Разящих был в сборе по указу нового главы клана, а также прибывшие Черные волки. Никто не осмелился перечить воле нового предводителя, тем более, созывая народ, было добавлено, что тот, кто не явится, будет считаться пособником убийцы. В таких делах необходимо было действовать решительно.
— Нравится мне Блэктон, — признался Бенедикт, осматривая присутствующих, — сразу взялся за дисциплину. Подчиненным только волю дай, сразу наглеть начнут.
— Его хорошо воспитали, — ответил на это Вульфгред, — Шакал должен быть тут?
— Я уверен, что он скрывается под ликом своих, — кивнул детектив, — будь внимателен. Любые признаки плохого самочувствия должны выдать Шакала. Это не скрыть. Руна Инко — разрушительная штука. Смертельная для новичков-иллюзионистов и болезненная для опытных.
— Твоих рук дело? — впервые после смерти сына улыбнулся лесничий.
— Моих, — подтвердил Бенедикт, — сейчас шанс поймать убийцу велик. Он ослаблен, свои колдовские знания он временно использовать будет не в состоянии. А без этого — он обычный человек.
