— Вот, без шляпы даме просто никуда, а шляпка непременно должна подходить к платью, уж поверь мне!
Кира только пожала плечами: платил Клауд, и привередничать точно было неуместно. Она ещё раз взглянула на себя в зеркало и улыбнулась: может быть, платье не так удобно, как брюки, но уж точно более женственно.
— Дай-ка я подколю, где нужно ушить. — сказала старушка, вооружаясь булавками. Кира покорно замерла.
Когда она, наконец, переоделась в прежнее платье и вышла в зал, Клауд поправлял перед зеркалом широкополую шляпу с голубым пером. Его и вправду стало не узнать: теперь он красовался в тёмно-коричневой с красными вставками рубашке и штанах в изумрудно-фиолетовый ромбик. Когда Кира вошла, Клауд движением фокусника накинул на плечи короткий плащ и развёл руки, предлагая оценить изменения. Воротник рубашки до половины скрывал лицо, а широкие поля шляпы бросали тень на глаза, так что даже самый внимательный шпик не понял бы, кто перед ним.
— Неплохо, правда?
— И кого мы изображаем на сей раз? — полюбопытствовала Кира.
— Как и раньше — бродячих артистов. — весело ответил Клауд.
— Н-да, видок самый тот… — кивнула Кира. Хотя, если вспомнить, наряды местных жителей, вряд ли их парочка будет сильно выделяться на общем фоне.
Пнум громогласно расхохотался и хлопнул Клауда по плечу.
— Да тебя сам Крикер не узнает в этаком виде! — воскликнул он.
— Очень на это рассчитываю. — пробормотал Клауд, стянув шляпу и пощипывая перо кончиками пальцев, будто проверяя на прочность.
— А кто такой Крикер? — вмешалась Кира.
— Долго объяснять. — отмахнулся Клауд.
— А ты отбрось лирику, — серьёзно посоветовала Кира, — и сразу станет короче.
Вместо ответа вор глянул на окно, и, не к кому конкретно не обращаясь, произнёс:
— Кажется, уже смеркается.
— Оставайтесь. — кивнул портной. — Гостиницы в деревне нет, а в магазине много места. Я постелю вам прямо в зале, ладно? А то наверху только моя комната, и комната Сивулы.
— Сойдёт. — согласился Клауд. — Но ужином-то ты нас накормишь?
— Ты прирожденный увиливатель. — вздохнула девушка.
* * *
Уже давно перевалило за полночь, а Кира никак не могла уснуть, одолеваемая невесёлыми мыслями. Она хотела вернуться домой, но, в конце концов, раз уж она оказалась здесь, не будет ли правильным попытаться выяснить хоть что-то? Хозяин не случайно зашёл в церковь. Чем больше она думала об этом, тем больше уверялась, что в случившейся резне должен был быть какой-то смысл. Что ему могло там понадобиться? И, что важнее, не вернётся ли он туда снова, раз уж в первый раз не смог заполучить желаемое?
Кира вздохнула и перевернулась на другой бок: спать на лавке оказалось вполне сносно, но матраца её всё-таки не хватало. Клауд посапывал по другую сторону прилавка, из-за закрытых ставень доносилось по временам уханье, в магазине было темно, хоть глаз выколи.
А как объяснить своё отсутствие друзьям? Хотя это не самое важное, о чём следует беспокоиться. Было бы ещё кому рассказывать. Если она вообще сможет вернуться.
Где-то вдалеке раздался заунывный, тягучий вой, будто кто-то кому-то прошёлся железным ёршиком по хребту.
— Клауд! — запаниковала девушка.
— А?.. — сонно отозвался парень из-за стойки.
— Что это было?
— Когда?
— Сейчас.
— Не слышал.
— Не ври! Такой вой и мёртвого поднимет.
— Уж лучше не надо. — прошептал парень и добавил, громко и с нажимом: — Это собаки.
— В деревне нет собак: пока мы ехали, не видели ни одной. — затараторила девушка. — Кстати, странно, потому что я не знаю ни одной деревни, где не было бы собак. — Кира села на лавке, напряжённо уставившись на тёмную полосу под дверью. — В деревне нет собак. — повторила она упрямо.
— Значит, волки. — ответил Клауд.
Судя по голосу, он совсем проснулся, а Кира уже по опыту знала: будь её опасения ерундой, парень натянул бы одеяло на голову, и тогда хоть ламбаду рядом отплясывай, всё равно не поднимется.
— Лучше скажи честно. — посоветовала девушка темноте. — Я ведь не отстану. А если ты боишься, что я запаникую, узнав страшную правду, то поздно, я уже паникую.
Из-за стойки донёсся страдальческий вздох.
— Хорошо, это не волки. — сдался Клауд.
— А кто?!
— Оборотни.
— Оборотни?.. — прошептала Кира потерянно.
— А чего ты ждала от села с названием «Лощинные Вылки»? — удивился Клауд.
— Даже не знаю, но не оборотней точно. — ещё тише ответила Кира.
— А почему ты шепчешь? — Клауд, заинтересовавшись, высунулся из-за стойки.
Девушка молча ткнула пальцем в сторону двери — под щелью ползала тень, кто-то стоял по другую сторону.
— Эм… оставайся на месте.
За стойкой загрохотало, что-то упало и прокатилось по полу, раздался топот ног на лестнице: вор бегом поднялся на второй этаж. Кира проводила шум взглядом и быстро посмотрела на дверь, тени под которой определённо заволновались.
— А что не так?! — закричал откуда-то сверху разбуженный портной. — Они в деревню не заходят!
Что ответил Клауд, Кира не услышала, но спустя пару секунд на лестнице снова раздался топот, и в зал выскочило огромное приведение с топором наперевес, на поверку оказавшееся Пнумом в ночной рубашке. Следом за ним вылетел Клауд.
— Отлавливают случайных путников на тракте, и что? — оправдывался портной.
Клауд прорычал в ответ что-то злобное и подбежал к окну проверять засовы на ставнях.
— Что происходит? — ворчливо поинтересовалась Сивула, перегнувшись через перила с верхнего этажа. В одной руке старушка держала лампу, а другой поправляла кокетливый розовый чепчик.
— Раньше они никогда не заходили в село! — жалобно пробормотал Пнум.
— Но ведь мы путники, верно? — Клауд кивнул на Киру, стоявшую, завернувшись в одеяло, прижавшись спиной к стойке. — Вот они и зашли!
Пнум окинул девушку заинтересованным взглядом, на что та мило улыбнулась и откинула одеяло. Пнум разочарованно вздохнул: после Яснограда Кира предпочитала спать одетой, чтобы не пришлось в очередной раз подскакивать и нестись куда-то сломя голову в одной майке.
Сивула спустилась вниз, поставила на стойку лампу и требовательно уперла руки в бока, но её снова проигнорировали.
— Если их столько расплодилось, то почему они не нападают на деревню? — спросил Клауд, нагнувшись к щели под дверью. — Что-то я не заметил у вас надёжной защиты!
Пнум затравленно озирался, вздрагивая от каждого бряцанья или случайного шороха, производимого носившимся по магазину вором. Клауд вдруг остановился и так посмотрел на приятеля, что тот присел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
