— Да за ради Бога.
— Спрашиваю из любопытства, а что мы пили?
Хозяин улыбнулся — амброзию, любимая штукенция ну ты знаешь чья.
— Приятная вещь.
Хронос развеселился:
— Еще бы, это ведь живая вода, она кстати из того ручья, что течет у скалы. — Добавляю туда каплю фамильного эликсира и амброзия готова.
— А чего покрепче у тебя водится?
— Владимир, в центре стола коньяк армянский — наливай.
И тут я сотворил одну штуку — телекинезом раньше почти не занимался, а сейчас почувствовал необыкновенный прилив сил не вставая, слегка протянул руку и бутылка коньяка спланировала четко в ладонь.
Хронос хмыкнул:
— Задатки есть.
Мне стало неудобно за мальчишество, торопливо наполнил внезапно появившиеся хрустальные рюмки.
— Извини, уважаемый, не посчитай за хвастовство — машинально все вышло.
— Ай, да брось ты извиняться, будь проще.
Я пожал плечами — без проблем.
Так с хиханьками-хаханьками, уговорили бутылочку.
Хронос завелся:
— А теперь «Наполеон» — у его ног появился ящик коньяка.
Он взял одну, прочитал этикетку.
— Тьфу ты, опять 1901 год, промазал маленько.
После второй коньячной посудины исчезла моя некоторая зажатость. Хронос хитро глянул в мою сторону.
— Вижу у тебя куча вопросов, задавай, не стесняйся.
Я задумался — вопросов действительно туева хуча, но нужно определиться с главными. Поинтересовался:
— Каким временем я располагаю? — Извини, глупый вопрос.
Да уж, ляпнул, словно дурак последний, о времени у бога времени спрашивать.
Хозяин ржал во всю глотку.
— Ну, спасибо, рассмешил, а то такая скукота, в этой полудреме хорошо зашел. — Нравишься ты мне, Владимир, нормальный мужик, в последнее время совсем мелкие людишки пошли. Топчутся у скалы правители, а у них одно их двух на уме — безграничная власть и огромные богатства. — Хорошо хоть у тебя с мозгами порядок, поэтому посидим, попьем от души, за жизнь покалякаем.
Я внутренне, невольно содрогнулся — Хронос, собака, пить умел в неограниченном количестве, поэтому сразу упредил хозяина — выпьем в меру.
— А что тут пить? — искренне удивился он.
— Ой-еей — вырвалось у меня — ближайшее пространство у стола оказалось уставлено ящиками с коньяком, вином и фирменной водкой.
— Хронос, у тебя странный вкус, мягко говоря — ты любишь теплые спиртные напитки?
— Ноу проблем.
Раз и рядом выстроилось не менее десятка больших холодильников.
— Наливай, Владимир, не грей рюмку.
— Откуда на мою голову этот алкоголик — подумал я.
Хронос погрозил мне пальцем:
— Ну как тебе не стыдно обвинять меня в алкоголизме, сам то хлещешь ее родимую словно воду.
— Слушай, Хронос, давай договоримся, не лезь в мои мозги и мысли.
Хозяин примиряющее поднял руки.
— Нет, так нет, но и ты не думай обо мне всякие гадости. — Договорились?
— Угу — и мы дружески пожали руки.
Выпили, пожевали винограда.
— Владимир, убери наперстки, лей в фужеры, оно веселей будет.
— Бедная моя печень, пронеслось в голове.
— Не боись, царь, прорвемся — заголосил бог Хронос, всеми повадками напоминавший запойного слесаря из глубинки России.
— Эх, паря, побыл бы на моем месте, не так запил, — пригорюнился Хронос. — Выпьем.
Выпили.
Когда я очнулся второй раз обнаружил себя сидящим на песке у пальмы, а Хронос топтался у кромки воды, пытаясь гонять молодецким свистом чаек. Правда у него плохо получалось.
На автомате разложил спирт на производные — тело стало легким и послушным, в голове полная трезвая ясность.
— Хроня, тренироваться надо — и залихватски свистнул.
Он уважительно покосился на меня.
— Могешь.
— Хроня, скажи, чего ты выражаешься, словно полуграмотный люмпен?
Он плюнул в цикаду, ползущую по песку метрах в трех — попал, потом сказал с задумчивой мордой.
— Да в том то весь кайф, разговаривать в течение пятисот лет высоким стилем, а тут раз и попер жаргонизм. — Да вообще, вот выпьем, расскажу тебе за жизнь нашу суровую и тяжелую — обрыдаешься.
Он, видимо, проделал ту же операцию с алкоголем — весь подтянулся, взгляд стал трезвым и резким.
