— Тебе виднее. — слегка пожала плечами Кира.
— Тебе тоже переодеться надо. — задумчиво прибавил Клауд. — Платье у тебя совсем не подходящее для путешествий. Раскусят нас.
— Ну извини! Что было, то и взяла. — фыркнула девушка. — В следующий раз постараюсь выбирать что-нибудь попрактичнее.
— Типун тебе на язык! — в притворном ужасе округлил глаза Клауд. — Достаточно и одного раза, ещё не хватало снова искать тебя по всей Сомногаре!
— Так уж по всей… — проворчала Кира.
— Не суть. — отмахнулся парень. — О, нам, кажется, туда!
Он дёрнул повод, свернув на тропу. Через несколько минут Кира с удивлением заметила, что трава на тропе растёт почти ровными квадратиками, а спустя некоторое время у них под ногами начала проступать мощёная дорога, змеившаяся среди холмов и уводившая в лощину.
— Здесь недалеко есть посёлок, Лощинные Вылки. — пояснил Клауд. — Заедим сперва туда.
Через пол часа впереди показалась стена, врытая в спину холма, и распахнутые ворота, на арке которых висел огромный фонарь. В воротах стоял дюжий малый в шляпе с пряжкой, грызший соломинку и равнодушно взиравший на приближающихся путников.
— Добрый день, любезный. — поздоровался Клауд, поравнявшись со стражником.
Стражник окинул его взглядом и молча мотнул головой, мол, проезжайте, не отвлекайте доброго человека от важных дел. Клауд тронул коня, и Кира последовала за ним.
— Не очень-то приветливо. — прошептала она.
— А чего ему улыбаться? — философски рассудил Клауд. — Мы же не купцы.
— Не боишься, что здесь тебя тоже кто-нибудь может узнать? — спросила Кира, с тревогой оглянувшись на стражника.
Они проехали ворота, и быкотуры неспешно вышагивали по выложенной булыжником улице, мимо приземистых домиков, сложенных из валунов и брёвен. Деревенька словно сошла с рождественской открытки, только снега не хватало и пушистых ёлочек.
— Не боюсь. — откликнулся Клауд. — Здесь я ни разу не бывал, а путешественники в Лощинные Вылки обычно не заглядывают: к чему, если до Авонмора меньше дня пути? Так что встретить кого-то из нежелательных знакомых шансы небольшие. Не волнуйся. И не снимай шляпу.
* * *
Лощинные Вылки и вправду были совсем небольшим селом, даже меньше Яснограда: улица скоро закончилась, и они выехали на маленькую площадь, бывшую, судя по всему, центром села: отсюда расходились ещё три улицы, здесь же стояла пекарня и маленький магазинчик, над дверью которого болтались на цепях большие ножницы и сапог.
— Вот уж без чего не может обойтись ни одна деревня, так это без портного! — скептически хмыкнула Кира. — Вряд ли он процветает в таком месте, не проще ли было обосноваться в Авонморе, раз уж он по соседству?
— Ничего ты не понимаешь. — покачал головой Клауд. — В Авонморе ему пришлось бы вступать в гильдию сапожников или портных и отдавать половину, если не больше, всего заработка, а здесь тихое место, милые селяне и никакой конкуренции — благодать!
— Говоришь так, как будто знаешь его. — сощурилась Кира.
— Знаю, — не стал отпираться парень, — Пнум мой давний знакомый.
— Как Малюта, м?.. — не удержалась от сарказма Кира, но Клауд на провокацию не поддался.
— Именно, поэтому шляпу при нём не снимай.
Возле ступенек мальчишка лет восьми старательно вытачивал перочинным ножом свистульку. При их приближении он подскочил, спрятав поделку в карман. Клауд перекинул ему поводья и мелкую монетку, толкнул дверь, — сверху весело звякнул колокольчик, — и они вошли в лавку.
Изнутри магазинчик показался Кире почему-то даже больше, чем снаружи. В дальнем его конце на стеллажах лежали свёрнутые рулоны ткани, вдоль стен стояли деревянные болванки-манекены, с представленными нарядами, на полках между ними лежали всевозможные украшения: пуговицы, оторочки из кружева, тесьма, меха, заклёпки, ленты и многое другое. Прямо напротив входа стоял прилавок, над которым возвышался огромный мужчина, обритый наголо, с длинными чёрными усами на грубоватом, но располагающем лице. Он поднялся им навстречу с улыбкой, должной выражать дежурное дружелюбие, но потом узнал Клауда и округлил глаза.
— Многорукий? Я думал, ты помер!
— Многие так думали. — рассмеялся Клауд. — Но крысы живучие, разве нет?
— Ах ты, плут! — захохотал усач, выбираясь из-за прилавка. Он стиснул протянутую руку вора и широко улыбнулся. — Можешь не поверить, но я дьявольски рад тебя видеть!
— Верю. — улыбнулся Клауд. — Я к тебе как покупатель, между прочим.
— Да? — Усач немедленно принял деловой вид и вернулся за стойку, оправляя фартук. — Хочешь принарядиться, а? Сменить стиль, так сказать? — Он хитро подмигнул.
— Именно.
— Сделаю, ты же меня знаешь. — кивнул Пнум.
— А для барышни нужно подобрать хороший дорожный костюм. — кивнул на девушку Клауд. — Шить нет времени, — прибавил он, — есть у тебя что-нибудь готовое, что можно быстро подогнать по размеру?
— Найдётся кое-что. — задумчиво кивнул Пнум, окинув девушки профессиональным взглядом. — Сейчас сообразим: несколько заказов как раз не забрали… Сивула!
На его оклик из-за занавески за прилавком вышла пожилая, полная женщина. Она близоруко прищурилась на посетителей поверх круглых очков.
— Барышне нужен дорожный костюм. — Пнум кивнул на Киру. — Поможешь?
Старушка перевела внимательный взгляд на девушку.
— Сюда, моя милая…
Кира вопросительно глянула на Клауда, но тот только кивнул — иди, мол. Коротко вздохнув, Кира пошла следом за старушкой. По другую сторону занавески оказалась ещё одна комнатка, только без окон, заваленная свертками ткани и швейными принадлежностями. Старушка с натугой подняла крышку сундука, стоявшего возле стены, предварительно смахнув с него на пол какие-то тряпки, и принялась в нём рыться. Спустя пол минуты она выудила на свет нечто цветастое.
— Примерь-ка.
Путаясь в рукавах и вороте, Кира скинула платье служанки и принялась переодеваться.
— Хороша! — заохала Сивула голосом профессиональной торговки. — И почти впору. Глянь в зеркало.
Старушка стащила покрывало, заслонявшее большое, во всю стену, зеркало. Наряд и впрямь пришёлся почти совсем впору, хотя он слегка напоминал платье арлекины: пёстрая пышная юбка до колен, пёстрая рубашка, да ещё короткий плащ цвета охры, с капюшоном.
— Так, что тут у нас?.. — бормотала старушка, копаясь в соседнем сундуке.
Она вытянула на свет пару чулок в крупную сиренево-фиолетовую полоску и крепкие башмаки с пряжками и на маленьком каблучке, и ещё тонкие перчатки. В довершении она сняла с полки коричневую шляпку с узкими полями и полукруглой тульей, украшенную зелёной лентой, и протянула Кире.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
