Читаем без скачивания Шотландский узник (ЛП) - Диана Гэблдон

Фрейзер подождал, пока Том не удалится на должное расстояние, и спросил:

— «Бифштекс»?

— Мой клуб. Общество любителей английского бифштекса. Сегодня мы приглашены на ужин капитаном фон Намценом. — Он ощутил тепло в груди при мысли о Стефане. — Я ознакомил его с проблемой Сиверли, и он обещал привести человека, могущего быть нам полезным. Он может владеть кое-какой информацией, но я так же попрошу его посмотреть еще раз ваш перевод стихотворения. Он большой ценитель поэзии и знает несколько вариаций на тему Дикой охоты.

— Да? Какого рода учреждением является этот клуб? — Небольшая складка появилась между бровей Фрейзера.

— Это не публичный дом, — заверил его Грей. — Обычный джентльменский клуб. — Ему пришло в голову, что, возможно, Фрейзер никогда не бывал в джентльменском клубе? Конечно, он никогда не был в Лондоне, но…

Фрейзер решил уточнить:

— Я имел ввиду род занятий господ, являющихся членами данного клуба? Вы сказали, что нас ждет капитан фон Намцен; этому клубу покровительствуют, в основном, солдаты?

— Да, это так, — Грей был несколько озадачен. — Почему вы спрашиваете?

Губы Фрейзера на мгновение сжались.

— Я хотел бы знать, есть ли у меня возможность столкнуться с людьми, которых я мог встречать во время восстания.

— Ах, — такую возможность Грей не учел. — Думаю, это вряд ли случится, — сказал он медленно. Но, может быть, стоит организовать… э-э-э?

— Версию? — сказал Фрейзер с раздражением в голосе? — Для объяснения моего долгого отсутствия и нынешних обстоятельств?

— Да, — ответил Грей, игнорируя его раздражение и готовую выплеснуться обиду. Он вежливо поклонился. — Я оставляю это вам, мистер Фрейзер. Вы сможете сообщить мне детали по пути в «Бифштекс».

Джейми вступил в «Бифштекс» вслед за Греем с чувством осторожного любопытства. Он никогда не бывал в лондонском джентльменском клубе, хотя познакомился со многими подобными заведениями в Париже. Учитывая основные личностные и мировоззренческие различия между англичанами и французами, он предполагал, что их социальное поведение так же может отличаться. Однако, еда наверняка будет.

— Фон Намцен! — Грей увидел высокого светловолосого мужчину в немецкой форме и поспешил ему навстречу. Это, должно быть, Стефан фон Намцен, граф фон Эрдберг и джентльмен, с которым они пришли встретиться.

Лицо высокого мужчины просияло при виде Грея, которого он приветствовал поцелуем в обе щеки в континентальной манере. Грей, видимо, привык к этому и улыбнулся, но возвращать поцелуи не стал, а отступил, представляя Джейми.

У графа отсутствовала одна рука, пустой рукав пальто был приколот к груди, он тепло пожал руку Джейми единственной рукой. У него были проницательные серые глаза, и Джейми сразу распознал в нем отличного солдата — умного и опытного. Он немного расслабился; граф наверняка знал, кем и чем он являлся, не было никакой необходимости создавать видимость.

— Ну, — фон Намцен сердечно склонил голову, я зарезервировал для нас отдельный кабинет.

Он пошел рядом с Греем по коридору; Джейми следовал за ними, глядя по сторонам в двери открытых кабинетов. Клуб был стар и излучал атмосферу сдержанного и богатого комфорта. Столы были сервированы белоснежными салфетками и тяжелым полированным серебром, курительная комната обставлена старыми кожаными креслами, с немного продавленными сиденьями и благоухала хорошим табаком. Турецкий ковер под ногами сильно протерся посередине, но был толстым и мягким, с алыми и золотыми медальонами по углам.

Воздух был наполнен низким гулом спокойной беседы и перекличкой слуг; он слышал звон кастрюль и посуды, с далекой кухни плыл аромат жареного мяса. Он понимал, почему Грею нравилось это место; если бы он принадлежал к этому кругу, он бы тоже полюбил его. Но ему здесь не место, подумал он с минутным сожалением.

Пока Грей и фон Намцен обменивались приветствиями, он воспользовался возможностью задать вопрос управляющему.

— Поверните направо в конце коридора, сэр, и вы увидите дверь слева от вас, — ответил мужчина, вежливо наклонив голову.

— Спасибо, — сказал он, и кивком подбородка дал понять Грею, что хочет выйти. Они долго добирались из Ньюмаркета, и Бог знает, сколько может продлиться ужин. Пустой мочевой пузырь и чистые руки — вот все, с чем он мог приступить к делу.

