– Я знаю, что тебе было нелегко, – продолжил Алек. – Может быть, из-за Холмса и Энтони с их придирками. Должен признаться, что такое поведение дворецкого меня изрядно удивило. Обычно он воплощение приличия и сдержанности. Не могу припомнить, чтобы он когда-нибудь улыбался, и мне кажется, он считает, что нарушил бы тем самым некое правило, известное только дворецким. – Алек пожал плечами. – Я с детства привык к нему, и он почти всю мою сознательную жизнь работает дворецким в нашей семье. Излишне говорить, что я оставил попытки как-то повлиять на него. Он совершенно невосприимчив к внешнему воздействию. По крайней мере я так думал до твоего появления в доме. Я никогда прежде не видел его таким взбудораженным.
Кейт фыркнула.
– Он очень злой, – сказала она, беря сдобную булочку со своей тарелки и откусывая кусочек. – Мне трудно поверить, что он стал таким только с моим приходом.
Алек усмехнулся:
– Твое влияние трудно переоценить, моя девочка, а Холмс же человек, как и все мы. – Затем, понизив голос, он добавил: – Ты очень интересная личность.
Кейт перестала жевать.
– Это хорошо или плохо?
– Превосходно, – ответил он, и его слова чрезвычайно тронули ее. – Однако вернемся к моему вопросу. Понравилось ли тебе здесь? И не бойся задеть мои чувства, будь откровенной. Я выдержу.
Кейт в этом не сомневалась. Он был большим и сильным мужчиной – настоящим боксером-профессионалом, как сказал бы Уизл, хотя она не думала, что он способен прибегать к силе без особой на то необходимости. Однако остается только пожалеть того, кто решится с ним сразиться.
А вопрос оставался без ответа… нравится ли ей в его доме? Он просил быть откровенной, но разве можно быть до конца откровенной с ним?
– Здесь… хорошо.
Кейт не могла сказать, что восхищена всем увиденным и пережитым, что она чувствует себя в этом доме совсем другим человеком и что ей тяжело думать о необходимости возвращаться к прежней жизни.
– Значит, хорошо? – Алек слегка улыбнулся, отчего она окончательно растаяла. – Что ж, вполне удовлетворительный отзыв.
Кейт почувствовала, что должна сказать что-то еще.
– Ты был очень добр ко мне. – Она поколебалась немного и добавила: – Хотя я не понимаю почему.
– Отчего бы мне относиться к тебе иначе?
– Ведь я воровка, если помнишь… – Впрочем, как он мог забыть об этом? – И я попала сюда только потому, что твой приятель поймал меня. Я уверена, он готов сгноить меня в тюрьме, если бы мог. Так что сам понимаешь, я не думаю, что он собирался сделать что-то хорошее, притащив меня сюда. – Она оглядела комнату и добавила: – Однако если он полагал, что это своего рода наказание для меня, то он явно просчитался.
– Энтони склонен к безумным выходкам, но не могу сказать, что он поступил плохо на этот раз.
Кейт было обрадовалась, но скоро улыбка ее увяла, когда она вспомнила, что сказал противный блондин Алеку, когда привел ее в этот дом.
– Знаешь, я не нуждаюсь в благотворительности.
– Я тоже так думаю. Ты просто желанная гостья в моем доме, и надеюсь, что ты не чувствуешь себя здесь кем-то иным.
Девушка действительно чувствовала себя прекрасно.
Алек улыбнулся ей, и Кейт захотелось улыбнуться ему в ответ. Но прежде чем она успела это сделать, он отодвинул свою тарелку, бросил на стол салфетку и встал. Кейт показалось, что он внезапно заторопился покинуть ее.
Она с огорчением вспомнила, что впереди у него долгий вечер на балу. Он должен сопровождать леди Гэмптон к Резерфордам. Конечно, это гораздо интереснее, чем проводить время с карманницей, которая может уснуть за столом.
Кейт почувствовала, как у нее все сжалось внутри при мысли о том, что время ее пребывания в доме Алека подходит к концу. Она вела себя вполне прилично, и Алек дал ей понять также, что не считает ее виноватой в стычке с дворецким.
– Ты почти ничего не съел, – сказала она, торопливо поднимаясь. – Для такого большого мужчины, как ты, недостаточно проглотить несколько кусочков. Возьми мою булочку. Я только чуть-чуть откусила от нее. – Она бросила ему булку, как будто осталась только одна, в то время как на тарелке неподалеку от него лежало по крайней мере еще штук шесть. Просто ей почему-то хотелось, чтобы он побыл с ней еще немного.
Алека тронула такая забота.
– Спасибо, Кейт. – Ее поступок, как и комплимент, выглядел абсолютно искренним. – Я очень сожалею, что у меня нет времени побыть с тобой. Меня ждет уйма работы, и если я не займусь ею, никто не выполнит ее. Я бы бросил это дело, если бы оно не было связано с другими людьми. – Если и следовало послать эту работу к черту, то сейчас было самое подходящее время, особенно когда Кейт смотрела на него такими трогательными глазами. Впервые ему захотелось, чтобы кто-то занялся его делами. Ему даже пришла в голову мысль нанять секретаря или бухгалтера помощником. Большинство людей его круга так и поступают. Например Уитфилд. Не он ли постоянно хвастается тем, что может наслаждаться свободой, избегая повседневной нудной работы, потому что его бумагами занимается кто-то другой? Однако Алек не мог позволить нанятому человеку полностью контролировать его дела, как это допускал Энтони.
– О, – тихо сказала Кейт. – Ну, тогда… не буду тебя задерживать. Я заберу свою одежду и тотчас уйду. – Она посмотрела на платье и провела рукой по гладкому материалу. Сознавая, что поступает очень глупо, она подняла голову, надеясь, что ее глаза не выдадут охватившей ее тоски. – Спасибо за одолженное платье… и за обед. И за завтрак тоже, – поспешила добавить Кейт, чтобы Алек не подумал, что она неблагодарная. Он ласково улыбнулся ей.
– Вот… – тихо сказала она.
– Да… – медленно произнес Алек в ответ, удивляясь, почему его ноги не двигаются с места.
Он с испугом осознал, что совсем не хочет уходить. Его звала работа, но он не желал откликаться на этот зов.
Вчера, находясь с Кейт, Алек испытал удовольствие, какого давно не испытывал. Эта девушка была подобна солнечному свету, которого он надолго лишился. Она казалась такой естественной и так же, как и он, не признавала существующих ограничений. Тем не менее его жизнь была подчинена определенным правилам и в ней не было места каким-либо отклонениям от заведенного порядка, а также ему было некогда нянчиться с очаровательным ребенком с огромными голубыми глазами, имевшим склонность к воровству. Кроме того, она, вероятно, не захотела бы остаться в его доме, даже если он потерял бы рассудок и предложил ей это. Но зачем делать такое предложение? Какой в этом резон?
Алек вспомнил разговор с Энтони о благотворительности. Однако Кейт ни за что не согласится на то, чтобы он приютил ее. Брекридж не сомневался, что она скорее предпочтет улицу, чем примет подаяние.
