вестника. Прелесть же! У меня мышка, у Лешека — котик! Интересно, у Виславы коброчки?
Увы, в следующие минуты после прочтения сообщения, Лешек спешно распрощался со мной, велел никуда не влезать и умчался на окраину города. Оказалось, что какая-то сволочь опять балуется с нежитью, и пана Скорбуту срочно вызвали на оборону Львовиша.
Расстроилась ли я?
Откровенно говоря, да. С одной стороны, всю беседу порушили, с другой… Я никогда не видела нежити, но понимала, что ничего хорошего там нет. Поэтому к сорвавшему разговору прибавилась ещё тревога за Лешека. Нет, верю, что он многое может… Точнее, не верю. Откуда-то знаю. Из прошлого Алины?
В итоге осталась я в окружении Бецика и Баси. Отодвинула всё в сторону и принялась изучать тексты гримуара. А что… если Князь захочет нас видеть, надо ж соответствовать.
Поэтому когда на следующий день алый огненный шар чуть не влетел в Дороту, я поняла, что переусердствовала.
— Алиночка! — Домоуправительница отпрыгнула резвой ланью в сторону, а я чуть не уронила челюсть.
Вот так ловкость!
— Прости, — повинилась я. — Это всё… колдовство.
— Верю, — хмыкнула она. — Но знаешь, я счастлива, что все возвращается на свои места. Потому что у меня для тебя прекрасные пирожки с абрикосами и письмо от Князя Претемных.
Я нахмурилась:
— А можно только пирожки?
Ибо сам по себе титул «Князь Претемных» мне совершенно не нравился. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего там не будет.
Золотистый увесистый конверт оказался в моих руках. Вспыхнула багрянцем сургучная печать, и конверт раскрылся. В воздухе зависло письмо, первая сказочно-красивая буквица переливалась пурпурным цветом.
«Несравненная панна Алина Альжбета, наследница рода Каторжинских!
В первый день Дзядов вам необходимо явится в сопровождении опекун-пани в Краковар, в Вайвельский замок к Князю Претемных для обсуждения родовых дел.
Опекун-пани уже извещена о своих обязанностях. Помня ваши распри, убедительная рекомендация: позабыть о них навсегда.
Пан Томаш Драгош,
личный секретарь Князя Претемных Вацлава Шлях-Успенского».
Я озадаченно уставилась на текст. Так, ну-ка ещё раз. Какая-такая опекун-пани? Это ещё что за крыса? И про распри…
— Алиночка, тебе плохо? — осторожно поинтересовалась Дорота.
— Хорошо, — буркнула я, сворачивая письмо в трубочку, чтобы постучать по ладони.
Так почему-то думается куда лучше. Итак, что мы имеем? Да как-то все сложно.
— Кто такая опекун-пани? — задала я вопрос.
Дорота удивленно посмотрела на меня. Явно не это ожидала услышать. Пришлось зачитать письмо.
Пирожки с абрикосами чуть не выпали из её рук, хорошо, что ни я, ни Бецик не теряли времени.
— Да как они смеют! — тем временем возмутилась Дорота, явно не смущенная нашими жующими физиономиями. — Чтобы такое присылать невинной девице! Да ещё с этой змеей Виславой! Да как у них повернулось вообще такое ляпнуть!
— Тш-ш-ш, — попыталась я успокоить её, погладив по плечу. — На каждую змею найдется своя курица. Давай-ка в деталях.
Дорота покачала головой. Потом отловила Бецика за лапу, вытерла ему морду салфеткой и отпустила. Мыш издал звук, похожий на «бе-бе-бе» и стырил ещё один пирожок с тарелки.
— Князь имеет полное право вызвать любого своего подданного, — наконец-то произнесла она. — Но перед Выданьем за наследницами ведьминских родов следят особенно пристально. И чтобы на репутацию девушки не было брошено даже тени, с ней едет опекун-пани, которая приходится ей родственницей.
Я намотала на палец рыжий локон. Так, надо будет ещё раз подкрутить заклинанием. Эффект не хуже, чем у бигуди.
— Слушай, а распри… Это он Виславу, что ли, имеет в виду?
Так себе перспективка. С другой стороны, пристукнуть тётушку можно и без прошлых распрей, опираясь исключительно на будущие. Авансом.
Дорота развела руками:
— Алиночка… та, которая была раньше, ссорилась только с ней. Ну и Анна с Надией не отставали. А так…
Я задумалась. Всё так, да не так. Как оказалось, Алина была девочкой с секретом.
— Слушай, Дорота. А если ведьма уже замужем? — Я посмотрела на неё. — Обычно после этого не остаются невинными. Ну и уже репутация замужней пани ведь, получается. Тогда тоже нужна эта… мадам борделя, тьфу, пани-опекун?
Она вздохнула.
— Ох, Алина… замужней, но раньше ночи Выданья супруги не имеют права лечь в одну постель.
2
Час от часу не легче!
Я так и села. Кажется, в этом мире куда веселее, чем думалось сразу. То есть бедные мальчики и девочки, даже заключив брак, сделав всё честь по чести, не могут возлечь на брачное ложе, чтобы… Тьфу, что-то меня понесло. Не иначе, письмо князя подействовало — мозг отказался нормально мыслить.
Я заложила руки за спину, прошлась по комнате. Это всегда помогало думать.
— Так, допустим. Дорота, но объясни мне тогда смысл: зачем Князю невинная дева? Он всех сам пробует, что ли?
Домоуправительница потеряла дар речи, а потом замахала руками:
— Что ты, что ты! Как скажешь вообще! Нет, конечно! Просто дар его может принять только невинная ведьма.
— Что ж там за дар такой… — проворчала я. — А он женат, кстати?
— Кто? — моргнула Дорота.
— Князь, — любезно подсказала я.
— Нет.
Так-так. А неплохая версия выстраивается. Куча девственниц благородного происхождения, один темный князь и замок у него… большой.
Стоп. Что-то какая-то похабщина в голову лезет. Право слово, не ходит же он к каждой в опочивальню, чтобы проверить: достойна его дара или нет? Или всё же ходит? Кузяк знает что! Совершенно не разбираюсь в местных ролевых сексуальных играх!
— Алиночка, ты не думай. Он на чужих невест не смотрит, — тут же выдохнула Дорота, глядя на меня округлившимися глазами. — Да и не выдержит его мощи простая ведьма. Это же сам князь!
— Ой, — отмахнулась я. — Все они так говорят, а на деле ничего такого.
Она хотела что-то сказать, но в дверном проеме появилась Вислава. Тётушка лучилась самодовольством, была важной как мыльный пузырь.
Ещё и платье синенькое надела, в складочку миленькую. Чтобы и талию подчеркнуть, и бедра выделить, и грудь свою приподнять. Интересно, целлюлит у тетушки в наличии? Всё же мелочь, а приятно.
— Это должно было случиться! Наконец-то справедливость восторжествовала!
Я приподняла бровь, Дорота поджала губы. Бецик наконец-то прекратил жрать и с любопытством воззрился на Виславу. Его явно забавляла ситуация.
— И в каком же месте восторжествовала? — невинно поинтересовалась я.
Вислава посмотрела на меня с таким выражением лица, будто какая-то бродяжка с окраины Львовиша посмела перечить принцессе.
— Во всех! Я на правах опекун-пани отправлюсь с тобой в Краковар! Князь поймет, кто на самом деле истинная Каторжинская! Отправит тебя на задворки в Унгвар, а меня оценит по достоинству.
Я чуть не зааплодировала. Ну, хороша же.
