Сергеев обернулся, посмотрел на меня с удивлением.
— Ты же хотела уйти?
Мое лицо полыхнуло от его обращения на “ты”. Волнение обжигающей волной прокатилось по телу, завибрировало где-то в районе горла, когда я ответила:
— Может быть, это не самая лучшая идея? Моему супругу позвонили, он устраивает разбор полетов, — я взмахнула рукой. — Это надолго. Трудоголики… — я спрятала неловкую усмешку.
Сергеев кивнул понимающе. Я заметила, что он уже вытащил сигаретную пачку, одну сигарету сунул между зубов, второй задумчиво постукивал по пачке. Свет красиво падал на его лицо, освещая одну часть, а вторая оставалась в тени, отчего лицо мужчины выглядело еще более загадочным.
— Курить не собираюсь, — спохватился он, спрятав сигаретную пачку и швырнув сигареты в урну. — Ты же в положении. И извини, что я на “ты”. Можно?
— Можно, Тимофей.
Сердце стремительно забилось, я сделала шаг вперед, ближе к мужчине. Мы стояли у приоткрытого окна. Просто дышим свежим воздухом, беседуем, как двое случайных попутчиков, сказала я самой себе.
— У тебя случилось что-то?
Он потер подбородок и покачал головой.
— Ты, наверное, слышала, как моя супруга на весь холл больницы вещала? — уточнил Сергеев.
— Знаешь, ее голос что-то среднее между оперным сопрано и пожарной сиреной. Я бы не стала подслушивать, но ее было сложно не услышать.
Сергеев рассмеялся негромко, у него был приятный, бархатный смех с низким, бархатным придыханием. У меня мурашки поползли по телу от его смеха, который вызвал приятные вибрации в животе.
— Да, ты права. Она… ммм… Яркая девушка. Знающая себе цену. Очень высокую цену! Когда-то мне показалось этого достаточно, чтобы добиться расположения неприступной красавицы. Она из очень состоятельной семьи, изначально богатой. Была моделью, потом успешно запустила собственный бренд одежды… Мы поженились, когда она была на пиковом переходе из модели в дизайнеры и руководители. Кажется, вышло успешно. В целом, наш брак — очень яркий, успешный…
— Вы красивая пара.
Сергеев кивнул так, будто это ничего не значило.
— Но с рождением детишек не заладилось. Не получалось. Выкидыши. Юля не хотела насиловать свое тело. После второго выкидыша она заявила, что новая беременность и выкидыш — это насилие над ее женственностью и правом не рожать детишек! Уффф! — выдохнул Сергеев. — Кое-как уболтал ее на ЭКО! Результат — двойня, она взбесилась. Потому что мы договаривались на одного малыша. В принципе, ты слышала и видела эту вспышку. В общем, как-то так… Все это время я пытался добиться компромисса, черт! Дошел до многомиллионных обещаний в плане поддержки всей чепухи, которая только может прийти ей в голову, то есть проекты какие-то… Мы почти не ссорились. Казалось, получится договориться. Но…
— Но?
Я неосознанно сделала шаг вперед и коснулась локтя мужчины, он смотрел в окно. Был задумчивым, варился в собственных ощущениях. Вряд ли он заметил, что я опустила ладонь на его локоть.
Я вообще не понимала, откуда во мне это желание просто поддержать его?!
— Но сегодня, когда я был на совещании, узнал, что жена сделала аборт. Мне прислали рекомендации на электронную почту. По запарке поставили в копию переписки и мой адрес тоже… Думаю, это конец.
— Мне так жаль, сочувствую, что все развалилось.
Сергеев неожиданно стиснул мою ладонь своей. Я вздрогнула. Все-таки он заметил, забилась горячим комком в горле мысль.
— Извини, — отпустил. — Просто нахлынуло. На самом деле все развалилось давным-давно. Нам было кайфово в начале. Бешеный секс, ее жгучий темперамент, яркие встречи между деловыми поездками. Когда мы встречались, виделись редко, каждая встреча была пожаром. Но стоило нам начать жить вместе, как стало ясно, что мы не уживаемся. Вообще… Смотрим в разные стороны. Я бы хотел увидеть, какая из нее мать, а она не собиралась, по ее же словам, так рано становиться клушей… В общем, долго и счастливо — это не про нас. Но бывают же счастливые пары, семьи, ждут появления детей, радуются этому?
Сергеев посмотрел на меня вопросительно.
Я пожала плечами.
— Бывают. Конечно, бывают… — неожиданно для самой себя я добавила. — Бывает и так, что завести малыша не получается долго-долго. И в момент, когда это случилось, муж приносит домой ребенка от чужой женщины. У него же есть право на отцовство, — усмехаюсь.
Сергеев невесело усмехнулся.
— Какая оригинальная фантазия!
— Фантазия? Нет, — я покачала головой. — Если бы…
Он удивился еще больше, посмотрел мне прямо в глаза:
— Что?
Взгляд мужчины стал ошарашенным, осмысленным, внимательным. Кажется, он понял, что я говорила не абстрактно, но вполне даже реально.
— Это правда? У тебя такая ситуация?
Я не успела ответить.
Раздались уверенные шаги, в которых я узнала шаги мужа, и его требовательный голос:
— Милана? Вот ты где! Я тебя потерял.
Я быстро отошла и отняла руку, которую до сих пор сжимал пальцами Сергеев.
Не знаю, видел ли это мой муж, но его губы были недовольно поджаты, а глаза сверкали.
— Пойдем, — потянул он.
— Слава, это…
— Хорошего вечера! — отрезал муж и уверенно, по-собственнически увел меня, буквально потащил.
Он крепко держал меня под локоть, причиняя боль, и вместо того, чтобы вернуться в зал ресторана, свернул к гардеробу, схватил свое пальто. Муж даже не стал его надевать, выскочил на мороз, как есть, и быстрым шагом повел меня к машине.
— Слава, в тебя как будто будто черт вселился! Ты делаешь мне больно… Отпусти!
— Тебя и на шаг отпускать нельзя! — лицо мужа исказилось гримасой ревности. — Сразу вокруг кобели вьются… Всего несколько минут, а ты уже шушукаешься по темным углам. Задержись я на минуту дольше, то что?! Пришлось вытаскивать бы тебя из-под этого мужика? Ноги готова была раздвинуть!
Я с трудом вырываю руку из
