— Все это, — недоумевал Вульфгред, — устроил какой-то человек?!
— Почему какой-то? Человек, обладающий знаниями. Разве этого мало?
— Ты тоже обладаешь аналогичными знаниями, судя по всему, — ответил Вульфгред, — я уверен, что и темная магия тебе подвластна. Однако, ты нам помогаешь, а мог бы…
— Эээ, нет! — отрекся от таких предположений детектив. — Я отношусь к рунической магии, как и к любой другой, как к науке, а не способе устраивать беспредел. Несколько человеческих жизней я познавал древнюю письменность, изучал языки, проводил десятки лет, живя среди племен, сохранивших древние знания. Разве потраченное время стоит того, чтобы использовать их для каких-то убийств? Мыслить нужно масштабнее.
— Ясно, — посерьезнел оборотень, — так и для чего ты намерен их использовать?
— А вот это уже личное! — весело сообщил Бенедикт. — Скажу только, что иногда применяю их в работе. Как сейчас, например.
Оборотни Разящего растерянно посматривали друг на друга, кто-то даже опасливо. Ведь среди них находился Шакал- ужасающий колдун. Ужасающий — подходящее для него описание. Ведь все свои трюки с иллюзиями он выполнял на виду. Жители МракХоулда не единожды были свидетелями посланий от колдуна, и выглядели они очень эффектно. Создавалось впечатление, что Шакал намеренно создавал такие вот иллюзии. Они внушали страх. Раздумывая об этом, вспомнила слова торговки о женщине, которая напала на нее. Получается, Шакал- женщина? Правда, имелась тут странность. Оборотница распознала в ней человеческую женщину, а среди нас находились лишь оборотни.
— Как вы определяете, что перед вами именно оборотень, а не человек? — задала я вопрос Дарку.
— В первую очередь — запах. Мы пахнем иначе. — тут же ответил Дарк, так же припомнив разговор с торговкой, промышляющей контрафактной продукцией.
— А если запах замаскировать?
— Физическая сила. Оборотницы слабее оборотней, но гораздо сильнее обычных людей. Но своих, в основном, мы знаем в лицо. Клан Разящих не такой уж и большой.
— Колдун-человек. Это мы знаем точно, — рассуждала я, — однако, иллюзию он мог применить любую. Как часто можно менять личину? — теперь обратилась к Бенедикту.
— Образ человека, ну, или в данном случае, оборотня в человеческом обличии, штука сложная. Ее готовят от месяца и больше. Еще сложнее сделать копию. Чтобы сделать четкую, натуралистичную иллюзию человека, необходимо потратить время. И плетут ее маги, а не колдуны. — ответил Бенедикт.
— Разве Шакал не способен сам сплести такую иллюзию? — удивилась я. Чудовищные иллюзии убийцы поражали своей реалистичностью.
— Он может. — Подтвердил Бенедикт. — Но творение, наполненное темной магией ни один идиот на себя не нацепит. А Шакал не идиот. Кроме того, чревато это летальным исходом. Единственное, что может вплести колдун в структуру такой иллюзии — защитные руны.
— Получается, убийца заранее заготовил иллюзию, — осознала я, — и внедрился в клан под видом своего оборотня. А еще торговка сказала, что на нее напала женщина.
— Это немного сужает круг подозреваемых. Нужно попросить Блэктона вывести всех оборотниц в первые ряды.
Дело было сделано под общие вздохи и ахи. Дамы вышли вперед, испуганно переглядываясь. Никто болезным не выглядел. Вообще, не думаю, что оборотни так уж часто болеют.
Хмуро осмотрев всех оборотниц, Бенедикт заявил:
— А где оборотница из клана Черных волков? Кханше, где ваша дочь?
Черный волк выделился из толпы, подошел к нам и тихо произнес:
— Ей давно не здоровится. Я разрешил ей остаться дома…
— Приказ главы Разящих для вас ничего не значат, так? — насупился Бенедикт, перейдя в атаку.
— Вы не можете подозревать мою дочь! Она одна из первых, кто пострадал. Убийства начались с Черных волков. К тому же, вы сами сказали, что ее чуть было не уничтожил Шакал. Так как она может быть причастна? Оставьте ее. С момента моего приезда в МракХоулд я заметил, что на Кашеси лица нет.
