Читаем без скачивания Сусикоски и Дом трех женщин - Маури Сариола

Жест рук ленсмана, выражавший как бы сожаление по поводу хода событий, повторился. Слова убыстрились, оставаясь, однако, разборчивыми:

— Как следует из рассказа Илола, он оставил Селму Поррас прямо у ворот дома. Хелена Мякеля сейчас сообщила об этом по телефону, подтвердив, что Селма появилась дома в полдень. Она была чем-то обеспокоена, ходила из угла в угол и в конце концов сказала, что пойдет погулять и успокоиться… в лес.

Брови Сусикоски поползли вверх.

Илола произнес изменившимся голосом:

— В лес?

— Да, — подтвердил Пармалахти. — Точнее, по ягоды. Собирать малину. Ее, говорят, полно на склонах Хаттухарью.

Сусикоски спросил резко:

— И она до сих пор не вернулась?

Сусикоски взглянул на часы и вслед за этим в окно.

Было 19.41.

— Следовательно, Селма собирает ягоды уже целых семь часов? — подытожил Сусикоски.

— Именно так, — буркнул ленсман. — А обещала вернуться через час или, в крайнем случае, через два. Уходя, она дважды повторила это. Так, чтобы оставшаяся дома Хелена не беспокоилась за нее. Особенно потому… — Следующие слова ленсман произнес с трудом: — Особенно потому, что в последнее время в их краях приключалось… всякое.

В комнате на некоторое время установилась гнетущая тишина.

— Нехорошо, — сказал Сусикоски. И тотчас продолжил: — И лучше не станет, если мы будем тут прохлаждаться.

Пармалахти внезапно оживился:

— Никто и не собирается торчать здесь. Надо отправляться туда, на место. И следует торопиться, ибо освещения хватит на час-два, не больше.

Через десять минут они были уже в пути. Дежурить в участке оставили констебля Куннаса, а старшего констебля Паяла прихватили с собой в машину по дороге. Инспектор по криминальным делам Сусикоски тоже отправился вместе с ними. Во время своих постоянных разъездов он брал с собой дорожное снаряжение. Когда он быстро переоделся и Илола взглянул на него, то внезапно что-то вспомнил.

Генерал-полковник Диитл.

Австриец по происхождению, довольно молодой, командующий немецкой альпийской дивизией. После опроса Тойвиайнена Илола, чтобы убедиться в правдивости его рассказа, взглянул на фотографию этого человека в энциклопедическом словаре. Так как на голове Сусикоски была сейчас зеленоватая форменная фуражка, а ястребиные черты его лица ясно обозначались на фоне заходящего солнца, именно Диитл и пришел на ум Илола.

Недоставало только «Эдельвейса».

Кроме того — именно сейчас, когда автомобиль мчался вперед, — на лице комиссара отсутствовала так шедшая ему очаровательная мальчишеская улыбка. Ее Илола успел заметить за кофепитием у ленсмана.

Сейчас Сусикоски был другим.

Когда дорога поднялась в гору и внизу, в долине, показался Дом трех женщин, Сусикоски произнес только одно слово:

— Этот?

Ленсман молча кивнул.

Хелена Мякеля уже ждала их во дворе. Она показала направление, в котором ушла Селма, и сквозь слезы повторила несколько раз:

— Может, и мне поехать с вами? Может, и я чем помогу?

Ленсман похлопал старушку по плечу:

— Поберегите свои ноги. Мы уж как-нибудь вчетвером обойдемся. И, если поиски не увенчаются успехом, поднимем на ноги всю округу.

Полицейские потянулись друг за другом к тропинке, ведущей в ягодные места. Ленсман с хмурым видом возглавлял шествие. Почему-то ему припомнился один случай, который произошел недалеко отсюда в соседнем районе. Там тоже несколько полицейских шли цепочкой один за другим, а засевший в избе бандит расстрелял их всех по одному.

Ленсман, сердито мотнув головой, отогнал это малоприятное воспоминание.

Едва ли здесь, на вершине холма, их мог поджидать снайпер.

Но в общем-то события могли принять весьма неожиданный оборот.

У подъема тропинки в гору ленсман Пармалахти посмотрел в сторону западной половины неба. Большой красный солнечный шар спускался к горизонту и вот-вот был готов коснуться его. Конечно, даже после захода солнца его отсвета еще хватит, хотя августовские ночи в это время были уже темными.

— Не отставать!

