по парку и толкаю впереди себя коляску с малышом. Коляска бежевая, с оранжевыми вставками, а малыш, судя по кружевной шапочке с бантиком сбоку, все-таки девочка. Мою талию оплетает уверенным жестом мужская рука — горячая, сильная. Я поворачиваю голову, в желании увидеть его лицо, но слепящие лучи солнца мешают разглядеть спутника.
Сон оставляет приятное послевкусие, поэтому внутри рождается уверенность в собственных силах и появляется спокойствие.
В конце концов, я сделала все, что могла в отношении своего предателя-мужа: я дала ему время объясниться, предложила продолжить отношения, попросила лишь пойти на уступки… Сделает он шаги со своей стороны или нет — его ответственность, как мужа и главы семейства.
Черт подери, он все-таки мужик!
***
В районе обеда меня собираются выписывать.
От мужа — ни звонка, ни строчки.
Я собираю свои вещи, пытаясь вспомнить, на сколько дней бронировала гостиницу, и думаю, надолго ли продлить придется, пока не подыщу другую квартиру.
Я так уверена, что муж до сих пор мнется, не определился в своих решениях и желаниях, что для меня сюрпризом становится, когда он встречает меня в холле больницы с огромным букетом роз в одной руке и каким-то подарком — в другой.
— Милана, — улыбается мне. — Поехали домой?
Глава 16
Одними цветами все не обошлось. Слава украсил свой седан представительского класса шарами так, словно у нас было какое-то торжество, сродни выписке из роддома или свадьбе. Я видела, что он из кожи вон лез, чтобы меня впечатлить.
Белые и красные шары гармонировали с огромными букетом роз, подаренном им же. Бутоны тоже были белые и красные, сильно пахли. Буквально весь салон затопило их маслянистым, тяжеловатым ароматом. Ехать от больницы до нашего дома было не очень далеко, но я с трудом выдержала до конца поездки. К моменту, когда машина остановилась возле подъезда, у меня сильно разболелась голова, а запах роз стоял комом в горле.
— Давай немного прогуляемся? — предложила я.
Слава поежился: он был без шапки и шарфа. Укороченное зимнее пальто стоило очень недешево, ладно сидело на его спортивной фигуре, но совершенно не было предназначено для зимы, даже в европейской части нашей страны.
— Может быть, прогуляемся немного позже? — предложил Слава. — Я забронировал нам столик в ресторане, хотел посвятить этот день нам с тобой — только тебе и мне.
— Ладно, — я решила не упрямиться, пойти на уступки.
Все-таки наши отношения зависли на волоске от разрыва, и, если мы хотим их сохранить, придется друг другу уступать.
— Замечательно! Ты не пожалеешь, — расплылся в довольной улыбке супруг.
Мы неторопливо дошли до подъезда, муж сам нес цветы. Я не удержалась и задала вопрос, который меня терзал:
— Судя по всему, ты решил вопрос с…
Супруг перебил:
— Да, — выпалил коротко, словно отрезал.
Он нахмурился, лоб прорезали горизонтальные морщины. Приехал лифт, муж придержал передо мной двери, пропустил вперед.
Створки лифта закрылись за нами, Слава посмотрел мне в глаза:
— Я поговорил с мамой. Не могу сказать, что разговор был из легких. Мне пришлось вызывать ей скорую, — помолчал, добавив с укором. — Дважды, — сделал упор. — Но мы же не хотим думать об этом, верно? — произнес нарочно веселым тоном и улыбнулся.
Его улыбка показалась мне совершенно неискренней, внутри появилось не самое приятное ощущение. Слава меня не укорял, но его взгляды, намеки казались полными обвинительных ноток.
Мол, смотри, я все ради тебя делаю, с мамой ругаюсь, а ты, негодяйка такая, совсем меня не ценишь!
Хотелось заглушить внутренний голос, заставить его замолчать.
Но с недавних пор я только и делала, что слышала его критические замечания. С того самого вечера, когда праздничный ужин был испорчен.
Голос, полный сомнений, заговорил во мне и не прекращал вещать.
Во всем искал подвох, заставлял сомневаться!
Мне пришлось вести борьбу с собой.
В итоге я ощущала себя неловко, будто не в своей тарелке нахожусь, и ничего не могу с этим поделать.
НИ-ЧЕ-ГО!
Куда ни посмотри: сплошные ограничения! Так не говори, об этом лучше не задумываться сейчас, радуйся тому, что есть, не жди от мужа слишком много, оставь в покое завышенные требования, прими ситуацию такой, какой она есть…
Последнее давалось мне труднее всего.
Слава же не отказался от малыша.
Слава отпер дверь квартиры, пропустил меня внутрь.
В коридоре тоже стояли цветы, гелиевые шары парили под потолком там и здесь, повсюду! Стояли декоративные электрические свечи. Словом, муж постарался на славу, наняв декораторов-оформителей праздника.
— У нас ресторан через два часа. Как минимум, час на дорогу, учитывая пробки, выделенные по яндекс-карте, — сообщил мне муж, водя пальцем по экрану своего дорогого смартфона. — Тебе же хватит час на сборы, милая.
Мне очень хотелось принять душ, смыть запах больницы. Всегда казалось, что у больниц — въедливый запах, даже у самых чистых, опрятных, которые обслуживают только частных клиентов.
Душ, укладка, макияж. Нужно еще платье выбрать… На все — только час! Придется делать все быстро.
— Я постараюсь успеть.
И лишь ответив, я поняла, что Слава, в общем-то и не спрашивал, хватит ли мне одного часа на сборы. Он просто озвучил это, и все.
Спокойно. Не стоит придираться по каждому пустяку.
Еще один вопрос зудел внутри, не давая покоя.
Зуд лишь усилился, когда я увидела на комоде в спальне одиноко стоящую бутылочку для детского питания.
— Слава, с кем сейчас находится твой ребенок?
Муж, проходивший мимо, задержался в дверях.
— Пока с мамой. Ей помогает справляться сиделка. Позднее Богдан будет жить с нами… Если ты не захочешь оставить работу ради ухода за малышом, я найму для него няню.