— Мы подозреваем всех. Исключений быть не может! — заявил Бенедикт. — Амалия, идем проверять Кашеси. Остальные оставайтесь и наблюдайте. — Отдал распоряжение детектив.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я провожу вас, — грубо бросил Кханше, — Эти все убийства и допросы на нее плохо подействовали. бедная моя дочурка! На себя не похожа!
Последние слова царапнули мой слух. Кто, как ни отец, может знать свою родную дочь? Бенедикта это выражение тоже задело, поэтому он спросил:
— Как часто вы общаетесь с Кашеси?
— В последнее время крайне редко. Да что там, мы всего то парой фраз перекинулись. Она все чаще проводит время в постели. Я же говорил, Кашеси очень взволнована.
Мы с Бенедиктом переглянулись. Ну да. Чтобы отец не подозревал «подмену» дочери, Шакал вполне мог притвориться больным, тем самым уменьшив возможность разоблачения. К тому же, если вспомнить случай с нападением духа-хранителя, то не стоит забывать — Кашеси была рядом. И вполне могла сплести иллюзию, скрывавшую Оспирита от взора других. Как там Бенедикт говорил? Шакал должен был быть близко во время создания этой иллюзии. От таких мыслей стало холодно. Я обхватила себя руками. Но поток дум никуда не делся от этого. Получается, если Кашеси и есть Шакал, то тогда убийца стоял прямо за моей спиной? И если бы я не вмешалась, то Оспирит сам бы уничтожил его? Выходит, я спасла убийцу? Подозревать Кашеси можно было сколько угодно, осталось только опровергнуть ее причастность или подтвердить. А ведь и смерти среди черных волков так же могли начаться не с проста. В МракХоулд направлялась всем известная Кашеси, а затем ее подменили. Ведь окружение невесты так же могло почуять неладное? Чем больше я размышляла, тем сильнее становилось не по себе.
— В последнее время, — рассуждал Бенедикт. Дом, обустроенный для невесты, был уже близко, — мы редко встречались с невестой Блэктона. Не уж то болезнь начала стремительно развиваться именно с вашим приездом? Раннее она выглядела вполне здоровой.
— Она не всегда находилась в своей комнате, — ответил на это Кханше, — открывая дверь и пропуская нас внутрь, — иногда она ходила к Блэктону для личных бесед. Все же, она должна стать его супругой.
— Вы не следили за ней?
— Зачем? Жених вполне способен ее защитить. Мне, в последнее время, все больше нравится сын Рейнорда. Из задорного юнца он вырос в… — дальше Кханше изумленно замолк, ведь комната, где должна была быть его дочь, оказалась пуста. Лишь на кровати лежал кусок бумаги, исписанный чужим подчерком. — Где она? — нешуточно испугался черный волк. — Где Кашеси?!
Бенедикт взял кусок измятой бумаги, местами покрытый брызгами крови, словно тот, кто писал на нем, оказался ранен. Да и слова выведены как-то криво и размашисто — так пишут, когда торопятся. Прочитав послание, Бенедикт тяжко вздохнул и передал его мне. Мы с Кханше жадно впились глазами в строки:
«Поздравляю, господа детективы. Я потерпел фиаско, и чуть было не попался. Внимание к деталям всегда важны. Я раскусил таланты всей вашей группы. Кроме того, кто, действительно, был способен мне навредить. Такой исход будет мне уроком — нужно быть внимательнее. Приходится отплевывать кровью, отправляя вам послание. И времени у меня в обрез, но похвалить я вас просто обязан. Я огорчен собой и восхищен Вами! По правде говоря, я ведь азартный человек. Наличие равнозначного противника будоражит мое сознание. Уповаю, чтобы это чувство было взаимным. Надеюсь, вам понравится то, что я специально для вас все это время готовил. Серьезные противники-серьезная игра. По-другому нельзя. Но это все лирика, а на деле…Та прелестная оборотница, которую господин Кханше называет своей дочерью, а бравый глава клана невестой, все еще жива. Найдите ее. Все, что вам нужно для поисков — вступить на территорию Северного Леса, ну и применить свои недюжинные умы, конечно же. Совет вам — не заходите в лес раньше трех часов ночи, иначе игры не будет, а лишь несколько трупов. Цените мое к вам уважение, я мог бы и не предупреждать…Удачи в поисках, господа, и до встречи!»
