и села в машину Малгожаты.
Вислава, сложив руки на груди, мрачно за нами наблюдала.
— И все же это неправильно, — громко сообщила она, когда мотор уже завелся. — Опекун-пани должна быть я.
— Князь Шлях-Успенский, думаю, будет в восторге от этой информации, — улыбнулась Малгожата, а я, послав белокурой змеище воздушный поцелуй, помахала рукой на прощание.
Виславу и сестричек перекосило от «радости».
Мы выехали со двора, оставив позади сиреневый шлейф колдовского пламени. И… в первый раз за то все время, что я тут находилась, ощутила в груди бурлящие эмоции. Свобода-а-а! Какая дорога! Сначала желтые леса, потом — багряно-зеленые горы. И поднимаешься все выше, и солнце светит так, что хочется смеяться и жмуриться.
Малгожата покосилась на меня:
— А ты хороша, — вдруг произнесла она. — И правда неясно, почему говорили, что дочка Анджея мышь мышью.
— Ну… все мы меняемся, — обтекаемо ответила я.
Пока что не имела понятия: стоит рассказывать о настоящем положении дел, или все же промолчать? Малгожата мне нравится, но кто его знает, что у неё на уме?
— Хорошо, что изменилась, — кивнула она. — Для некоторых это нереально. Кстати, касаемо метлы, мы заедем в Палланок, подберу что-то из своих. Искать новую сейчас нет времени. А ведьма без метлы, что Вислава без макияжа. Короче, никуда не годится.
С метлой вышла загвоздка. Её просто не было. Хорошо, что Дорота вовремя подсказала. Мол, когда вышла та ссора с ядовитой тётушкой, то под влиянием вырвавшихся колдовских сил метла превратилась в прах. А Алиночка ещё немного не пришла в себя после пребывания в лекарне. Ну… и всё в этом духе.
Малгожата без метлы соваться к князю категорически не советовала. А у меня было слишком мало опыта и знаний, чтобы воспротивиться. К тому же мне было до ужаса интересно: какой он этот замок Палланок?
Название было хорошо знакомо, пару лет назад побывала в Мукачево, где удалось с экскурсией попасть в замок, который назывался… Паланок. Насколько в этом мире он похож на наш… интересно до ужаса.
— Чего умолкла? — поинтересовалась Малгожата. — Боишься страшных сказок про замки?
Я отрицательно помотала головой. Вот уже чего-чего, а этого — нет. И тут же неожиданно даже для себя, спросила:
— А у вас были дети?
И тут же прикусила язык. Сама не люблю, когда суют нос не в свои дела, и собиралась разузнать все поделикатнее, однако… кузяк его за ногу, не сдержалась! Тадеуш из видения! Нужно обязательно проанализировать всех Тадеушей, которые будут рядом. Может, хоть на шаг приближусь к разгадке беседы папеньки и мужчины, в сознании которого я оказалась.
— Почему же были? — рассмеялась Малгожата. — Есть. Живы-здоровы, благополучны. Учатся в Бударпештской Академии.
Машина свернула вправо. Уши заложило, я сообразила, что мы пересекли горный перевал. Ой-ой-ой, это на какую-то высоту поднимаемся?
— Не бойся, тут нормальная дорога, — успокоила меня тетушка. — Матияш и Эрик — самые ненормальные близнецы на курсе. Но при этом преподаватели их просто обожают. Надеюсь, после Выданья вы познакомитесь. Хватит лелеять старые обиды, пора объединятся.
Я прыснула.
— Что? — удивилась Малгожата.
— Вы первая мать, которая с такой гордостью говорит, что её дети — ненормальные.
— Какие родители — такие дети, — ни капли не смутилась она.
Крыть нечем. Но чем больше я нахожусь с Малгожатой, тем больше она мне нравится.
Солнце уже заходило, окрашивая небо красноватым золотом. Вдалеке показалась пологая гора, на которой расположился замок.
Я прищурилась, всматриваясь в него. Далеко… Но вроде бы похож на тот, что я видела. И вдруг поняла, что не спросила кое-что важное.
— Да, кстати, а меня в замок пустят?
Малгожата расхохоталась:
— Со мной пускают всех, не переживай.
Ну, хорошо тогда. И откуда только появилось чувство, что меня могут выставить за ворота?
Время пролетело незаметно. Вроде бы совсем ничего, а мы уже остановились возле Палланка. Ах, какой красавец! Белые стены, пурпурные черепичные крыши, бронзовые соколы-турулы, охраняющие башни.
Внушительные ворота, окованные железом, медленно раскрылись, пропуская машину по навесному мосту.
По земле прошла дрожь, и сиреневое пламя метнулось вперед, расходясь фантасмагорическими волнами. Раздался протяжный выдох, будто вздохнули сами стены.
Палланок приветствовал свою смотрительницу.
2
Едва мы выбрались из машины, как к нам подошёл высокий статный мужчина. Каштановые волосы, бездонно-голубые глаза, орлиный нос. И держится весь так, будто король. Но при этом король — добрый. И каждый подданный ему друг.
— Добро пожаловать домой, дорогая Малгожата, — улыбнулся он, и мне почему-то показалось, что его голос похож на вздох стен Палланка.
Вот совершенно разное всё, но… но сердце не проведешь! Я четко чувствую, что этот пан с голубыми глазами здесь не просто работник или распорядитель, он…
— Спасибо. Добрый вечер, Феодор, — улыбнулась Малгожата. — Познакомься, это Алина Альжбета Каторжинская, моя племянница. Алина, это пан Феодор Корятович, хозяин и хранитель замка Палланок.
Я еле сдержала рвущийся с губ возглас. Вот это да! Ох, ничего себе!
И растерялась. Как тут знакомятся с хозяевами замка? Реверанс? Поклон? Или… а, фиг с ним. Больше ни о чем не думая, я протянула руку Корятовичу:
— Безумно рада нашему знакомству.
Он вместо того, чтобы пожать её, мягко коснулся губами. Щеки опалило жаром, поди сейчас стою вся рыжая и пунцовая. Но приятно, черт возьми. Красивый жест! И при этом в голубых глазах нет ничего такого, что заставило бы отшатнуться или пожелать избавиться от нежелательного внимания.
— Взаимно, прекрасная панна. Вы, должно быть, устали с дороги. Не откажетесь разделить с нами ужин?
Ну не постель — уже хорошо. Хотя…
Я тут же выгнала из головы непрошеные мысли. Феодор просто до чертиков харизматичен, но всё же старше меня и явно не заинтересован как женщиной. Это все немного нервов и восторг от совпадений. Ведь в нашем Паланке я… я видела этот внутренний дворик! Эти балкончики! Этот колодец! По легенде там живет настоящий черт, которого Фёдору Корятовичу (да, у нас — Фёдору) удалось обвести вокруг пальца.
— Обязательно, — ответила меня Малгожата, тихонько рассмеявшись, и мягко ткнула в бок. — Алина-а, не смущай уважаемого хранителя. Он от тебя глаз не отводит.
Мне стало неловко, я перевела взгляд на колодец и выпалила:
— А там живет черт?
Оба собеседника округлили глаза.
Но в то же мгновение в колодце что-то загрохотало, и послышалась ругань. Феодор дослушал до конца, а потом невинно улыбнулся:
— А то как же, прекрасная панна. Всенепременно живет.
После этого, переговариваясь о бытовых нуждах замка, они двинулись вперед. Бецик догнал нас и парил над моей головой, не рискуя менять позицию.
Живой Корятович. Палланок.
