конкретного блокчейна должна решать две постоянные цифровые проблемы. Необходимо поддерживать целостность элементов транзакции, что в цифровом контексте означает ограничение копирования цифровых элементов, которое, если бы оно было разрешено, означало бы возможность использовать один и тот же элемент (скопированный) в нескольких транзакциях. Здесь стоит отметить, что блокчейн - это запись транзакций, а не обязательно сама транзакция, хотя при правильной реализации цифровые транзакции могут быть осуществлены в одном блоке. Вторая проблема реализации заключается в том, как решить, какой блок будет записан в окончательный блокчейн узлом сети. Если сеть одноранговая, то потенциально любой узел может записать новый блок в блокчейн, что приведет к увеличению числа цепочек, а не к одной окончательной записи (Gerard 2017: 11-15; Casey and Vigna 2018: 12-13, 64-8; Popper 2015: 371-6). Если блокчейн будет реализован правильно и эти две проблемы будут преодолены, то он может стать распределенной, криптографически защищенной, одноранговой окончательной записью транзакций. Как таковой, он обладает потенциалом, утверждают его сторонники, для устранения посредничества любого органа, гарантирующего доверие; это - устранение посредничества доверия.
По состоянию на 2018 год существует множество воображаемых блокчейн-дезинтермедиаций, но лишь несколько действующих реализаций. Кейси и Винья утверждают, что технология блокчейн работает и что она изменит доверие. Вот некоторые из тех механизмов дезинтермедиации, которые, по их мнению, может реализовать технология блокчейн: реестры собственности, в которых фиксируется, кто владеет землей, домами, автомобилями и т. д.; учет личных данных, которые могут вестись не правительствами, а самими людьми; цепочки поставок, в которых компании могут напрямую покупать компоненты; системы распределения продуктов питания и других предметов первой необходимости в лагерях беженцев; контроль над информацией, размещенной в интернете в виде музыки, изображений и так далее (Casey and Vigna 2018: 8-9). Одним из конкретных примеров является блокчейн, созданный IBM и используемый американской сетью супермаркетов Walmart для учета поставляемых ей салата и зелени; к 2019 году Walmart потребует участия всех поставщиков. Предполагается, что поводом для этого послужили случаи заражения салата; идея заключается в том, что блокчейн обеспечит четкое определение того, кто из поставщиков имеет зараженные запасы, в любом будущем случае (Nash 2018). Идея установления доверия без посредников имеет большое значение для либертарианской мысли, поскольку либертарианцы склонны не доверять любому правительству или институту и утверждают, что общество было бы лучше, если бы не существовало никакого общества, а были только суверенные личности. Как отмечает Голумбия, это означает, что технология блокчейн привлекает комментаторов правого толка, но она также привлекательна для некоторых левых активистов по тем же антиправительственным причинам, и особенно для тех, кто выступает против банковских операций; например, сторонники биткойна посещали лагерь Occupy Wall Street в Зуккотти-парке, а одним из первых предприятий, принимавших биткойн к оплате, был анархистский бар в Берлине (Golumbia 2016; Popper 2015: 110-12). Поскольку в 2019 году биткойн является наиболее очевидной и ключевой реализацией технологии блокчейн, стоит кратко остановиться на нем как на примере функционирующего блокчейна.
Биткойн решил две дилеммы реализации, упомянутые ранее, и создал блокчейн, который также предлагает одноранговую валюту. Он решил проблему авторизации участников каждой транзакции, потребовав от каждого участника иметь определенный открытый и закрытый ключ шифрования. Участник подписывает свою транзакцию публичным ключом, который распространяется в открытом доступе, но может быть расшифрован или зашифрован только с помощью приватного ключа. Это создает форму псевдонимности, при которой ключи шифрования Bitcoin, необходимые для авторизации личности, являются публичными, но только приватный ключ полностью идентифицирует того, кто стоит за транзакцией. Поскольку речь идет о валютном блокчейне, важно, чтобы участник мог быть идентифицирован, чтобы он мог получить доступ, торговать, покупать или продавать биткоины (Popper 2015: 371-3; Casey and Vigna 2018: 66-8). Во-вторых, биткойн решает проблему того, кто запишет следующий блок в блокчейн, путем проведения своего рода вычислительного конкурса, в котором узлу сети блокчейн требуется найти ответ на математический вопрос, и тот, кто ответит на него первым, получает право написать следующий блок. Хотя вопрос совершенно бессмысленный, хотя и требует значительных вычислительных ресурсов для ответа, стимулом является то, что тот, кто победит в гонке, получит биткоины в качестве вознаграждения. Это соревнование проводится каждые десять минут, и в этот момент победитель получает биткоины (в терминологии, он "добыл" монеты), а блокчейн расширяется на один блок, в котором хранятся записи. Затем новый блок и цепочка передаются всем узлам блокчейна биткоина, более 50 процентов из которых должны признать новый блок действительным. Затем процесс начинается снова. Существует определенное количество биткоинов, которые в конечном итоге все будут добыты, и конечной целью является фиксированное количество биткоинов в мире (Popper 2015: 373-5, Gerard 2017: 13-15). 4 Итак, биткоин - это программа, работающая на ряде разрозненных компьютеров, которая создает общий, распределенный журнал транзакций и одновременно производит цифровую валюту. Именно сеть обеспечивает работу Bitcoin, и именно сообщество узлов сети создает и поддерживает Bitcoin.
Цена биткоинов - с несколькими пузырями и обвалами их стоимости - привлекла большое внимание к технологиям блокчейн. Однако эти пузыри и спады представляют собой экономику довольно старого типа, хотя и глубоко ироничную для тех, кто видит политическую ценность биткойна в том, что он будет иметь стабильную стоимость сродни возвращению к золотому стандарту. Опираясь на предыдущие обсуждения Uber и Airbnb, очевидный вопрос, который следует задать биткойну как цифровой экономической практике, заключается в следующем: где же реинтермедиация? Если биткойн вытеснил национальные центральные банки в пользу этой технологии, существуют ли какие-либо реинтермедиации? Два сразу же бросаются в глаза.
Один из вариантов реинтермедиации - это власть, которая перетекает к тем, кто обладает огромными вычислительными ресурсами. Как объяснялось выше, чтобы выиграть биткоин, нужно выиграть гонку по добавлению следующего блока в блокчейн, победив в вычислительной гонке. Как громко заявил Джерард, этот процесс является экологической катастрофой, поскольку в гонке за самым быстрым оборудованием для выигрыша биткоинов требуется огромное количество электроэнергии, которая сразу же отбрасывается, чтобы начать следующий набор вычислений, единственным смыслом которых является выигрыш биткоинов и запись блокчейна. Это привело к гонке компьютерных мощностей, в которой более быстрые машины требовали больше электроэнергии и давали больше шансов выиграть биткоины. По мере того как стоимость биткоина росла по отношению к другим валютам и он приобретал известность как валюта, независимая от правительства, для победы в гонке создавались все более мощные машины, что в итоге привело к появлению процессоров, произведенных специально для майнинга биткоинов. Это окончательно вывело победу в гонке из-под контроля отдельных людей, оставив ее группам, обладающим ресурсами для дальнейшего добавления современного оборудования (Gerard 2017: 55-8). Дезинтермедиация центральных