— У меня к тебе просьба, нельзя ли сюда моих тигров переправить? — Им плохо без меня, да и моря не видели, вот радость будет для них.
Хронос хмыкнул:
— Элементарно.
Провел рукой по воздуху — в нем образовалось окно. Я подошел ближе — мои тигрятки беспрестанно ходили возле скалы, в раздражении бья себя хвостом по бокам. Дальше виднелись два шатра моих соратников — они сидели на ковре с Хранителем, выпивали и частенько тыкали в сторону скалы.
— Переживают за тебя — одобрительно хмыкнул Хронос.
— Дык, понятное дело, ну чего с тиграми?
— А ты позови их, услышат, не беспокойся.
— Сынок, Малышка, бегите сюда.
Точно услышали и тотчас метнулись в открывшийся вход. Миг и вот они выходят из ближайшего кустика. Увидев меня, кинулись навстречу, повалили, зализали любовно урча.
— Ну будет вам, перед человеком неудобно.
Снял камуфляжную куртку, принялся вытряхивать из себя песок. Тигры уселись рядом вопросительно глядя на меня.
— Знакомьтесь, ребята, — это Хозяин здешних владений, отнеситесь к нему с должным уважением. Сынок с Малышкой обнюхали Хроноса и отойдя к столу, рухнули возле него.
— Теперь ты для них свой.
— Да, зверушки у тебя, Владимир, знатные, давно хотел с ними познакомиться. — А ты, что в курсе того, что снаружи происходит?
— Само собой, тут иначе со скуки сдохнешь. — Я даже иногда принимаю участие в местной жизни, ну, пойдем выпьем, у меня в глотке пересохло.
— Хронос, у тебя не найдется пары кусков говядины для тигров.
Он, молча, щелкнул пальцами, и возле тигров появилась говядина. Те, урча, принялись за еду.
— Владимир, а что его сам не соорудил, неужто не можешь?
— Не могу — повинился я.
Хрнос легкомысленно передернул плечами.
— Ну, это мелочи, ты способен на большее.
— Каким макаром?
— Я тебе помогу, Владимир, изменишься сам и сможешь менять мир.
— Эй, эй, я хочу остаться человеком, ты чего удумал?
— А я, по-твоему, не человек?
— Хронос, мне, конечно, трудно судить, но то, что ты творишь не под силу обыкновенному гомосапиенсу. — Вот сейчас мы где находимся?
— В Бразилии, здесь у меня любимое пляжное место.
— Ты прав, я не совсем человек — Предтеча, так нас обозвали твои современники. За вином я тебе расскажу о нашей печальной судьбе.
Его повествование потрясло меня.
— Занесло бедолаг к нам из другой Вселенной. Их корабль потерпел аварию в нашей Галактике — из всех планет одна Земля с ее атмосферой оказалась пригодной для жизни.
— Когда это случилось?
— Сорок тысяч лет тому назад — он задумчиво повертел в руке фужер.
— Неужели тебе столько лет?
— Нет, конечно, но живем долго, минимум десять тысяч лет. — Я второй в семье, родившийся на Земле. — Когда наши дедушки и бабушки поняли свое аховое положение, корабль отремонтировать не смогли, они принялись обустраиваться на вашей планете.
— За возникновение рода человеческого вас что ли благодарить?
— Причем здесь мы? Вы, как обычно, докатились до пещер и гоняли мамонтов дубинами. — Наши предки причастны к появлению атлантов — был такой факт, но они оказались неблагодарными засранцами. — Атланты получили знания и кое-какие возможности, а что в ответ? — Возомнили себя равными богам и грубо говоря «наплевали нам в суп». — К тому времени ваша раса очередной раз наращивала обороты и человеческая цивилизация дорвалась таки до атомного ядра — дело было тридцать шесть тысяч лет назад. — Эти чванливые балбесы-атланты, несмотря на наши предупреждения, прошляпили ядерную войну, устроенную вашей драчливой семейкой. — А когда залезли в разборки и войны, получили по соплям, над Атлантидой взорвали две атомные бомбы. — Мы им посоветовали мотать быстрей с Земли, пока люди их окончательно не извели, что они и сделали. — Межзвездные перелеты они к этому времени освоили. — Мы выступили в роли миротворцев — изъяли из обращения непоседливых и драчливых людей, технологии производства атомного оружия, средства связи, вычислительную технику и поставили всем блокираторы мозга. — Ваша цивилизация резко скатилась вниз, правда, поднималась несколько раз, но все кончалось очередной мировой войной. — В целях безопасности и ради продолжения жизни на Земле, мы создали сеть подземных хранилищ человеческого генофонда, а также флоры и фауны. — Этими убежищами сами пользуемся с незапамятных времен — ты видел только первый зал — их всего десять.
