всех так получится.
Рапунцель шагнула следом и легко перепрыгнула через препятствие. Валунам досталось лишь несколько волосков. Стич катапультировался вслед за ней. Теперь на этой стороне остались только Тиана, Белоснежка и Салли.
– Ты поняла, что делать? – спросил Салли Белоснежку.
– Всё, что нам приходится делать, пугает меня до дрожи, – призналась она. – Но я справляюсь, делать-то нечего.
– Да, так устроена жизнь. – Монстр глубоко вздохнул. – Надеюсь, я всё ещё так же быстр, как в колледже.
Тиана сосчитала до трёх, и Салли пронёсся мимо валунов. Он вскрикнул от боли и рухнул на землю.
– Мой хвост! – взвыл он. – Его прищемило!
– Белоснежка, ты готова? – спросила Тиана. – Надо поскорее вылечить его, пока он не обрушил потолок своим кошачьим визгом.
Белоснежка кивнула, сжимая в руках кирку.
Она никогда не считала себя быстрой, но теперь ей предстояло выяснить, смогут ли её новые способности обогнать смертоносные камни в пещере, пропитанной злом. Всё её тело дрожало от страха. Когда она сражалась с расколотыми, у неё как будто появлялись уверенность и инстинкты, которые посылали сигналы конечностям, тело словно двигалось по собственной воле и разило врагов с элегантной точностью. Но по-видимому, инстинктов для пробегания мимо валунов у неё не было. Она должна полностью контролировать ситуацию, второго шанса не будет. Даже малейшая ошибка, если она, например, просто споткнётся о камешек, может привести к серьёзным травмам. К таким увечьям, которые не исцелят даже зелья Тианы.
– Я готова, – сказала она Тиане, хотя не чувствовала себя готовой, впрочем, как и всегда.
– Раз, два, три! – скомандовала предводительница Стражей.
Валуны с грохотом врезались друг в друга, а потом Белоснежка помчалась вперёд что есть силы. Она почувствовала порыв ветра, когда валуны снова сомкнулись за спиной, но её не задело. Белоснежка глубоко вздохнула и прислонилась к холодной каменной стене. Стич молча взял её руку и ободряюще сжал.
Тиане не нужно было считать самой; она просто взмахнула рукой, а затем прыгнула между удаляющимися валунами. Как только все они оказались в безопасности и преодолели препятствие, она дала Салли предпоследнее целебное зелье для его сломанного хвоста, и в пещере наконец снова воцарилась тишина.
– Теперь ты идёшь впереди, голубок, – сказала она Аиду. – Пока мы не найдём другой фонарь, ты наш единственный источник света.
– О, замечательно, – проворчал он. – Я словно канарейка в угольной шахте. Или, точнее, голубая сойка в алмазных копях. В любом случае я отказываюсь петь. Если только тут нет караоке.
Несмотря на ворчание, он двинулся вперёд и даже, казалось, засветился ярче, как будто на самом деле пытался быть полезным, хотя его и не просили об этом. Туннель тянулся всё дальше и дальше, и все нервничали, ожидая появления следующей опасности. По крайней мере, потолок стал немного выше, так что теперь было не так тесно. Белоснежка была рада оказаться в середине группы и не идти ни первой, ни последней. Шахта была не тем местом, где она чувствовала себя в безопасности и знала, как себя вести, даже с её новообретёнными способностями.
– Фу! – фыркнул Аид спереди. – Почему земля липкая? Кто-то что-то пролил?
– Мы тут одни, – напомнила ему Тиана. – И только что пришли сюда, так что это точно не мы.
– Может, это слизь? – предложил вариант Салли. – Я знаю нескольких монстров-слизней.
Что-то зашипело над головой, и Белоснежка, сжимая кирку, с растущим ужасом увидела, как из темноты наверху медленно появляется огромная фигура. Подвешенный на единственной фиолетовой нити, паук размером больше Салли приземлился на восьми волосатых лапах, светясь знакомыми фиолетовыми трещинами. Восемь белых глаз ярко засияли, когда он открыл гигантскую клыкастую пасть, чтобы снова зашипеть.
– Это мой первый расколотый паук, – признался Аид. – У кого-нибудь есть газета, чтобы его прихлопнуть? Очень, очень большая газета.
Но Рапунцель уже достала сковородку и держала её наготове. Ей не нужно было разрешение, чтобы начать драку.
– Я не знаю, что такое газета, – сказала она, обрушивая на паука град мощных ударов, – но у меня есть сковорода.
Восемь белых глаз паука, казалось, сузились, когда он мотнул головой и ударил Рапунцель. С его клыков капал фиолетовый яд.
– Кажется, ты ему не нравишься, – заметил Аид.
– Перестань язвить и дерись! – крикнула Рапунцель.
Поскольку теперь в туннеле стало больше места, Стражи и Белоснежка рассредоточились вокруг паука и по очереди атаковали его, уворачиваясь от клыков. Казалось, он наносил больше ударов, чем обычные головорезы, вместе взятые, и его выпады были более сложными благодаря липкой паутине на полу и нитям, тянущимся от стен. Ботинок Белоснежки зацепился за паутину, и ей пришлось срезать её киркой.
– Как тебе это?! – закричал Аид, обрушивая на паука огонь.
– И это! – добавила Рапунцель, шлёпнув по нему сковородкой.
– А ещё это! – добавила Белоснежка, размахиваясь киркой, чтобы нанести сильный удар по волосатому фиолетовому брюху.
К её удивлению, от удара кирки гигантский пещерный паук разлетелся на фиолетовые осколки, а вместе с ним исчезла и его паутина. Белоснежка с благоговением посмотрела на своё оружие. Девушка сделала это не в одиночку, но всё же не могла поверить, что нанесла решающий удар.
– Отличная работа, новенькая, – сказал Аид.
– О, спасибо! – Белоснежка не могла перестать улыбаться.
Паук больше не загораживал туннель, и они смогли увидеть яркое свечение где-то впереди.
– Солнечный свет! – воскликнула Рапунцель.
Она бросилась бежать, и все последовали за ней.
– Подожди, нужно идти медленно! Там могут быть ещё ловушки! – закричала Тиана, но отчаяние взяло верх над осторожностью.
Пока они мчались по туннелю с оружием наготове, ожидая следующего препятствия в любой момент, квадрат света становился всё больше и больше. Наконец они ворвались в ослепительный солнечный день, и Белоснежка глубоко вдохнула воздух, прищурившись.
– Где мы? – спросила Рапунцель.
– Там, где слишком солнечно и ярко, – недовольно сказал Аид.
Как только глаза Белоснежки привыкли к свету, её сердце упало.
– Я не знаю, где мы, – сказала она остальным. – Это место мне совершенно не знакомо. Но я не думаю, что мы где-то рядом с замком королевы. И я не знаю, как туда добраться.
Глава тринадцатая
В глубине души Белоснежка надеялась, что они выйдут там же, где и вошли
