Черт в колодце. Господи, легенды оживают прямо на моих глазах! Пусть и в другом мире. Но… кто сказал, что те, кто умер в нашем, не перемещаются в другие измерения? Как я, например.
Феодора позвал какой-то человек в темном, по виду сухарь сухарем. Казначей, поди, или ещё кто, а Малгожата глянула на меня:
— Алина, сегодня переночуем тут. Вокруг Мункача леса кишат нечистью, ночью не стоит отправляться. К тому же я устала, а на дороге нужно внимание.
Я не возражала. Князь князем, а замок — замком!
Мне выделили симпатичную светлую комнату. Малгожата велела переодеться, привести себя в порядок и ждать её.
— Я принесу метлу, — сообщила она, — и спустимся на ужин.
Долго уговаривать меня не пришлось. Найдя симпатичное темно-синее платье, я быстро нарядилась, собрала волосы в косу и придирчиво осмотрела себя в зеркало. Косметика не помешала бы, но что есть, то есть. Кстати, ощущение, что я становлюсь как-то симпатичнее. Нет, не красоткой, но… хорошо подобранная одежда и ухоженные волосы делают своё дело. Уже и черты лица не такие мелкие, и губы не такие узкие — бальзам на травах всё решает.
Я подмигнула себе. Ничего-ничего, всё у нас будет хорошо. В Краковаре заглянем в какой-нибудь магазинчик. Столица как никак. Ну… или что попрошу у Малгожаты, думаю, не откажет.
Только вот ждать пришлось дольше, чем хотелось. Я уже начала ходить туда-сюда по комнате, не зная, чем себя занять. Бецик сидел на кровати, тихий и немного унылый. Как оказалось, он не любит путешествовать.
В дверь внезапно постучали.
— Войдите! — звонко крикнула я.
И только с опозданием сообразила, что вряд ли бы тетушка так деликатничала.
На пороге показался худой шустрый мальчишка.
— Доброго вечера, панна Алина, вам, — затарахтел он. — А меня пан Корятович отправил, сказал, гостью нашу, рыжую как пламя, позови отужинать. Вот я и тут. Пойдемте со мной, а то там всё съедят. Надо побыстрее, сами понимаете!
Я еле сдержала смешок. Вот уж приглашение на ужин. Но что-то в этом есть. Правда…
— Хорошо. А Малгожата уже пришла? — поинтересовалась я.
— Так за ней Каська побежал, — сказал он как нечто само собой разумеющееся. — Вы не переживайте, она тоже придет, пани смотрительница с нами всегда.
И после этого ловко ухватил меня за рукав и повел в столовую. Я сразу оторопела, но не обиделась. Потому что потом начал душить смех. Может, пацаненок не совсем хороший слуга, но я совсем не важная панна. Зато методы у него убедительные!
Бецик следовал за нами. Немного нервировало, что фамильяр уже кузякову уйму времени не ест. Не нервное ли потрясение? Вон какой угрюмый!
Стоило мне оказаться на месте, как вмиг улетучились все мысли про слуг, метлы, князя и… Быть того не может!
3
— Панна Алина, ваше место возле хозяина, — выдал мальчишка и исчез так быстро, что я не успела ничего сказать.
Впрочем, вряд ли бы и собралась это делать.
Стол был… огромным. Заставленным самыми разнообразными блюдами и винами. Но меня впечатлили гости. Человек двадцать… и все не люди. Только подобны им. Потому что не могут быть женщины так порочно красивы, а мужчины такие… такие…. Взял и унес домой! Ещё и подружкам прихватил!
Только вот если присмотреться, то можно заметить, что кожа у всех гостей слишком бледная, глаза — бездонная тьма, а светская беседа ведется не только человеческими голосами, но и каким-то пробирающим до костей шипением.
В какой-то миг я понял, что зал погрузился в тишину. Все смотрели на меня. Кто-то с интересом, кто-то отстраненно, кто с каким-то слабо объяснимым весельем. А возглавлял стол сам пан Корятович, помолодевший и обретший какую-то дикую красоту.
— Пановэ, позвольте представить вам прекрасную панну Алину Альжбету Каторжинскую, — произнес он, поднимаясь и подходя ко мне. — Племянницу нашей неотразимой Малгожаты.
В следующую секунду он оказался рядом. Чудовищно быстрый и элегантный. Голубые глаза теперь были что черные колодцы с багровой водой. Но губы улыбались.
По спине пробежали мурашки. Захотелось, трусливо подхватив юбку, удрать в свою комнату. Однако Корятович любезно подвел меня к свободному месту по левую руку.
— Алина, прошу любить и жаловать жителей замка. Это одна большая семья. Мы безумно рады, что ты согласилась разделить с нами скромный ужин.
Я ещё раз кинула быстрый взгляд на стол. Сглотнула. Скромный? Да уж, у нас явные расхождения в понятии «скромность».
Усевшись, я сообразила, что место по правую руку от Корятовича тоже свободно. Кого-то ещё ждут?
— Панна Алина, а это правда, что вы будете участвовать в Выданье? — послышался звонкий голос.
Повернув голову, я встретилась взглядом с озорной девчонкой лет девятнадцати. Хорошенькая, если бы не излишняя бледность. Зато во-о-он какая черная косища. И глаза… Аж голова начинает кружиться.
— Правда, — ответила я, стараясь ничем не показывать, что хочу спрятаться под стол. — А что?
— Ничего, — неожиданно мягко сказал Корятович. — Просто Мария интересуется всем, что связано с давней традицией и Князем Претемных.
— Папа! — воскликнула девушка, и бледные щеки неожиданно залились румянцем.
Оу… Я покосилась на него. Папа? Да тут кузяк ногу сломит, однако. Хотя… чем-то похожи, факт.
— Ничего страшного, — поспешила я не допустить семейных пререканий. — Это многим интересно. По правде говоря, мне тоже. Я никогда не была в Краковаре, поэтому все будет… в новинку.
К этому времени слуги ловко наполнили бокалы. Корятович взял свой, посмотрел на переливающееся рубиновым сиянием вино.
— Это совершенно нормально. Особенно для романтичных барышень.
Мария нахмурилась, закусила пухлую губу, но ничего не ответила. Семейные разборки?
— …предлагаю поднять тост за нашу гостью Алину, панну Каторжинскую, — продолжил он. — И за то, чтобы она благополучно вернулась домой.
И вроде бы тихо сказал, но от каждого уголка зала будто оттолкнулось эхо.
Я уставилась в тарелку, на безумно ароматный суп-гуляш. Его подали в подвешенной на специальную стойку мисочке, а внизу на металлической подставке находилась крохотная свечечка, подогревавшая кушанье.
Хорошая конструкция, главное не расплескать ничего.
— Спасибо, пан Феодор, вы умеете порадовать, — пробормотала я.
— Всегда пожалуйста.
Кто-то из гостей фыркнул, но стоило попытаться определить, кто это, как полноватая дама в винно-красном платье поинтересовалась:
— Алина, а вы уже замужем? Или только ищете жениха?
Я чуть прищурилась. А напоминает тёть Зину, между прочим. Только помоложе и упырица упырицей. И про парней спрашивает как соседка. Ну, вот точь-в-точь!
— Зузанна, право слово, — заметил Корятович, отламывая краюху свежайшего хлеба, — вы ставите гостью в неловкое положение.
— Отчего же? — изумилась она, а потом внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь понять, настолько ли я страшна,
