— Я думаю, что вы заслужили ее гнев.
— Я тоже так думаю.
Беатрис нахмурилась.
— Если вы будете соглашаться со мной каждый раз, когда и говорю о нас что-то ужасное, мне будет довольно трудно продолжать ненавидеть вас, — сказала она прежде, чем поняла, как глупо это звучит.
— Я не рассчитывал на это, мисс Лейден.
Беатрис иронично усмехнулась.
— Вы хотите убедить меня, что заслуживаете прощения. Извините меня и Энн за то, что мы несколько подозрительны по отношению к вам. В конце концов, вы женились на Энн ради денег. Вы ничем не лучше остальных охотников за приданым.
— Должен напомнить вам, что я женился, чтобы получить мое собственное состояние, а не состояние Энн, — голос Генри дрожал от еле сдерживаемого гнева.
— И вы думаете, это может служить оправданием? — язвительно поинтересовалась Беатрис. Все ее хорошее настроение мгновенно улетучилось.
— Едва ли. Но, если бы мне пришлось оказаться в тех же обстоятельствах вновь, я поступил бы так же, Правда, я бы уладил развод по-другому. Я очень сожалею, что ей пришлось пережить тяжелые последствия развода, но между нами не было настоящего чувства. Вряд ли я разбил ей сердце.
К большому облегчению Беатрис, она почувствовала, что ненависть к этому человеку вспыхнула в ней с новой силой.
— Я не могу согласиться с вами. Как вы думаете, что должно случиться с сердцем девушки, если родители выгоняют ее из собственного дома? Если все ее друзья отказались от нее? Если все ее надежды и мечты о семье и детях разбиты? Вы могли жениться на ком угодно. Почему на Энн? Почему именно на ней?
— Она сама этого хотела, — горько усмехнулся Генри.
— Но вы-то не хотели жениться на ней! Я долго думала о том, почему вы выбрали именно ее. Тогда Энн не была даже хорошенькой. Я ее лучшая подруга, но и я понимала, что она… — Беатрис заметила выражение вины, появившееся на лице Генри, и побелела, пронзенная внезапной догадкой. — Боже мой! Вы выбрали ее именно потому, что она была некрасивой. — По его реакции девушка поняла, что не ошиблась. — Вы подумали, что она не станет поднимать шума? Она и не поднимала. Толстая девушка не может иметь чувств, так вы думали? Если она когда-нибудь узнает… — Беатрис затрясла головой, не желая верить в то, что он так очевидно признал сейчас.
— Она не узнает.
Слезы навернулись Беатрис на глаза. Этот человек женился на Энн, выбрал ее из десятков других женщин просто потому, что знал, она не будет выдвигать ему никаких требований по той простой причине, что она некрасива!
— Вы мне отвратительны, — процедила она.
Генри смотрел в сторону, избегая встретиться с ней взглядом.
— Я уже слышал об этом.
И именно потому, что она так сильно ненавидела его сейчас, она сделала вид, что у нее вырвался возглас недоумения:
— Поверить не могу, что вы ей все еще небезразличны!
Генри вскинул голову, и Беатрис едва не вскрикнула от предчувствия победы.
— Я не стану говорить ей сейчас, насколько вы ужасны, но сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь ее от общения с вами.
Она отвернулась, удовлетворенно улыбаясь. Ничто так не интригует мужчину, как мысль, что ему не дадут того, чего он больше всего хочет. Их план удался!
Глава VIII
— Я уезжаю с этого острова ко всем чертам, — сказал Генри Алексу, когда они шли по Белльвю.
— Прямо сейчас, когда вы с мисс Лейден стали так близки?
— Меня не интересует мисс Лейден. И никакая другая мисс.
Алекс недоверчиво хмыкнул, чем привел Генри в еще большее раздражение.
— Только не говори мне, что ты едешь в Нью-Йорк.
— Я еду на Джеймстаун. Рабочие должны начать работы по укреплению фундамента на этой неделе, и я хочу при этом присутствовать, — сказал Генри, поворачивая к причалу, где стояла на якоре его маленькая одномачтовая яхта.
— Ах, туда… Ты отплываешь сегодня вечером?
— Да. Плыть совсем недалеко, и при почти полной луне, хорошо освещающей залив, это будет нетрудно.
Алекс остановился, наблюдая, как Генри целеустремленно идет к бухте.
— Я навещу тебя, — крикнул он вдогонку. — Не будешь возражать, если привезу с собой гостью? — Он едва удержался от смеха, когда Генри резко остановился и повернулся.
— Если ты привезешь в «Морской Утес» Энн, я изобью тебя. Предупреждаю тебя серьезно, Алекс.
— Разве я на такое способен? — спросил Алекс, изображая абсолютную невинность.
Генри послал другу на прощание угрожающий взгляд и направился к причалу. Он думал, что нужно поскорее убраться отсюда, пока он еще не сделал ничего такого, о чем впоследствии будет жалеть. Он должен выбросить эту женщину из головы. Ему нет до нее дела. Все это глупости. Но он с ума сходил сегодня на балу, видя, как она танцует со всеми этими мужчинами. Он надеялся, что Беатрис не расскажет Энн о том, каким мерзавцем он показал себя два года назад. Она слишком любит Энн и не станет причинять подруге лишнюю боль.
* * *
— Я сказала ему, что ты к нему неравнодушна, — объявила Беатрис, воспользовавшись перерывом между двумя ослепительными вспышками фейерверка.
Энн всем телом повернулась к подруге, открыв рот от удивления.
— Что ты сказала?
— Я хотела вернуть нашему плану правильное направление, — важно ответила Беатрис, довольная своей выдумкой.
Энн с минуту молчала, прикусив губу, раздумывая, рассердиться ей или обрадоваться. Переждав грохот очередного залпа, она спросила:
— И что он на это ответил?
— Ничего, но выглядел весьма заинтересованным.
Энн попыталась скрыть свое разочарование.
— Он совсем ничего не сказал?
Беатрис немного подумала и ответила:
— Нет. Я совершенно в этом уверена. Но, поверь мне, я видела, что он заинтригован.
Перебирая пальцами пушистый плед, Энн незаметно осматривала толпу гостей, пытаясь отыскать Генри. Луна заливала запрокинутые к небу лица призрачным светом, но, когда взрывались ракеты, становилось светло, почти как днем. Тут и там мелькали огоньки сигар, но ни одна из них не принадлежала ее бывшему мужу.
— Не кажется ли тебе странным, что Алекс, похоже, заинтересовался мной? — спросила Энн.
— Он ведет себя так, чтобы досадить Генри. Этот человек испытывает удовольствие, если ему удается вывести кого-нибудь из себя.
— Это не слишком лестно для меня, — улыбнулась Энн. — Боюсь, мысль о том, что ему может нравиться общаться со мной, никогда не приходила тебе в голову. — Лицо Беатрис мгновенно приобрело протестующее выражение, но Энн, смеясь, продолжила: — Но ты, пожалуй, права. Я тоже почувствовала какую-то неестественность в его преувеличенном внимании ко мне.
