захвата супруга и делаю шаг в сторону.
— Куда это ты собралась? — злится он.
Схватив меня за локоть, Слава притягивает меня к себе, довольно жестко удерживает. Глаза злые-злые, мечут молнии. Он реально взбешен!
Таким я его еще никогда не видела.
— Эй, приятель! Проблемы какие-то?
Мужской голос, который принадлежит Сергееву Тимофею, приближается к нам со стороны ресторана. Он тоже вышел, накинув укороченную дубленку, оставив ее расстегнутой.
— Твоего мнения никто не спрашивал! — возражает Слава и открывает передо мной дверь, указав головой, мол, садись.
— Может быть, тебе стоит остыть? — не отстает Сергеев.
Вот какого черта он лезет, думаю, начав нервничать.
Волоски на теле приподнялись от страха. Непонятно за кого — за себя или… за того, кто решил вступиться внезапно? Или за наши со Славой отношения! Но он границы переходит… Еще и эта ревность — такая острая, кипящая! Какая муха его укусила?!
— Может быть, тебе лезть не в свое дело не стоит, а? — отвечает Слава, сложив руки под грудью. — Если ты не заметил, то девушка замужем. Я ее муж. Любой нормальный мужик в сторону отвять должен. Или ты из тех, кто на чужих женах специализируется?
— Так-то у меня своя жена имеется, приятель, — поднимает руку с обручальным кольцом. — Зря кипятишься. Мы просто беседовали.
— О чем? — едва ли не на дыбы встает мой муж.
— У нас один лечащий врач, — обрывает Сергеев. — У моей жены и у твоей. Вернее, был. Сейчас на другого врача перевели.
— То есть вы лечение обсуждали? — уточняет муж недоверчиво. — С таким интересом.
— Пациенты всегда живо обсуждают лечащих врачей и методы их лечения. Если есть с кем обсудить острую тему отсутствия детей в семье, — Сергеев делает упор на теме отсутствия детей и умело отводит грозу в сторону.
Слава расслабляется, сбавляет тон, его поза выглядит не такой напряженной, он даже позволяет себе улыбнуться:
— К счастью, нашу семью эта тема больше не касается. У нас все в порядке с детьми…
— Тоже двойня? — хмыкает Сергеев.
Я покрываюсь алеющими пятнами. Сергеев точно соврал, чтобы успокоить моего мужа, который внезапно превратился в страстного ревнивца. Пожалуй, раньше мне было бы даже приятно, но сейчас я испытываю лишь досаду по этому поводу.
Как бы мне хотелось, чтобы все было, как раньше.
Но, как раньше, не будет уже никогда.
Ни за что…
Придется как-то уживаться с тем, что есть, и, чем больше я об этом думаю, тем сильнее испытываю стресс, вспоминая слова мужа о его ребенке. Мол, если я не захочу оставить работу ради ухода за ним, он наймет няню… То есть его ребенок будет жить в нашей семье, так же, как и наш общий малыш.
— Не двойня, — поджимает губы Слава. — Хорошего вечера, приятель.
— И вам. Был рад случайной встрече. Всего хорошего, — Сергеев на прощание бросает внимательный взгляд на мое лицо — бегло, но пристально, словно хочет удостовериться, что все в порядке.
Я стараюсь сохранять спокойствие, но мне очень тяжело это удается.
***
До дома добираемся в молчании. Я долго умываюсь в душе, впервые не желая возвращаться в супружескую спальню. Оттягиваю этот момент как можно дольше. Но не получится же вечность прятаться в ванной комнате.
Слава лежит на кровати с планшетом в руках. На нем только боксеры. Я разглядываю мужа со стороны — он красивый, спортивный, всегда отжимается по утрам и находит время на спортзал. Тренировки тесно впаяны в его расписание, как и уходовые процедуры в салоне для мужчин. Он следит за собой.
— Красавчик, — с завистливым придыханием много раз замечали мои подруги. — Ох, и достался же тебе, Милана, красавчик!
Сейчас я смотрю на своего красавца-мужа, но чувствую, что сейчас не хочу ничего.
Никакого секса с ним.
Только не сегодня…
Напряжение и неловкость остались, и секс — это не то, что может разрушить холодок между нами.
— Ты еще будешь работать? — спрашиваю я.
— Полчаса, может быть, час. Подождешь?
— Не уверена. Я устала. Вымоталась. В больнице толком и не спала.
— Я, представь себе, в эти дни тоже плохо высыпался! — трет лицо ладонью Слава и начинает тему, которая полосует по сердцу бритвой. — Богдан хнычет постоянно. Кряхтит, хнычет, начинает плакать.
— Ммм… Ясно. Малыши. Может быть, у него что-то болит?
— Нет. Он здоров. Просто хочет, чтобы его на руках носили. У меня замолкает, однако я не могу вечно качать его на руках. Мама тоже не справляется. Руки уже не те, Богдан с ней заливается криком…
— Даже не знаю, что сказать.
— Может быть, ты попробуешь? — предлагает Слава.
Он бросает на меня быстрый взгляд и возвращается к планшету, вертя проект в разных проекциях.
— Слава, я не уверена, что готова.
— Вот и проверим! — отрезает он. — Надо же когда-то начинать. Потренируешься быть мамой. Ко всему прочему, так у тебя не останется времени на других мужиков!
Во мне буквально все закипает…
Глава 18
Я поворачиваюсь в сторону мужа с негодованием. Не понимаю его взбесившегося настроения и абсолютное нежелание идти на компромиссы.
— Ты говоришь о том, чтобы я сидела с ребенком таким тоном, будто хочешь меня этим наказать. Думаешь, хорошая идея? Ведь насильно мил не будешь. Это работает во всех направлениях отношений, не только в плане “мужчина и женщина”.
Разозлившись, Слава быстро складывает планшет, прячет его в чехол и раздраженно садится на кровати.
— И что ты предлагаешь? Ну, что? — спрашивает он, воздевая руки