Передав приказ через плечо, Пармалахти и сам убыстрил шаг. Он начал чувствовать одышку. Лишние килограммы, как и годы, давали о себе знать. Однако он продолжал упорно продвигаться вперед. Когда тропинка пропала в чаще бурелома, он скомандовал:

— Рассредоточиться! За ориентир движения взять вон то место, где высоковольтная линия проходит через вершину горной гряды.

Когда они прибыли на место, солнечный диск уже наполовину ушел за горизонт. Вечерние сумерки опустились на землю. Деревьев на вершине было мало, и, так как они не давали густой тени, все вокруг просматривалось еще довольно четко.

Они поднимались на вершину с разрывами в цепи примерно метров в десять. Пармалахти был крайним и вышел прямо к основанию стальной опоры высоковольтки. Он внимательно осмотрелся.

Он знал эти места с детства. Прямо и направо тянулся опасный провал. Если вершину горной гряды принять за крышу муравейника, часть которого некая гигантская рука откинула куда-то прочь, то в этом месте образовывалась почти отвесная круча высотой в несколько десятков метров.

Пармалахти помнил, как еще в детстве родители предупреждали их, детей, об этих опасных местах.

Так что и Селма Поррас должна была об этом знать.

И все же…

Как загипнотизированный, Пармалахти сделал несколько шагов к провалу. Он подошел близко к краю настолько, насколько хватило смелости.

В кустах малины и скрывалось то узкое отверстие. Скала, покрытая вереском и мхом, обнажалась. Дрожь прошла по спине Пармалахти, когда на секунду он представил себе, что здесь могло случиться. Если бы кто-то падал отсюда вниз, то в последнее мгновение он вцепился бы в кусты. Они оторвались бы вместе с корнями, и падающий увлек бы их за собой в глубину.

— Эй! Быстро сюда!

Край обрыва образовывал дугу. Бывший в цепи крайним правым констебль Илола что-то разглядел на дне обрыва.

Тревожный крик Илола привел всех в движение. Полицейские бросились по краю пропасти к констеблю.

Внизу, в карьере, виднелись очертания фигуры в белом, распростертой на земле. Овал лица, повернутого вверх, отливал темнотой, а волосы — светом.

Илола повернулся к подоспевшему Пармалахти:

— Это Селма! — Пронзительным голосом, полным тоски и гнева, молодой констебль спросил у своего начальника: — Опять самоубийство? Или предположим, что это… несчастный случай?

Глава 13

Осенние октябрьские дни были серыми и туманными. Это отражалось на настроении: казалось, что небо давит сверху. Выглядывая на улицу, младший констебль Илола подумал, что трескучий мороз, снежная буря, дикий ветер — все что угодно — были бы гораздо более приятными, чем такая погода.

Эта мысль промелькнула, как тень.

Его одолевали куда более серьезные размышления.

Илола еще раз вынул из ящика стола кипу документов. Здесь были собраны все материалы официального расследования по происшествиям, имевшим место в Доме трех женщин. Это были фотокопии. Подлинные документы находились в распоряжении более высоких полицейских инстанций. Очевидно, в губернском управлении.

После гибели Селмы Поррас было возбуждено официальное ходатайство об оказании окружному полицейскому отделению профессиональной помощи. Что касается инспектора по криминальным делам Сусикоски, то он уже на следующий день вынужден был выехать в Хельсинки, а оттуда прямым ходом на какую-то конференцию, за границу.

Сотрудники губернского управления посуетились пару дней на месте.

Безрезультатно.

Конечно, было обследовано вдоль и поперек место происшествия. Или место самоубийства. Кто как толковал. Грустная складка появлялась в уголках рта Илола всякий раз, когда он вспоминал окончившиеся безрезультатно расследования, проведенные его старшими, более опытными коллегами.

Была доставлена даже служебная собака. Она обнюхала место происшествия, беспокойно покружила рядом. На этом все и закончилось. Конечно, животное здесь ни при чем. Лес был полон следов и запахов.

Здесь росли ягоды, грибы, некоторые жители окрестных деревень собирали шишки хвойных деревьев. А некоторые просто бродили по лесу удовольствия ради.

Столь же незначительные результаты дали и опросы населения. Полиция обошла все дома в Ала-Коттари. Однако оказалось, что никто ничего не видел и не слышал.

Выводы:

Селма Поррас могла соскользнуть в пропасть, неосмотрительно собирая ягоды у самого края обрыва. В последний момент она попыталась ухватиться за кусты, так как стебли малины были обнаружены в ее судорожно зажатых кулаках.

С той же вероятностью могло произойти и другое. В то время, когда Селма была занята сбором ягод, кто-то незаметно подкрался к ней сзади и толкнул в спину…