Грей кивнул в ответ на немой жест Фрейзера и продолжал свой разговор с Мордехаем Уэстоном, капитаном Баффы, который так же был знаком с фон Намценом. Он ожидал, что Фрейзер вернется через пару минут, но через пять минут забеспокоился и извинился.

Он повернул за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фрейзер беседует с Эдуардом Твелветри перед дверями уборной. Да, это был чертов Твелветри. Невозможно было ошибиться, увидев это бледное длинноносое лицо с черными бусинками маленьких, как у хорька, глаз. Удивленный, он остановился достаточно близко, чтобы слышать вопрос Твелветри о делах, которые могут связывать Фрейзера с Греем, а так же совет Фрейзера поинтересоваться этим у такой-то матери.

Фрейзер скрылся в уборной, громко хлопнув дверью; Грей воспользовался шумом, чтобы тихо подойти сзади к Твелветри, который стоял перед закрытой дверью, видимо, ожидая Фрейзера для дальнейших расспросов. Грей постучал Твелветри по плечу и был безмерно удовлетворен, когда тот, вскрикнув, обернулся к нему с поднятыми руками.

— Мне очень жаль, что испугал вас, сэр, — подчеркнуто вежливо сказал Грей. — Вы сюда последний?

Лицо Твелветри мгновенно вспыхнуло, его рука метнулась к поясу за шпагой, к счастью, он не был вооружен.

— Вы, чертов шпион!

Грей почувствовал стук крови в ушах, но оставался оскорбительно любезным.

— Если у вас есть дело ко мне, сэр, я полагаю, вы сможете поговорить со мной напрямую, а не докучать моим друзьям.

Губы Твелветри скривились, но он уже вполне контролировал себя.

— Друзья? — повторил он с таким удивлением, что Грей счел его вполне искренним. — Полагаю, я не должен удивляться, что вы находите себе друзей среди предателей? Но мне интересно, сэр, как вы могли до такой степени забыться, что привели подобного человека в это место?

Сердце Грея пропустило удар при слове «предателей», но он спокойно ответил:

— Вам повезло, что вы не употребили это слово в беседе с джентльменом. В то время как я смотрю на вашу горячность сквозь пальцы и не хочу запятнать свой меч вашей кровью, он был бы склонен принять меры.

Глаза Твелветри стали еще черней.

— Неужели? — Сказал он и усмехнулся. — Поверьте мне, сэр, я с удовольствием приму ваш вызов. В то же время я буду жаловаться в Комитет относительно вашего выбора гостей.

Он протиснулся мимо Грея, оттолкнув его в сторону, и пошел по коридору к задней лестнице с высоко поднятой головой.

Грей пошел обратно в столовую, размышляя, как этот крысеныш Твелветри узнал о Джейми Фрейзере.

Хотя, возможно, он ничего не знал, подумал он. Если бы он спросил имя Фрейзера, тот ответил бы, а так же сообщил бы, что он является гостем Грея. Он решил, что у Твелветри нет причин помнить имя Фрейзера, скорее он привязался к его шотландскому акценту.

Да, это могло быть случайностью. Грея больше беспокоило, что Твелветри проявляет интерес к его собственным делами, и то, что Твелветри назвал его шпионом. Шпионить за кем? Конечно, Твелветри не мог знать, что он упоминается в документах Карруотерса, не говоря уже о том, что Грей преследует Джеральда Сиверли. Он на мгновение замялся, но сейчас было не время и не место выяснять отношения с Твелветри. Он пожал плечами и вернулся в фон Намцену.

— Я пригласил джентльмена… моего знакомого, — сказал граф, несколько смущенно глядя на Грея. — Поскольку вы сказали мне, что дело касается ирландского языка. — понизив голос, он быстро добавил по-немецки, — Конечно, я ничего не сказал ему о вашем деле, только то, что у вас есть стихотворение на этом языке и вы хотите проверить точность перевода.

Джейми не говорил по-немецки и не слышал этого языка много лет, но был уверен, что понял их. Он попытался вспомнить, говорил ли ему Грей, что немец знает ирландский язык, он был уверен, что нет. И Грей даже не взглянул в сторону Джейми, когда граф заговорил по-немецки, но ответил ему на том же языке и поблагодарил его. Грей сказал ему «du», [12]заметил Джейми, он так же мог понять, что граф был близким другом Грея потому, как он коснулся его рукава.

Он предполагал возможным, что Грей захочет проверить его вариант перевода, и потому предупредил, что гэльский и ирландский языки различаются, и что он не может гарантировать абсолютно точного перевода, хотя дает общее понятие о содержании стиха. Тем не менее, там была одна маленькая вещь, намеренно им опущенная, и это слегка беспокоило его. Если переводчик графа укажет, что путь Дикой охоты был усыпан белыми розами в честь победы их королевы, это будет заметно отличаться от его версии, где он просто упомянул розы, рассыпанные на пути фей.